Читать онлайн «Испанская инквизиция». Страница 77

Педро Гарсиа, уличный торговец и человек малообразованный, все же, говорят, сам написал две-три книги, признанные еретическими. Его подвергли бичеванию, проведя по улицам, и приговорили к сожжению. Он заявил, что стал жертвой судебной ошибки, но не станет просить о милосердии. Правда, он решил покаяться в последний момент и был удавлен перед сожжением. Вместе с его телом были сожжены и его книги. (Обо всех этих случаях рассказывает Ли в «Инквизиции в испанских владениях».)

О Луисе Раме, французе, пострадавшем от инквизиции, пишет преподобный Дж. Бекер в своей «Истории инквизиции».

Жизнь этого французского моряка, капитана торгового судна, ходившего в Барселону, была полна приключений еще до его встречи с инквизицией.

Во время франко-нидерландской войны он служил в военном флоте, потом женился и некоторое время жил с семьей. Затем снова отправился в плавание, во время которого корабль его был захвачен пиратом, высадившим Раме на берег. Он сел на другой корабль, на котором надеялся попасть домой, но это судно потерпело кораблекрушение. Раме и еще группа пассажиров спаслись, сев в шлюпку. Они добрались до Пуэрто-Рико и высадились на берег. Но там им пришлось искать еду и питьевую воду. Местные жители, к которым они обратились, помогли пришельцам, но сообщили о них губернатору. Губернатор взял их под стражу, и они оставались его пленниками почти полтора года. Затем в порт пришло испанское судно, которое доставило Раме в Веракрус. Там он получил денежную помощь из королевской казны, предусмотренную для «несчастных пленников», после чего ему велели сойти на берег и найти работу. Раме стал подручным пекаря. Через несколько месяцев тяжело заболел один голландец, живший в доме пекаря. К нему пришел католический священник, который пытался обратить больного в католицизм. Но тот отвечал только, что он ничего не понимает. Тогда священник велел послать за Раме, моряком и путешественником, который мог знать голландский язык и исполнить роль переводчика.

Раме, однако, отказался это сделать, заявив, что он сам — протестант и не может допустить, чтобы человека обратили в другую веру, пользуясь его полубессознательным состоянием. Ему было сказано, что его религию создали «дурные люди», а папа римский — наместник Христа на земле. На это Раме ответил, что протестантские проповедники всегда несли людям только слово Божие, а папу он, Раме, не считает наместником Христа.

Это и само по себе было опасно, однако в декабре 1678 г. Раме совершил и еще более безрассудный поступок. Встретившись на улице с церковной процессией, он отказался стать на колени перед Святыми Дарами. За это он был арестован и посажен под арест в дом некоего Педро Эстрады. Через две недели его отправили в тюрьму инквизиции. На вопрос, отчего Раме не поклонился Святым Дарам, он ответил, что Священное Писание запрещает идолопоклонство. Когда он отказался отречься от протестантизма, ему пригрозили сожжением на костре. После этого заключенного снова отправили в камеру, где его навещал каждую субботу чиновник инквизиции, который пытался обратить его в католицизм. Так прошло пять месяцев. Потом Раме заметил, что после тюремной еды ему становится плохо, а мысли начинают путаться. Прошло еще три месяца, и он снова предстал перед трибуналом. Его обвинили в непочтении к Святым Дарам и к папе римскому и спросили, отчего он не молится святым. Раме ответил, что Иисус заповедал людям: «Придите ко мне все обремененные, и я успокою вас». Ему пригрозили пытками, после чего снова отправили в камеру, где его каждую субботу навещал чиновник, убеждавший его сменить веру. Снова в его еду стали подмешивать какое-то снадобье, отчего Раме впал в тяжкую депрессию и даже стал думать о самоубийстве. Прошло два года, прежде чем его снова вызвали в трибунал инквизиции.

На этот раз вместо инквизиторов он увидел перед собой, по его словам, «множество церковников и юристов». Иезуит заявил Раме, что Господь посылает ему случай раскаяться и спасти свою душу. Раме ответил, что Христос сзывал людей и проповедовал им свое учение, но все это не имело ничего общего с тайной полицией и тюрьмами. Церковники осудили протестантизм и заявили, что его основателем был Кальвин, очень дурной человек. (Согласно учению кальвинизма, оказавшего особое влияние на англосаксонский протестантизм, одни люди будто бы изначально свыше предопределены к спасению, а другие — нет, причем то и другое не зависит от их поведения в жизни. См. подробнее: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. — Пер.) На это Раме ответил, что он не знает религии Кальвина, а знает только религию Христа. Раме сказали, что он слепо противится воле Божьей, и предложили выбрать одного из четырех присутствующих юристов как своего адвоката. Он выразил сомнение, что его может защищать один из католиков, и сказал, что предпочитает надеяться на милость Спасителя. Все же Раме заставили выбрать адвоката, который тут же стал уговаривать узника принять католицизм.

После этого Раме продержали в тюрьме еще года два, прежде чем он снова предстал перед судом инквизиции и был приговорен к изгнанию из Новой Испании и переведен в королевскую тюрьму, которая находилась в бывшем дворце Монтесумы, древнего императора Мексики. Здесь Раме прочли приговор и объявили, что он должен поклясться, что ничего не расскажет никому о своем пребывании в инквизиции, иначе получит двести ударов кнутом. Раме ответил, что ничего не будет говорить об этом во владениях испанского короля, однако, вернувшись во Францию, должен будет рассказать о том, что с ним случнлось. Это как будто было признано убедительным. Его перевели в другую тюрьму, где хорошо кормили и где он пробыл недолго, пока выздоровел и поправил зрение, которое очень ухудшилось в период заключения в тюрьме инквизиции. После этого Раме вернули в королевскую тюрьму и вскоре отослали в деревню вблизи Мехико, где он, вместе с другими осужденными, должен был работать над изготовлением тканей.

Среди этих рабочих был некий Томас (фамилии Раме не запомнил), родом из Плимута, очевидно, тоже моряк, попавший в руки инквизиции. Чтобы спасти себя, он согласился стать католиком, и ему надлежало явиться в инквизицию для совершения этой церемонии. Пользуясь случаем, Раме передал с ним письмо, в котором напоминал, что он должен быть выслан. Раме получил ответ, что должен написать прошение председателю Уголовной палаты, и он сделал это.

После этого Раме перевели в тюрьму в Веракрус. Но тут ему повезло: один из его прежних товарищей по работе в этом районе, узнав о его положении, дал ему еды, немного денег на расходы и навещал его дважды в неделю. Затем Раме посадили на корабль и отправили в Гавану, Здесь он снова оказался в тюрьме, где его плохо кормили и постоянно убеждали принять католичество. Когда в порт пришел бывший голландский корабль, захваченный испанцами, Раме посадили на это судно, однако продолжали обращаться с ним как с арестантом. Когда корабль пришел в Кадис, Раме не разрешили там сойти, но отправили в Севилью, где опять посадили в тюрьму. Его приговорили к службе испанскому королю в Кадисе, по усмотрению губернатора этого города, однако Раме не согласился с этим приговором, потребовав передачи его дела в Мадрид. Он писал петиции, сумел даже послать письмо жене, а его французский друг в Севилье безуспешно хлопотал за него.

Наконец, однако, Раме, благодаря помощи послов и других французов в Испании, был освобожден без всяких средств, и ему велели покинуть Испанию. К счастью, французские друзья дали ему денег и посадили его на английский корабль.

18 августа 1685 г. Раме прибыл в Англию. Свой рассказ он завершил словами: «Меня считали погибшим, но, слава Богу, я жив!»

В рассказе о своих испытаниях Раме упоминает также о нескольких ярких эпизодах, заслуживающих внимания. По его рассказам, на Святой неделе в церковь отправлялась процессия из людей в масках, которые занимались самобичеванием, нанося удары по своим голым спинам. Богомольцы несли иконы с изображениями Христа и Мадонны, а лицедеи в масках, в ярких одеждах, с привязанными хвостами гримасничали перед иконами. Эти люди изображали иудеев, которые, по существовавшему тогда поверью, рождались с хвостами, так как были потомками тех иудеев, которые распяли Христа.

Он рассказывает также, что, когда сидел в тюрьме в Веракрус, туда попали сто с лишним пиратов, из них четырнадцать — офицеров. Как протестантов, их должны были сжечь, и пятерых действительно отправили на костер, но девять согласились стать католиками. Им разрешили помыться, переодеться, велели выбрать себе крестных отцов и устроили в их честь угощение, на которое был приглашен и Раме. Однако после праздника этих людей отвели к месту казни, чтобы повесить. Восемь были повешены, девятый же, некий Морган, оказался счастливым. Когда его пытались повесить, веревка оборвалась, и то же произошло при повторной попытке. Когда же она оборвалась и в третий раз, палачи испытали священный ужас. Моргана помиловали, так как решили, что это знамение свыше в честь искренности и подлинности его обращения.