Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 114

Во втором эшелоне построения шли 75-мм штурмовые орудия, прикрывавшие своим огнем продвижение пехотных групп и подразделения саперов. В третьем эшелоне находились 105-мм штурмовые гаубицы и танки «Медведь» (по существу тяжелые САУ), которые навесным огнем уничтожали скопления вражеской пехоты в укрытиях, подавляли позиции вражеской полевой артиллерии и минометов и разрушали долговременные оборонительные сооружения противника, выявляемые в ходе атаки («Фердинанды» не могли решить последнюю задачу в связи с тем, что по конструкции их орудий снаряды обладали слишком высокой начальной скоростью и относительно малым весом). Вслед за ударной группой должны были следовать основные силы 86-й пехотной дивизии.

Восточнее в направлении на Баженово наступала боевая группа 78-й штурмовой дивизии, также имевшая в первой линии две роты установок «Фердинанд» из состава 653-го батальона майора Штейнвахса, которые поддерживали 185-й и 189-й батальоны штурмовых орудий и гаубиц (всего до 30 штурмовых орудий[996]).

292-я пехотная и 18-я танковая дивизии атаковали небольшими боевыми группами западнее железной дороги с задачей обойти поныревский укрепленный узел, а также отвлечь на себя часть сил противника. Эти соединения могли послужить резервом для наращивания силы удара на Поныри и развития успеха.

Атаку начали тяжелые «Фердинанды», двигавшиеся в первом эшелоне, тогда как штурмовые орудия и пехота оставались в лощинах в готовности к броску. Приблизившись к обороне на дистанцию прямого выстрела, самоходные установки открыли сильный огонь по противотанковым средствам русских и огневым точкам тяжелого оружия в боевых порядках пехоты. Посчитав, что противотанковая система надежно подавлена, вскоре в атаку перешли штурмовые орудия и пехота, за которыми с интервалом в 100 метров продолжали идти установки «Фердинанд», а за ними на дистанции до 500 метров группами по 2 – 3 машины двигались штурмовые гаубицы и штурмовые танки «Медведь».

С советской стороны в действие были приведены управляемые минные поля и фугасы, в бой вступили подвижные отряды заграждения, установив мины на пути движения вражеских машин, причем с учетом ранее имевших место попыток обхода мины были установлены также уступами на флангах. При подходе немцев к позициям стрелковых частей 307-й дивизии с ближней дистанции (350 – 400 метров) открыли огонь прямой наводкой хорошо замаскированные орудия истребительно-противотанкового и легкого артиллерийского полков, размещенные побатарейно в боевых порядках пехоты на участке севернее Понырей.

В итоге пяти атак, проведенных в течение четырех часов непрерывного боя, потеряв поврежденными и уничтоженными до 45 единиц бронетехники (по советской оценке[997]), немцы прорвали позиции русских по всему фронту обороны 307-й стрелковой дивизии. К 10 часам 30 минутам два батальона 184-го гренадерского полка 86-й пехотной дивизии, которым командовал полковник Мартин Бибер (Martin Bieber), вышли на северо-западную окраину Понырей, а к 11 часам боевая группа 78-й штурмовой дивизии овладела ключевой высотой 257.1 восточнее совхоза «1-е Мая», где располагался артиллерийский полк 307-й дивизии. Благодаря этому немцы вплотную подошли к станции и с северо-востока. Командир 307-й дивизии генерал Михаил Еншин немедленно предпринял контратаку силами 129-й танковой бригады и двух батальонов стрелкового полка второго эшелона дивизии, которые после длительного боя к 15 часам сумели остановить противника на северной окраине станции. Одновременно в районе Горелое, Прилепы, высота 253.5 развернулись четыре артиллерийских полка: истребительно-противотанковый артиллерийский полк 13-й истребительно-противотанковой бригады и три легких артиллерийских полка 16-й легкой артиллерийской бригады 5-й артиллерийской дивизии.

В действиях обоих сторон под Понырями 7 июля отчетливо проявилась одна из определяющих тенденций в развитии тактики войны на Восточном фронте, которая заключалась в главенствующей роли артиллерии Красной Армии на поле боя. В критические моменты успешного развития германского наступления советская артиллерия становилась ядром обороны, вокруг которого организовывались потерпевшие поражение стрелковые войска и где находили прибежище бронетанковые части, не способные конкурировать с противником в маневренных боевых действиях. Воины-артиллеристы проявляли массовый героизм при обороне своих позиций, блокируя развитие прорывов немецких танков. Так, в бою за деревню Горелое, получив тяжелое ранение в голову, с раздробленной кистью руки продолжал командовать огневым взводом артиллерийской батареи младший лейтенант Виктор Скрылев, которому впоследствии было присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме него это звание за бои на поныревском направлении 7 – 8 июля 1943 года получили артиллеристы 540-го полка сержант Алексей Сапунов, старшина Константин Седов, а также командир 76-мм орудия из 307-й дивизии ефрейтор Кузьма Зуев. 16-й легкой артиллерийской бригаде 5-й артиллерийской дивизии, в состав которой входил 540-й легкий артиллерийский полк, было присвоено гвардейское звание, и все ее полки также стали гвардейскими, краснознаменными.

Поэтому не случайно, что из 232 солдат и офицеров, получивших звание Героя Советского Союза за свои подвиги в Курской битве, 83 человека (~36%) – это артиллеристы, 60 – стрелки пехотных и моторизованных частей, включая четырех бойцов-бронебойщиков подразделений противотанковых ружей (~26%), 54 – летчики (~23%), 27 – танкисты (~12%)[998].

Противотанковый огонь артиллерийских средств 307-й стрелковой дивизии был усилен огнем боевых машин 51-й танковой бригады 3-го танкового корпуса, выдвинутой вечером 6 июля на участок Горелое – высота 253.5.

Наряду с этим для поддержки наземных войск на поныревском направлении командование 16-й воздушной армии ввело в бой все имеющиеся силы бомбардировочной авиации – три бомбардировочные дивизии 3-го бомбардировочного и 6-го смешанного авиационных корпусов, а также гвардейскую штурмовую авиационную дивизию. За каждым из этих соединений были закреплены для сопровождения свои части истребительной авиации, чтобы улучшить защиту от вражеских истребителей. Группами от 30 до 45 самолетов-бомбардировщиков советские ВВС нанесли ряд последовательных ударов по скоплениям бронетехники противника. Наряду с этим 120 бомбардировщиков совершили одновременный бомбовый удар по германским войскам, сосредотачивающимся в районе Ржавец – Дружовецкий. В момент сосредоточения немецких танков в районе населенного пункта Бузулук, для наступления на Поныри, их атаковали самолеты-штурмовики типа Ил-2, вооруженные кумулятивными боеприпасами – бомбами ПТАБ 2,5-1,5. В течение 7 июля в указанный район было совершено до 120 самолето-вылетов штурмовой авиации (всего за 7 июля пилоты и экипажи 16-й воздушной армии совершили 1 185 дневных самолето-вылетов, и еще 185 вылетов в полосу Центрального фронта совершили истребительные части 15-й воздушной армии Брянского фронта[999]).

Массированное применение ударной авиации 16-й воздушной армии оказалось неожиданным для противника – германские истребители не смогли воспрепятствовать бомбардировкам и штурмовке своих наземных войск, о чем свидетельствуют небольшие безвозвратные потери 16-й воздушной армии за 7 июля – 7 машин Пе-2 и 1 штурмовик Ил-2 (общие потери армии составили 37 самолетов)[1000]. Причем поразить самолеты-бомбардировщики и штурмовики русских удалось только зенитной артиллерии и пилотам-экспертам немецкой истребительной авиации. В течение 7 июля германская авиация совершила 1 687 боевых вылетов, из которых 1 159 обеспечили ударные самолеты[1001], что говорит как о направлении приложения основных усилий со стороны командования 1-й авиационной дивизии 6-го воздушного флота (поскольку к бомбовым ударам по позициям советских войск привлекались даже самолеты-истребители и разведчики, которые, по непроверенной информации, из-за нехватки боеприпасов россыпью сбрасывали на советские позиции связки ручных гранат, продырявленные металлические бочки, издававшие угнетающий психику звук при падении, и даже металлолом, включая детали от умывальников и самоваров), так и вероятном истощении физических и материальных ресурсов истребительных авиационных частей, что требовало отдыха для пилотов и восстановления техники. Потери 1-й авиационной дивизии за 7 июля составили 8 уничтоженных и 5 поврежденных самолетов[1002].

Не добившись немедленного успеха под Понырями, командование 9-й армии Вермахта перенесло направление удара несколько западнее, в полосу советского 17-го гвардейского стрелкового корпуса, стремясь обойти поныревский оборонительный узел. Около 11 часов 7 июля, после очевидной задержки наступления на поныревском направлении, Модель приказал командованию 47-го танкового корпуса содействовать продвижению соседа слева активными атакующими действиями. В 12 часов генерал Лемельзен ввел в бой основные силы 9-й танковой и 6-й пехотной дивизий (по советской оценке[1003], до двух полков пехоты и 50 танков). Командир 9-й танковой дивизии генерал Вальтер Шеллер (Walter Scheller) сосредоточил сводную боевую группу под управлением командира дивизионного 10-го панцер-гренадерского полка полковника Йоханнеса Шульца (Johannes Schulz, доктор философии) на узком участке между высотой 257 и Битюгским оврагом, чтобы наступать вдоль дороги на Возы. Благодаря этому немцы нанесли удар в стык двух полков первого эшелона 75-й и 6-й гвардейских стрелковых дивизий, что позволило прорвать оборону русских и продвинуться на глубину до 1 – 1,5 километров. К 12:30 немецкая пехота овладела северной частью леса западнее села Березовый Лог, а затем заняла северную окраину поселка Битюг, отбросив части 6-й гвардейской стрелковой дивизии.