Читать онлайн «Танки Первой Мировой». Страница 77

1 ноября 1918 г., в ходе германской попытки воспрепятствовать захвату Валансьена канадскими и британскими частями, германской 28-й резервной дивизии были приданы четыре танка Mk IV из 12, 13 и 14-го отделений. Эти танки вместе с пехотой двинулись в контратаку в районе Кюржи в юго-восточном предместье Валансьена. Германцам удалось отбросить назад части 4, 49 и 61-й британских дивизий, потеряв при этом два танка от огня противника. Но уже на следующий день британцы возобновили наступление, а солдаты 61-й британской дивизии даже захватили два «германских» Mk IV.

Вся боевая работа германских танковых «штурмовых отделений» составила около полутора десятков эпизодических частных атак в течение полугода. Танки двигались разрозненно, мелкими группами, и в результате вместе в атаке действовало не более 7–8 танков. Действия трех «штурмовых отделений» у Виллер-Бретонне были, пожалуй, единственным примером «массированной» танковой атаки с германской стороны. Взаимодействие с пехотой организовывалось плохо. По мнению австрийского генерала Эймансбергера, «танки, имевшиеся в германской армии, применялись без всякого знания этого рода оружия». Применение танков не было случайным или беспорядочным — германское командование стремилось использовать их на ответственных участках фронта. Иногда атаки «штурмовых отделений» имели успех, но количество применявшихся танков никак не соответствовало масштабам операций. Плотность танков на фронте 18-й армии на 21 марта составляла 0,5 на 1 км, в 6-й армии на 9 апреля — 1, в 7-й армии на 27 мая — 0,3 танка на 1 км фронта. Для сравнения — к началу контрнаступления Антанты 118 июня 1918 г.) 10-я французская армия располагала 16 дивизиями при 1573 орудиях, 531 самолете и 337 танках, а плотность танков составляла 9—14 на 1 км фронта. Тем не менее в одной из записей штаба 18-й германской армии говорилось: «Наши танки в огромной степени укрепляли дух пехоты даже тогда, когда они применялись в небольшом числе; в то же время, как показал опыт, они производили большой деморализующий эффект на неприятельскую пехоту».

В Германии же танки впервые «вышли на улицы» — трофейные Mk IV использовали при подавлении революционных выступлений в 1919 г. В начале 1918 г. по улицам Берлина провели трофейный танк Mk IV, дабы поднять дух немцев, а через год такие же Mk IV на улицах того же Берлина такими же немцами использовались против немцев. В ходе этих боев контрреволюционные фрайкоры использовали и два заново построенных пулеметных танка на шасси A7V и — по некоторым сведениям — один «боевой» пушечно-пулеметный A7V. Затем танки согласно Версальскому договору разобрали.

В Великобритании танки тоже использовали для подавления беспорядков в Северной Ирландии. Но для таких целей англичане справедливо предпочитали бронеавтомобили.

К началу мартовского германского наступления 1918 г. армии франко-британских союзников имели 216 танков, но в боях участвовали 180, остальные вышли из строя по техническим причинам. Танки, вышедшие в бой, все же помогли войскам, но с 21 по 30 марта британский Танковый корпус потерял почти всю матчасть. При такой крайне низкой плотности танков с обеих сторон первое столкновение танков с танками, кроме случая, можно объяснить важностью пункта, вокруг которого шли бои и на который, соответственно, обе стороны направляли усилия.

Два танка A7V движутся через Виллер-Бретонне.

Столкновение произошло у Виллер-Бретонне 24 апреля 1918 г. Захват и удержание этого населенного пункта обеспечили бы германцам последующий захват Арраса и углубление разрыва между союзными армиями. Поэтому здесь были задействованы все три имевшиеся на тот момент «штурмовые отделения» A7V.

Еще до начала подготовки к бою, во время тренировок в лагере в Шарлеруа, вышел из строя танк № 540 второго отделения, а перед боем обнаружилось повреждение головки цилиндров у танка № 503 третьего отделения. Поэтому только 13 A7V, разбитые на три группы, вышли в бой в полосе наступления 2-й германской армии против частей 4-й британской армии. Первая группа под командой обер-лейтенанта Скопника включала танки №№ 526 (им и командовал Скопник), 527 и 560 первого отделения и действовала с 228-й пехотной дивизией; вторая под командой обер-лейтенанта Вилайна (танки №№ 501, 505, 506, 507 второго отделения, № 541 и № 562 первого отделения) с 4-й гвардейской дивизией; третья обер-лейтенанта Штайнхарда (танки №№ 525, 542, 561 и 504 третьего отделения) — с 77-й резервной дивизией. В соответствии с избранной тактикой танки направили на важный объект — деревню Виллер-Бретонне. Чтобы не подвергаться слишком большому риску поражения огнем британской полевой артиллерии, танки по выполнении своих задач должны были вернуться к сборному пункту позади передовых германских окопов.

Атака началась, по британским данным, в 7.00 утра под прикрытием утреннего тумана и дымовой завесы

Первая группа A7V двигалась непосредственно на Виллер-Бретонне. Все три ее танка успешно продвинулись до деревни, обогнав свою пехоту, прошли по деревне и расположенной рядом роще, захватили пленных. Но вынуждены были вернуться, чтобы помочь продвинуться пехоте, остановившейся перед британскими позициями. К полудню танки первой группы, выполнившие свою задачу, были отведены на сборный пункт.

Вторая группа двигалась на южную окраину Виллер-Бретонне и расположенный рядом лес д'Акенн вдоль железнодорожной линии, некоторым танкам пришлось преодолевать железнодорожные пути. Один танк вышел из строя, но был отремонтирован экипажем на месте. Танк № 506 («Мефисто», командир лейтенант Тойниссен) вскоре застрял на местности. Часть танков этой группы в тумане сбилась с курса, но все же достигла намеченных объектов.

Танки третьей группы наступали по склону за рощей д'Ангар и достигли деревни Каши (южнее Виллер-Бретонне) и леса Л'Аббе. Здесь в 9.30 три A7V третьего «штурмового отделения» встретились с вышедшими из леса тремя британскими Mk IV роты A батальона A (1-й танковый батальон). Так что первый в истории бой танков с танками носил характер встречного и для обеих сторон был внезапным.

Британцы оказались в не самом выгодном положении — из трех танков два были пулеметными («самки»). Кроме того, английские позиции накануне были обстреляны химическими снарядами, и экипажи танков были измотаны длительным нахождением в противогазах. Британские танки выдвигались вдоль южной опушки леса д'Акенн. Командир роты капитан Ф. Браун находился в пушечном танке («самце», № 4066), командиром которого был второй лейтенант Фрэнсис Митчелл. На подходе к Каши подбежавший пехотинец сообщил о появлении германских танков. Тут уже и Браун, и Митчелл увидели танки противника метрах в четырехстах.

Схема боя у Виллер-Бретонне 24 апреля 1918 г.

Германские A7V остановились неудачно, бой фактически вел только один из них — танк № 561 с именем «Никсе» (командир — лейтенант Вильгельм Бильц). Тем не менее вначале бой складывался в его пользу. Увидев британские танки, лейтенант Бильц дал задний ход, а остановившись, дал команду артиллеристам открыть огонь. Когда «пушечный» Mk IV остановился, Бильц решил, что он выведен из строя, и перенес огонь на пулеметные танки. Пока капитан Браун пешком направился к своим пулеметным танкам, танк лейтенанта Бильца успел подбить один из них. Вскоре и второй Mk IV-«самка» получил германский снаряд в борт. Оба подбитых танка вынуждены были отойти в тыл, и бой продолжил пушечный Mk IV Митчелла. В отличие от германцев, он постоянно маневрировал, ведя огонь из пушек и пулеметов. Однако наводчики не могли вести прицельный огонь в движущемся и раскачивающемся танке. К тому же управление Mk IV требовало работы трех человек, и помощники водителя, работая на бортовых коробках передач, не могли исполнять обязанности заряжающих при орудиях в спонсонах. Стрельба с ходу оказалась безрезультатной. Митчелл остановил танк так, что дал возможность наводчику в левом спонсоне вести прицельный огонь по германскому танку. «Я осторожно двигался вдоль линии обороны, — писал позже об этом бое Митчелл — Артиллерист орудия левого борта (насколько я помню, его звали Картер) стрелял точно. Его снаряды разрывались в непосредственной близости от немецкого танка. Я открыл амбразуру в верхней части кабины для лучшей видимости, и, когда мы оказались напротив нашего оппонента, мы остановились. Затем я увидел разрыв снаряда в передней части немецкого танка. Это было прямое попадание. За ним последовало второе, несколько ниже, затем третье… Это была великолепная стрельба для человека, глаза которого заплыли от воздействия газа и который управлял орудием в одиночку из-за нехватки людей… Немецкий танк резко остановился и слегка наклонился. Из бокового люка выскочили люди, и я открыл огонь по ним из моего «Льюиса». Немецкая пехота, следовавшая за танком, тоже остановилась».