Читать онлайн «Испанская инквизиция». Страница 83

Он был приговорен к лишению сана и содержанию под арестом в колледже иезуитов по указанию Святой палаты, который он не имел права покидать без согласия инквизиции. Виейру отправили в Котовийский колледж Общества Иисуса в столице.

В то время орден иезуитов оказывал помощь королеве-матери в низложении Альфонса VI и возведении на престол Педру (будущего Педру IV), поэтому влияние иезуитов при дворе было велико. Виейру освободили, и он уехал в Рим. Там он продолжал нападки на португальскую инквизицию, обвиняя ее в жестокости и лицемерии и утверждая, что она не делает различий между правыми и виноватыми.

Между тем в 1671 г. началось новое гонение на новообращенных христиан в Лиссабоне. Все началось с кражи облаток из церкви. Инквизиция сразу же обвинила в этом новообращенных. Сотни людей были арестованы. Но нашлись люди, напуганные этими гонениями, которые обратились с прошением к королю, с тем чтобы преследования были остановлены.

Король решил передать этот вопрос на рассмотрение в Рим. В это время был найден вор; им оказался не новообращенный, а обычный прихожанин. Однако и после этого инквизиторы продолжали задерживать заключенных «для выяснения всех обстоятельств». Папа Климент X попросил инквизиторов выслать дела осужденных, чтобы он мог ознакомиться с ними. Только под угрозой отлучения от церкви они выслали два дела. Король просил папу римского рассмотреть положение в португальской инквизиции и внести какие-то изменения. Но на расстоянии осуществлять такие вещи было трудно, а инквизиторы тогда обладали большим могуществом. Утешением для преследуемых могло стать лишь то, что люди, занимавшие столь высокое положение, пытались добиться справедливости.

Именно св. Франсис Ксавьер уговорил короля Португалии ввести инквизицию в португальском владении Гоа. В 1545 г. он писал королю, что «иудейские козни» распространяются на подвластных Португалии землях Ост-Индии.

Захватив Гоа в 1510 г., португальцы создали там епархию и стали, как обычно, принудительно обращать местное население в католицизм.

Хотя письмо св. Ксавьера осталось без ответа, в 1560 г. на Гоа был послан в качестве инквизитора Алексо Диас. Тамошний трибунал считался одним из самых беспощадных в христианском мире. Хорошее описание деятельности инквизиции в этой провинции составил путешествовавший по Индии француз Деллон в книге «Об инквизиции на Гоа», вышедшей в 1688 г. (Гоа находится в Индийском регионе, в настоящее время — в составе Индии. — Пер.) Сам он рассказывает, что увлекся одной женщиной, на которую имели виды губернатор и один из священников. Деллон имел больший успех, что вызвало ненависть этих двоих. Сам француз, считая, что ему нечего бояться инквизиции, не раз высказывал свое пренебрежение к некоторым нормам католицизма, а священник, его соперник, являлся секретарем инквизиции в Дамане (смежная территория, также тогда португальская. — Пер.).

Неожиданно для себя француз однажды ночью был арестован и брошен в тюрьму, где провел четыре месяца.

Потом его заковали в кандалы, посадили на корабль и отвезли в Гоа. По распоряжению архиепископа его сначала держали в епархиальной тюрьме, до перевода в тюрьму инквизиции. Деллон пишет, что эта тюрьма была темная, грязная и невообразимо отвратительная.

Наконец заключенный был переведен в тюрьму инквизиции и вызван на допрос к главному инквизитору Ост-Индии Франциско Дельгадо.

В ответ на вопрос, знает ли он, за что арестован, Деллон рассказал свою историю, которую инквизитор молча выслушал. Потом он позвонил в колокольчик, и узник был уведен в помещение, где его обыскали, остригли и отправили в камеру.

Французский путешественник описывает эту тюрьму как огромное здание с тремя воротами, причем заключенных вводили в центральные, а слуги инквизиции входили в боковые. По его словам, камеры в нижней части здания были маленькими и темными, а камеры в верхней части — гораздо более удобными. Каждому заключенному полагался глиняный сосуд для мытья и еще один сосуд для других целей, который выносили раз в четыре дня. Заключенных кормили трижды в день, и в тюрьме были врачи. Покойников без совершения обрядов хоронили на территории тюрьмы, если же их посмертно признавали виновными в ереси, то останки эксгумировали и сжигали во время аутодафе. При малейшем шуме, исходившем от кого-то из заключенных, его избивали. Раз в два месяца инквизитор и нотариус посещали узника и спрашивали, хорошо ли с ним обращаются. Он знал, что правильнее отвечать утвердительно.

Когда Деллону снова предоставили аудиенцию с инквизитором, тот опять спросил, знает ли француз, за что его арестовали. Тот снова сказал, что, очевидно, за разговоры, которые он вел в Дамане. Инквизитор отвечал, что, когда человек винит сам себя, это похвально, но во имя Христа Деллон должен покаяться до конца, чтобы познать милость трибунала к тем, кто признает свои грехи добровольно. Это было сказано с намерением запугать узника, и его отвели назад в камеру для размышлении. Через две недели аудиенция повторилась. Деллону было предложено прочесть «Отче Наш», «Богородица, радуйся», «Верую», перечислить десять заповедей, церковные заповеди и «Храни Господь…». Он сделал все это, так что его судьям было не к чему придраться. Затем его снова предупредили, что ему следует покаяться. В страхе перед темным будущим Деллон дважды пытался совершить самоубийство, но оба раза его жизнь спасли. В камере, где сидел француз, были слышны стоны из «камеры пыток». Очевидно, это было психологическое давление, оказываемое на Деллона, с целью запугать его. Однажды, в воскресный январский день в 1676 г., услышав колокольный звон, узник догадался, что на следующий день будет аутодафе и что его, очевидно, отведут на костер.

На другой день в два часа ночи Деллона действительно вывели из камеры и привели сначала в большой полутемный зал, где его и других заключенных (около двухсот человек) собрали на галерее и велели им ждать. На рассвете зазвонили колокола, и заключенных вывели на улицу. Их привели в церковь Св. Франциска, где присутствовали вице-король и главный инквизитор. Священник прочел проповедь, в которой сравнил инквизицию с Ноевым ковчегом, где дикие звери становились ручными.

Затем был оглашен список преступлений каждого заключенного и оглашен приговор. Деллон был обвинен в непочтительном отношении к иконе и кресту, хуле на инквизицию и отрицании значения таинства Крещения. За это он был приговорен к конфискации имущества, высылке из Ост-Индии и каторжным работам в Португалии. Двоих узников, мужчину и женщину, приговорили к сожжению на костре, вместе с чучелами нескольких заключенных, которые уже умерли к этому времени.

Деллона отправили в Лиссабон, а после этого — на каторгу, где он находился, пока не был освобожден стараниями соотечественников.

Рул рассказывает о том, как доктор Клод Бучанен, англиканский священник и писатель, побывал в 1808 г. на Гоа и, к его удивлению, его пригласил в гости брат Иосиф, инквизитор высокого ранга. К тому времени инквизиция была уже не так могущественна, как во времена Деллона, и аутодафе не производились публично.

Бучанен принял приглашение, надеясь воспользоваться случаем, чтобы побольше разузнать об инквизиции. Брат Иосиф заинтересовался литературной работой англичанина, Бучанен же интересовался деятельностью инквизиции и дал инквизитору для ознакомления книгу Деллона, переведенную на португальский язык. Брат Иосиф назвал книгу лживой, и тогда Бучанен попросил его отметить те отделы в книге, которые содержат ложь. Брат Иосиф готов был признать, что описание тюрьмы у Деллона — верное, но он совершенно исказил мотивы деятельности инквизиторов и суть деятельности католической церкви. Доктор Бучанен спросил, может ли он осмотреть здание инквизиции, объясняя это тем, что хочет написать книгу об Индии и без сведений о Святой палате его описание будет неполным. Брат Иосиф неохотно согласился, видимо не желая конфликтовать с представителем страны, чья власть в Индии была тогда очень сильной.

Англичанин побывал в большом зале, где в свое время был и Деллон. Находившиеся там инквизиторы и фамильяры показались ему суровыми и неразговорчивыми. Когда гость заявил, что хочет осмотреть камеры, увидеть заключенных и побывать в камере пыток, ему в этом было отказано. На это Бучанен возразил, что, если его просьба не будет выполнена, он вынужден будет поверить описаниям Деллона и других авторов. Если с заключенными обращаются хорошо, то разве не было бы правильно дать им возможность увидеться с писателем, чтобы он поведал об этом миру? Англичанин также добавил, что хотел бы знать, нет ли среди узников его соотечественников, которых он считает своим долгом защитить. На это инквизитор ответил, что у него просто нет больше времени на встречу с английским гостем.