Читать онлайн «Танки Первой Мировой». Страница 65

По продвигавшейся британской артиллерии, а частью и по пехоте германская артиллерия пыталась вести огонь химическими снарядами («синий крест», ОВ чихательного действия), чтобы хотя бы на время отсечь их от танков.

Впрочем, англичане пытались использовать не только танки, но и другое «прикрытие». Так, в донесении 7-й батареи 213-го германского полка легкой артиллерии говорилось: «Около 9:00 на противоположном скате оврага Кюхен показалась неприятельская пехота с винтовками за плечами… пехота была взята под действенный огонь, а около 10:00 мы открыли также огонь по двум поспешно уползавшим назад танкам. Один из них был подбит и загорелся, другой скрылся. Почти одновременно рота противника с большим количеством пулеметов начала переходить через овраг Кюхен, ведя впереди себя германских пленных». Остановить такую атаку под прикрытием пленных удалось германскому пулеметчику, выдвинувшемуся вперед и обстрелявшему англичан фланговым огнем. Против танков такой прием не срабатывал, если в боекомплекте пулеметов не было бронебойных пуль. Но у того же оврага Кюхен один британский танк, появившийся в 9:25 северо-западнее перекрестка дорог Морланкур, Шипильи и Корби, Бре, был подбит сосредоточенным огнем двух выдвинутых вперед орудий того же 213-го полка легкой артиллерии — для этого им потребовалось 12 выстрелов с расстояния около 1400 м.

Танки теперь должны были тщательнее выбирать пути сближения с противником. Так, в полосе 4-й канадской дивизии, пошедшей в наступление в 13.40 со второго рубежа атаки, танки и пехота смогли подойти к позициям на высотах между Кайе и Кеммель, защищавшихся частями 109-й германской дивизии, продвигаясь селением Бокур, позади лесов Кайе и Бокур и имеющимися здесь балка-ми. В результате танки смогли во многих местах прорвать оборону двух германских пехотных полков и заставить их отойти в 15.15. «Большое количество самолетов и танков на обоих полковых участках было выведено из строя, — писал фон Бозе, — однако эти потери противника нисколько не облегчали положения, так как он располагал огромным количеством этих боевых средств». Это относится и к другим участкам сражения.

Тяжелый танк Mk V*-«самка» 15-го (O) танкового батальона с австралийской пехотой близ Абанкура.

Действовавшие с австралийцами и канадцами танки Mk V* доставили пулеметные команды «Виккерс» и «Льюис» к последнему атакуемому рубежу, но сами пулеметчики после пребывания в загазованных трясущихся машинах нуждались в отдыхе и не смогли вступить в бой сразу, так что интересный по замыслу опыт переброски вместе с передовыми танками группового оружия пехоты оказался неудачен. Тем не менее к вечеру фронт на протяжении 10 км британцы вдавили на глубину 12 км (в направлении на Фококур — на 15), захватили 7000 пленных, около 100 орудий.

Бои продолжались. Германцы пытались контратаковать. Командир роты 3-го батальона 479-го германского пехотного полка лейтенант Гефнер описывает ход контратаки после 20.00 на участке 27-й дивизии (батальон выдвигался к еще не взятым англичанами позициям легкой артиллерии): «Через гору Заксен как раз перевалили несколько волн английской пехоты при поддержке одного танка в направлении рощи, что южнее оврага. Стоявшее поблизости орудие по тревоге роты было приведено в боевую готовность. Уже третий снаряд попал в цель, и танк ярко запылал под громкие крики «ура» всей роты… Тем временем и неприятельская пехота приостановила свое наступление. Мы без боя достигли западной опушки рощи… Подбитый танк был осмотрен; несколько англичан, в числе их и экипаж танка, были захвачены в плен». Английская пехота уже предпочитала останавливаться, если оставалась без поддержки танков. Об этом говорит и другой эпизод того вечера, имевший место у позиций 1-й батареи 6-го баварского полка тяжелой артиллерии: «Один танк выполз из леса Малар и не мог быть остановлен даже огнем нескольких пулеметов на скате за огневой позицией батареи. Посыльным бегуном было немедленно сообщено 7-й батарее 213-го полка легкой артиллерии, которая несколькими снарядами остановила танк. Обер-лейтенант Мауснер, лейтенант Гибсон и 5 артиллеристов бросились вперед, чтобы захватить в плен убегавшую команду танка. При этом они нарвались на неприятельскую пехоту, следовавшую за танками. Обер-лейтенант Мауснер увлек всех за собой и захватил в плен 40 англичан и 1 пулемет. Остатки англичан побежали в находившийся метрах в 400 лес Малар… При осмотре танка обер-лейтенант Мауснер был убит выстрелом из револьвера одним раненым англичанином»

Выделение во второй эшелон 228 танков (54 %) все же не дало развития тактического успеха в оперативный. Танки не решали, да и не могли решать при своих ходовых качествах задачи преследования. Расстройство обороны противника почти не использовали.

Вновь не удалось использовать для развития успеха кавалерию. Командование Танкового корпуса накануне сражения предлагало самостоятельные действия танков Mk A «Уиппет» — они могли бы войти в прорыв и нанести удар в юго-восточном направлении по тылам германской армии, обращенной против французских войск. Но «Уиппеты» 3-го и 6-го батальонов 3-й танковой бригады придали кавалерийскому корпусу с задачей поддержать кавалерию во время ее ввода в прорыв, произведенный пехотой и тяжелыми танками, и действовать по германским тылам вместе с ней. Кавалерия выступила с танками «Уиппет», но их взаимодействие скоро разладилось. Уже на марше «Уиппеты» отставали от кавалерии, да и кавалерийские лошади нередко пугались танков. Однако местами прохождение кавалерии с танками «Уиппет» в промежуток между уже разрозненными отступающими германскими частями, скованными боем с фронта, удавалось. Так оно описано в рассказе лейтенанта Френцеймера из 227-го германского полка легкой артиллерии, руководившего обороной у оврага Вьенкур, южнее д. Вьенкур (в полосе наступления 1-й канадской дивизии): «Английская конница скачет поэскадронно на Вьенкур. Ее становится все больше, я насчитал 1500 всадников. За ними быстрым ходом идут легкие танки, которым тоже нет конца… Перед нами развертывается неприятельская пехота с тяжелыми танками… Противник обстреливает тяжелой артиллерией район позади наших позиций. Мы пролежали недолго, как вдруг над нами появились густые стаи самолетов… Два самолета мы сразу же подбили, но это нисколько не помогает Непосредственно впереди нас появляются неприятельские танки, которые пытаются выйти через дорогу в поле. Мы открываем по этим чудовищам сильнейший ружейный и пулеметный огонь. Мы охвачены со всех сторон… Оставшись лишь с немногими людьми, мы вынуждены теперь сдать позицию. Первый танк подбит, однако остальные преследуют нас и пытаются уничтожить. Мы видим, как в нашем тылу уже далеко позади по полям шныряют неприятельские танки, атакуя гнезда сопротивления и выгоняя людей из убежищ и как небольшими группами скачет по местности неприятельская конница».

Вскоре танки «Уиппет» оказались связаны боем в окрестностях леса Кайе, Ле-Кенеля и Гийонкур и действовали практически изолированно от кавалерии. Тем не менее подвижность «Уиппет» позволила впервые добиться хотя бы подобия прорыва — «Уиппет» продвинулись на 10–16 км в глубь германской обороны. Правда, это было ненамного глубже, чем продвинулись тяжелые танки так, двум «Уиппет» довелось выручить экипаж тяжелого танка, продвинувшийся раньше их в глубину германской обороны и попавший там в окружение. Тем не менее неглубокие «рейды» относительно скоростных «Уиппет» вдохновили группу офицеров Танкового корпуса во главе с начальником его штаба полковником Фуллером на разработку тактики «крейсирующих» танков, которую они активно отстаивали в конце войны и в послевоенное время. Примечателен поистине «гусарский рейд» в глубине обороны противника одного танка «Уиппет» роты B 6-го батальона. Танк с именем «Музыкальный ящик» под командованием лейтенанта Арнольда вышел с исходной позиции в 4.20 утра, вскоре обогнал другие подразделения и в одиночку вел бой до 15.80, уничтожив (по свидетельству самого Арнольда) около 200 солдат противника, рассеяв до батальона пехоты, уничтожив батарею, атаковав ее с тыла, обстреляв отступающую колонну и обоз. Но в конце концов танк был подожжен, водитель погиб, а командир и пулеметчик попали в плен. Действия «Уиппет» настолько отличались от привычной «угрюмой» медлительности тяжелых «tank», что поначалу их восприняли как самостоятельный тип боевой машины. В приказе генерала Раулинсона говорилось «Выпавшая на долю танков и «Уиппетов» роль в бою 8 августа была исполнена ими во всех отношениях прекрасно». Сама же кавалерия, хотя и помогла пехоте в захвате ряда селений, «развить успех», как предполагало высшее командование, не смогла. Для реального действия «маневренных» танков на оперативную глубину необходимо было наладить их тактическое взаимодействие с кавалерией и посаженной на грузовики пехотой, обеспечить поддержку их продвижения артиллерийским огнем и авиацией (нужны были мобильные машины связи), подвоз горючего и боеприпасов, моторизовать инженерные подразделения. Все это в 1918 г. находилось еще в зачаточном состоянии.