Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 123

С другой стороны, дальнейшей успешной обороне войск Центрального фронта благоприятствовало то, что обстановка в воздухе к 9 июля стала меняться в пользу русских. Хотя германское командование и приняло решение перебросить в полосу 9-й армии часть соединений из состава 8-го авиационного корпуса, поддерживавшего действия южной ударной группировки, усиление 1-й авиационной дивизии самолетами-истребителями было недостаточным, чтобы успешно бороться за господство в воздухе: к 11 июля было передано 80 истребителей, 130 пикирующих бомбардировщиков, 70 бомбардировщиков[1044]. Эта дополнительная воздушная поддержка северной ударной группировки, хотя и составляла более 50% от первоначального количества истребителей и немногим менее 50% от числа имевшихся к началу июля ударных самолетов (по оценкам командования 16-й воздушной армии, численность вражеской авиационной группировки составила 525 бомбардировщиков и 300 истребителей[1045]), все-таки незначительно сказалась на ходе боевых действий, поскольку, во-первых, самолеты передислоцировались к новым аэродромам группами и вступали в бой по частям, по мере прибытия. Во-вторых, истребительная авиация 16-й воздушной армии, которая в начале операции уже превосходила противника в три раза (см. § 1.7.1), к этому времени получила на усиление еще больше самолетов. К участию в боевых действиях с 9 июля были привлечены части 234-й истребительной авиационной дивизии полковника Татанашвили, перебазировавшейся с Брянского фронта (соединение насчитывало 87 самолетов-истребителей), и два гвардейских истребительных авиационных полка, которые до этого находились в резерве (генерал Руденко настойчиво сохранял резерв истребителей до вступления сражения в критическую фазу, несмотря на первоначальное неодобрение этого решения со стороны маршала Жукова), то есть около 150 самолетов, тогда как немецкое командование к 9 июля смогло дополнительно перебросить в район боев только одну группу истребителей из района Красногвардейска[1046].

Генерал Фридрих Клесс указывает[1047], что активность советской авиации на северном фасе Курского выступа постоянно возрастала, и, несмотря на большие потери, к 8 июля советские военно-воздушные силы за счет неиссякаемых резервов оказались способны в течение суток держать в воздухе мощные соединения. С другой стороны, вследствие быстрого израсходования ресурса боевой техники и переутомления летного состава соединения германской авиации стали вынужденно сокращать количество целей и боевых вылетов. В связи с этим постепенное достижение советской стороной превосходства в воздухе было неизбежным, хотя бы на время перерывов в боевой работе германской авиации. Соответственно, 8 июля активность германской авиации в полосе Центрального фронта уменьшилась по сравнению с предыдущим днем на 514 дневных самолето-вылетов, 9 июля их было произведено всего 877, а 10 и 11 июля – 1 136 и 933 соответственно (по данным советского фронтового командования, 7 июля было зафиксировано 2 698 самолето-пролетов, а 8 июля только 908, затем 9 июля – от 314 до 350 самолето-пролетов, а с 12 июля, после начала контрнаступления Западного и Брянского фронтов – 50 – 60 ежедневно)[1048]. Как видно, несмотря на усиление истребительной и бомбардировочной авиацией, интенсивность боевой работы 6-го воздушного флота в целом неуклонно сокращалась, не достигнув не только максимума первого дня сражения, но и снизившись по сравнению с показателями 7 июля. Такова была цена за превосходство над русскими по общему количеству самолето-вылетов в период с 5 по 11 июля – 9 212 против 8 241, причем учитывая 778 самолето-вылетов советской авиации дальнего действия. Принимая во внимание превосходство советской стороны в самолетах и летном составе, можно сделать вывод, что каждый немецкий пилот и самолет работали приблизительно в три раза интенсивнее русских. Единственное, в чем 16-я воздушная армия Центрального фронта превзошла 1-ю авиационную дивизию 6-го воздушного флота, так это в систематических ночных действиях. Общее количество ночных самолето-вылетов немецких пилотов и экипажей за операцию составило всего 295 (из них 226 за 7 и 8 июля) против 1 164 у неприятеля[1049].

С утра 9 июля на командный пункт 9-й армии прибыл фельдмаршал Клюге, который обсудил сложившуюся оперативную обстановку с генералом Моделем, а также командующими 41-го и 47-го танковых корпусов генералами Гарпе и Лемельзеном, поскольку их объединения составляли ядро ударных сил армии[1050]. В результате обсуждения было принято решение временно прекратить активные действия, провести перегруппировку и возобновить наступление 10 июля, сконцентрировав основные усилия в полосе 47-го танкового корпуса.

С целью улучшения своих позиций и отвлечения внимания от проводившейся перегруппировки, в ночь на 9 июля 1943 года и в течение этого дня командование немецкой 9-й армии предприняло ряд частных атак на разных направлениях. С 7.00 часов германская авиация группами по 15 – 25 бомбардировщиков под прикрытием истребителей одновременно бомбардировала позиции советских войск в районе Самодуровка, Молотычи, Верхний Любаж. Вслед за налетом группы из 30 самолетов-бомбардировщиков 40 танков и батальон пехоты, поддержанные массированным огнем артиллерии, атаковали с запада Погореловцы и полностью овладели Копыловкой. Дальнейшему продвижению немцев на юг, вдоль западного берега реки Брусовец, помешала упорная оборона подразделений 203-го стрелкового полка 70-й гвардейской стрелковой дивизии, которым командовал двадцатисемилетний гвардии майор Владимир Коноваленко.

Около 6 часов утра (по московскому времени) группа силами до полка пехоты из состава 258-й и 7-й пехотных дивизий атаковала в направлении Красавки и после боя к 15 часам продвинулась вперед на 800 метров и овладела Красавками. В 19 часов 30 минут 200 бомбардировщиков двумя заходами по 100 самолетов нанесли последовательный удар по боевым порядкам 101-й танковой бригады 19-го танкового корпуса в районе восточной окраины села Молотычи и господствующих высот. В 21 час, после авиационного налета, прикрываясь артиллерийским огнем, части 4-й танковой дивизии произвели разведку боем в направлении Молотычи, где встретили ответный сильный артиллерийско-минометный и ружейно-пулеметный огонь и отошли в исходное положение. 79-я танковая бригада 19-го танкового корпуса контратаковала отступающего противника и завязала бои в селе Теплое. В этот день был ранен начальник оперативного отдела штаба 4-й танковой дивизии подполковник Генерального штаба Ганс Лютц (Hans Lutz), руководивший разведкой боем, поэтому 10 и 11 июля его обязанности, то есть фактически обязанности начальника штаба дивизии, исполнял Эйке Миддельдорф, тогда еще в звании капитана.

К исходу дня главная полоса обороны на стыке 13-й и 70-й советских армий проходила по рубежу: Погореловцы, южный край лога Ендовище, северо-восточный склон высоты 274.5, перекресток дорог 600 метров южнее высоты 240, далее на север по дороге Теплое – Самодуровка, далее по центру Самодуровки, Красавки, высота 250.2, Бузова, Обыденки, овраг западнее Обыденки и далее по старому рубежу.

С другой стороны, с 5 часов 30 минут (по московскому времени) утра две дивизии 3-го бомбардировочного корпуса 16-й воздушной армии нанесли массированные удары по району Кашара, Подсоборовка, Саборовка, в которых участвовало до 70 – 80 самолетов. Командование 16-й воздушной армии поспешило объявить пассивность противника на ольховатском направлении результатами этих организованных им бомбардировочных ударов и получило благодарность от командования 2-й танковой армии за срыв вражеской танковой атаки[1051].

9 июля в бой вступила 234-я истребительная авиационная дивизия, сосредоточившаяся на аэродромах 6-го истребительного авиационного корпуса, и два истребительных полка, находившиеся до этого в резерве командующего армией. Введенные в сражение новые истребительные части получили задачу на прикрытие наземных войск в полосе от Саборовки до Понырей. В период с 9 по 11 июля включительно общие боевые и небоевые потери 234-й дивизии полковника Татанашвили составили 29 самолетов, то есть ровно треть первоначальной численности соединения, что практически равнялось всем общим потерям авиации противника за это же время – 20 уничтоженных и 11 поврежденных машин[1052].

В районе Понырей в 6 часов утра 9 июля с территории совхозного поселка «1-е Мая» выдвинулись шесть самоходных установок «Фердинанд» и с дальних дистанций открыли огонь по высоте 253.5, где занимали позиции 12 пушек разных батарей 540-го легкого артиллерийского полка. Под прикрытием этого огня две группы из 16 и 12 немецких танков попытались обойти высоту с флангов. Завязалась тяжелейшая артиллерийская дуэль, которая длилась 11 часов без каких-либо решительных результатов (не считая того, что на поле боя осталось 18 поврежденных немецких танков[1053]).