Читать онлайн «Танки Первой Мировой». Страница 53

Организация танковых сил германского рейхсвера в 1918 г.

Всего сформировали 9 «штурмовых отделений» по пять танков каждое. 1, 2 и 3-е были укомплектованы танками A7V, еще 5 A7V использовались как резерв. 11, 12, 13, 14, 15 и 16-е отделения были оснащены трофейными британскими танками Mk IV и стали известны под названием Beutepanzerkampfwagen Abteilung («отделения трофейных бронированных машин»). Одно такое «отделение» Mk IV состояло из двух танков-«самцов» и трех «самок». 13-е и 16-е отделения числились «баварскими».

Германцы оказались первыми после британцев, кто использовал их танки в бою, отремонтировав и перевооружив часть захваченных Mk IV. Эти Mk IV были в основном взяты под Камбрэ и имели направляющие на крыше для балки самовытаскивания. Трофейные танки немцы ремонтировали в мастерских в Шарлеруа (Бельгия), где размещался 20-й Баварский армейский автопарк. Упоминается, что рейхсвер имел до 75 трофейных танков. Трофейные танки германцы ремонтировали в мастерских в Шарлеруа. Часть Mk IV они перевооружили 57-мм пушками «Максим-Норденфельд» с соответствующим щитовым прикрытием по типу A7V и 7,92-мм пулеметами MG.08/15. Такие танки под обозначением «Beutepanzerwagen IV» и «родные» Mk IV состояли на вооружении четырех или шести германских танковых «штурмовых отделений».

В ходе боев 1918 г. было захвачено также несколько средних британских танков Mk A «Уиппет». Они были подготовлены к боевому применению, зачислены в «штурмовые отделения», но каких-либо сведений об использовании их германцами на фронте нет.

Танки составляли «боевой эшелон» отделения. «Технический эшелон» под командованием офицера-техника включал эвакуационный отряд на грузовиках, подвижную мастерскую, машины подвоза боеприпасов, горючего и запчастей, полевую кухню и тягач — всего 9-10 грузовых, 2 легковых автомобиля и мотоцикл.

Штат «штурмового отделения» зависел, конечно, от типа танков. Отделение A7V включало 176 человек: командир в звании капитана, 5 младших офицеров (лейтенантов) — командиров машин и 170 фельдфебелей, унтер-офицеров и рядовых, включая мастеров, чинов связи, фельдшера, вестовых и пр. В штат отделения Mk IV входило до 140 человек.

Танковые «штурмовые отделения» подчинялись командующему бронечастями, штаб которого располагался в Шарлеруа (Бельгия), где размещался 20-й Баварский армейский автопарк. В его мастерских готовились к бою и проходили ремонт как A7V, так и трофейные Mk IV. Командующий бронечастями подчинялся Начальнику полевого автомобильного штаба при ставке Главного командования.

У командования танки по-прежнему не вызывали особого энтузиазма. Начальник Большого Генерального штаба генерал-фельдмаршал Гинденбург, осмотревший в марте в Шарлеруа первые 10 машин, высказался весьма скептически: «Вероятно, они не принесут большой пользы, но так как они уже сделаны, то мы попробуем их применить». В предстоящем наступлении в вопросах «прорыва» германское командование основной упор делало на внезапность атаки, наступательный порыв пехоты, использование автоматического оружия, огневую мощь артиллерии и тщательную организацию ее огня. Ставка Главного командования издала инструкцию «Взаимодействие танков с пехотой», гласившую, между прочим: «Пехота и танки продвигаются независимо друг от друга… При движении с танками пехота не должна подходить к ним ближе 200 шагов, так как по танкам будет открыт артиллерийский огонь». То есть, по сути, взаимодействие отрицалось — германское командование повторяло первые ошибки британского.

Правда, при подготовке 1-го и 2 —го «штурмовых» отделений в Бёвиле (близ Монмеди) они все же прошли совместную тренировку с пехотными штурмовыми отрядами. Хотя этот многообещающий опыт не имел продолжения в Первую мировую войну, много позже сочетание тактики штурмовых групп с танковыми подразделениями (плюс, конечно, связь и взаимодействие с артиллерией и авиацией) дало новой германской армии существенные преимущества.

Германские танки окрашивались различно. Поначалу преобладала однотонная окраска в светло-зеленый или серо-стальной цвет «фельдграу». Затем некоторые танки — по примеру английских — стали покрываться деформирующей пятнистой окраской. Пятнистую окраску имели, к примеру A7V № 507, № 529 и № 562 во время весенних боев, № 560 в июне, № 504 и № 528 — в августе. На бортах, на лобовом и кормовом листах рисовались черные «тевтонские» кресты. Поначалу на каждом борту рисовался один крест, а с мая 1918 г. — по два. Большие кресты служили скорее не для «поднятия духа» экипажей, а для предохранения их от обстрела своими же войсками — ведь германская пехота и артиллерия больше привыкли к наличию танков у противника. Некоторые танки — как, например, № 527 — имели кресты и на вентиляционных решетках крыши — очевидно, в расчете на свои самолеты-штурмовики. Между крестами посередине борта, а также на лобовом и кормовом листах помещалась римская цифра — номер танка в подразделении. В соответствии с традициями тех лет каждая бронемашина имела, подобно кораблю или форту, собственное имя. Системы в наименованиях не было ни по первым буквам, ни по смысловой нагрузке — здесь и мифологические персонажи вроде «Мефисто», «Вотан» или «Циклоп», и персонажи эпоса о Нибелунгах — «Зигфрид», «Хаген», и популярные исторические — «Старый Фриц» (прозвище прусского короля Фридриха II) или «Король Вильгельм». Танк № 501 упоминается под именем «Гретхен» (видимо, потому, что строился первоначально как «женский тип»), 504 — «Шнук», 505 — «Баден I», 506 — «Мефисто», 507 — «Циклоп», 525 — «Зигфрид», 527 — «Лотти», 528 «Хаген», 529 — «Никсе 2», 540 — «Хейланд», 542 — «Эльфриде», 560 — «Старый Фриц», 561 — «Никсе», 562 — «Геркулес», 563 — «Вотан». Танки могли и менять имя — так, A7V № 543 в составе второго «штурмового отделения» нес имя «Хаген», после передачи в третье отделение был переименован в «Адалберт», а позже — в «Король Вильгельм». Имя на A7V наносилось белой краской на лобовой и кормовой частях вверху слева или справа. Некоторые танки несли собственную эмблему — на левом лобовом листе «Мефисто» изображен черт, несущий под мышкой британский «ромбовидный» танк (германский юмор — дескать, «утащим британских танкистов в ад»). Танки первого «штурмового отделения» несли «адамову голову» — изображения черепа и скрещенных костей, старинного символа бессмертия духа, принятого в качестве эмблемы еще прусской кавалерией эпохи наполеоновских войн («череп с костями» была, кстати, популярна в конце войны и у русских «ударных» частей, включая бронечасти). «Адамова голова» как бы роднила танковые «штурмовые отделения» со штурмовыми группами германской пехоты (по мнению ряда историков, именно способы действий штурмовых пехотных групп и батальонов в 1917–1918 гг. стали основой дальнейшего развития тактики танков).

Экипаж танка A7V сфотографировался на фоне своей машины. Весна 1918 г. Обратим внимание на разнообразие в форме одежды, а также на окраску танка.

В сентябре 1918 г. командование решило упорядочить систему обозначения танков. 22 сентября 1918 г. специальным приказом для нового боевого средства вместо заимствованного английского «Tank», а также собственных словообразований «Panzerwagen», «Panzerkraftwagen» и «Kampfwagen» был официально утвержден термин «Sturmpanzerwagen» (впоследствии в Германии предпочли более короткое «Panzer»), а также типовая деформирующая окраска боевых машин. Поверх обычного «фельдграу» наносились пятна и полосы неправильной формы красно-бурого, светло-зеленого и лимонно-желтого цветов. Изображение черепа и костей наносилось теперь на все танки, включая трофейные. Тевтонские кресты заменяются прямыми черными крестами с белым окаймлением, подобными тем, что позже использовались в вермахте. Некоторые машины — как № 507 «Циклоп» — несли на корме изображение черно-бело-красного флага.

Британские танки на «германской службе» сохраняли «родную» пятнистую окраску, поверх которой в обязательном порядке рисовалось по два больших тевтонских креста на бортах и кресты на корме и лобовом листе, имя и номер танка. Так, трофейный пулеметный Mk IV с номером 153 нес имя «Ханни» (Hanni), кресты и «адамову голову».

Германские танкисты поначалу носили ту форму, которую принесли из своих родов оружия. Для пехотинцев и артиллеристов это была обычная полевая форма, правда, без ранцев, подсумков и т. п. Кроме фуражки-бескозырки, голову иногда укрывали стальным шлемом. Автомобилисты принесли с собой кожаные куртки, «очки-консервы». Позже экипажи танков стали использовать авиационные куртки и комбинезоны (из двух частей). Применялись и защитные цельные комбинезоны с содержанием асбеста — обычно их имели водители, помощники водителя, иногда механики. Кожаные амортизирующие шлемы с защитными валиками были позаимствованы у летчиков и мотоциклистов. Позже появились кожаные шлемы упрощенной формы, напоминающие британские каски. Шлемы часто дополняли кожано-металлические маски с прорезями для глаз и кольчужной бородой, защищавшие лицо и глаза от мелких осколков брони и пуль. Такие маски были позаимствованы отчасти у британских «коллег» (могли использоваться трофейные). На поясе носилась пистолетная или револьверная кобура, кинжал в ножнах. В снаряжение экипажей обязательно включались противогазы.