Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 73

С другой стороны, следует учитывать, что, располагая меньшими силами танков и САУ, командование группы армий «Центр» и 9-й армии эшелонировало ударные силы против 13-й и правого фланга 70-й армий на участке от 35 до 40 километров[634], в среднем в 2,5 раза меньшем, чем полоса, где была сконцентрирована основная часть войск Центрального фронта. К началу операции «Цитадель» здесь были дислоцированы соединения 41-го, 47-го и 46-го танковых и 23-го армейского корпусов – десять пехотных (с запада на восток – 102-я, 258-я, 7-я, 31-я, 6-я, 292-я, 86-я, 78-я, 216-я, 383-я), одна моторизованная (10-я – в армейском резерве) и шесть танковых дивизий (20-я, 18-я – в первом эшелоне, 2-я и 9-я во втором эшелоне, 4-я, 12-я – в армейском резерве): всего (с учетом штатной численности и вооруженности полностью укомплектованной немецкой пехотной, моторизованной, танковой дивизии в 1943 году[635]) около 220 тыс. солдат и офицеров, 3 500 орудий и минометов, все танки и САУ 2-й, 4-й, 9-й, 12-й, 18-й, 20-й танковых дивизий, 21-й отдельной танковой бригады, отдельного танкоистребительного полка, семи отдельных батальонов штурмовых орудий – 1 118 боевых машин[636]. Следовательно, средняя плотность немецких войск на участке наступления достигала 5 500 солдат и офицеров, 88 орудий и минометов, 28 танков и САУ на километр фронта.

На южном фасе Курского выступа две немецкие ударные группировки наступали против 6-й и правого фланга 7-й гвардейских армий на участке до 70 – 80 километров[637], также приблизительно в 2 – 2,5 раза меньшем, чем протяженность полосы, где были собраны основные силы Воронежского фронта. Следовательно, отношение ширины полос наступления к протяженности участков концентрации сил обороны было для обоих фронтов приблизительно одинаковым.

В полосе 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф» к началу операции «Цитадель» были дислоцированы силы 48-го и 3-го танковых, 52-го и 11-го армейских корпусов, 2-го танкового корпуса СС – семь пехотных (с запада на восток – 57-я, 255-я, 332-я, 167-я, 168-я, 106-я, 320-я), одна моторизованная («Великая Германия», по оснащенности – танковая), восемь танковых дивизий (3-я, 11-я, «Лейб-штандарт СС Адольф Гитлер», «Рейх», «Мертвая голова», 6-я, 7-я, 19-я), 10-я отдельная танковая бригада, три отдельных батальона штурмовых орудий: с учетом средств усиления, всего около 332 тыс. солдат и офицеров, 4 000 орудий и минометов, 1 622 танка и САУ[638]. Следовательно, средняя плотность немецких войск на этом участке наступления достигала 4 200 солдат и офицеров, 50 орудий и минометов, 21 танк и САУ на километр фронта.

Соответственно, при двукратном увеличении ширины полосы наступления плотность пехоты, бронетехники и артиллерии на южном участке оказалась в 1,3 – 1,8 раза меньше, чем на северном. На основе этих оценочных данных, на участке наступления против Центрального фронта немецкому командованию теоретически удалось добиться превосходства по количеству пехоты – 1,3:1, а также по бронетанковой технике – 1,7:1. Силы сторон по артиллерии были почти равными. Фактически, на участке обороны 13-й армии, где немцы наносили основной удар, за счет перераспределения фронтовых резервов плотность сил и средств советских войск была выше, чем у соседних 70-й и 48-й армий, поэтому превосходство немецкой группировки в реальности оказалось гораздо меньшим.

На участке наступления против Воронежского фронта немецкому командованию удалось добиться расчетного превосходства по количеству пехоты – 1,3:1, и по бронетанковой технике – 2,3:1. Силы сторон по артиллерии также приблизительно равнялись друг другу. В действительности часть сил, номинально включенных в состав ударных группировок, в операции не участвовали (например, 57-я пехотная дивизия), поэтому фактическим преимуществом германские войска обладали только в бронетехнике.

Таким образом, существенного превосходства в силах и средствах на участках атаки немцы создать не смогли, за исключением превосходства в танках и САУ в полосе обороны Воронежского фронта благодаря большему количеству бронетехники, находившейся в распоряжении южной ударной группировки.

Следовательно, в целом генерал Ватутин распределил силы не менее грамотно, чем генерал Рокоссовский, исходя из особенностей оперативной обстановки, что отмечает в своих мемуарах и маршал Жуков[639]. Жуков возражает против утверждения, что в отличие от Центрального фронта командование Воронежского фронта не сумело точно определить, на каком направлении противник будет наносить главный удар, и что поэтому якобы оно рассредоточило усилия в полосе шириной 164 километра, не массировав силы и средства на направлении главного удара врага. По мнению маршала это неверно, как и некоторые расчеты средней плотности артиллерии и бронетехники на участке 6-й гвардейской армии, которые учитывают только силы и средства тактической обороны, хотя для того, чтобы правильно определить силу сопротивления обороны в крупных сражениях, нужно рассматривать еще эшелоны и резервы, находящиеся в оперативной глубине. Ставка, Генеральный штаб и командование Воронежского фронта, анализируя обстановку, считали, что противник нанесет свой главный удар не по одной 6-й гвардейской армии, но по 6-й и 7-й гвардейским армиям, поэтому там, где ожидался главный удар немецких войск, фронт обороны равнялся 114 километрам, а в двух других армиях (38-й и 40-й армиях. – П. Б.) – 130 километрам. На участках 38-й и 40-й армий артиллерийская плотность была незначительной по сравнению с тем, что в полосе 6-й и 7-й гвардейских армий были сосредоточены почти все артиллерийские части и соединения резерва Главного Командования, все танковые части и соединения и все фронтовые резервы. Относительно танков, «в затылок» обороны 6-й гвардейской армии была поставлена 1-я танковая армия, хорошо подготовившая оборонительный рубеж, а за стыком 6-й и 7-й гвардейских армий в глубине располагалась 69-я армия на подготовленном оборонительном рубеже. Кроме того, в оперативной зоне за 6-й и 7-й гвардейскими армиями находились резервы фронта – 35-й гвардейский стрелковый корпус, 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса. Главную ставку командование Воронежского фронта делало именно на 1-ю танковую армию и два гвардейских танковых корпуса.

По оценке Генерального штаба Красной Армии[640], противнику не удалось достигнуть необходимого превосходства в силах и средствах ни на одном участке фронта, в том числе даже на направлениях главных ударов: на участке подготавливаемого немцами главного удара в полосе Центрального фронта советские войска имели превосходство над противником по личному составу, орудиям, танкам и САУ в соотношении 1,1:1; в полосе Воронежского фронта – 1,3:1 по личному составу, 1,1:1 по орудиям, 1,6:1 по танкам и САУ. Превосходство же немецких войск в бронетехнике, созданное на отдельных узких участках, должно было компенсироваться целевой подготовкой советской обороны как противотанковой.

Передний край главной полосы обороны Курского выступа, установившийся в конце марта 1943 года, проходил по передним (обращенным к германским войскам) скатам высот и не имел каких-либо значительных естественных рубежей прикрытия, хотя извилистое начертание переднего края использовалось для создания «огневых мешков», организации фланкирующего и косоприцельного огня. Боевое охранение перед передним краем было выставлено только на фронте 6-й гвардейской армии и частично на правом фланге 38-й армии Воронежского фронта. На всем остальном протяжении главная полоса обороны непосредственно соприкасалась с противником и охранялась полевыми караулами, секретами и дозорами.

Главная полоса обороны состояла из батальонных районов обороны, противотанковых опорных пунктов (ПТОП) и системы инженерных заграждений.

Главная (первая) полоса обороны представляла собой батальонные районы обороны (2 – 2,5 км по фронту, до 0,8 – 1 км в глубину), расположенные в один или два эшелона и сведенные в полковые участки. Два – три батальонных района обороны, расположенные в одном или в двух эшелонах, образовывали полковой участок шириной 4 – 5 и глубиной 3 – 4 км. Три полковых участка составляли полосу обороны дивизии. В батальонных районах создавались ротные и взводные опорные пункты.

Всего в главной полосе обороны обоих фронтов насчитывалось более 350 батальонных районов обороны, каждый из которых состоял из системы стрелковых окопов, пулеметных и орудийных дерево-земляных огневых точек, блиндажей, траншей и ходов сообщения, инженерных заграждений и препятствий. В среднем на такой район приходилось 42 стрелковых окопа, 38 окопов противотанковых ружей, 40 артиллерийских окопов, 47 минометных окопов, 55 пулеметных окопов, 9 деревоземляных огневых точек (они защищали только от осколков и попадания 75-мм снарядов), 8,3 км траншей и ходов сообщения, 2 000 противотанковых и 1 840 противопехотных мин, 3,3 км проволочных заграждений и 2 км противотанковых препятствий[641]. Батальонные районы были подготовлены для круговой обороны; ротные и взводные опорные пункты строились углом вперед или углом назад, обеспечивая прострел 400-метровой полосы перед передним краем, а также ведение перекрестного, фланкирующего и косоприцельного огня применительно к местности. Промежутки между взводными опорными пунктами обеспечивались огнем соседних отделений со специально выделенными станковыми пулеметами, расположенными в глубине батальонного района.