Читать онлайн «Крестный путь России». Страница 60

В такой военно-политической обстановке обеими воюющими сторонами была разыграна инсценировка окончания войны. В самом конце мая 1996 г. при посредничестве миссии ОБСЕ в Москву была приглашена делегация воюющей, непримиримой Чечни во главе с Зелимханом Яндарбиевым, который с 1993 г. был вице-президентом Чеченской республики, а после гибели Д. Дудаева исполнял обязанности президента. Чеченская делегация сразу же по приезде в Москву отправилась в Кремль и там в полной изоляции от прессы вела переговоры с В. Черномырдиным, Д. Завгаевым и О. Лобовым в присутствии Б. Ельцина. 27 мая было подписано Соглашение о полном прекращении огня и боевых действий с 00 часов 1 июня 1996 г. Стороны обязывались к течение двух недель после подписания соглашения освободить всех насильственно удерживаемых лиц. Кроме этого оговаривалось, что специально созданные комиссии по переговорам будут продолжать свою работу. В соглашении не упоминались никакие другие власти, из чего можно легко сделать вывод, что все попытки создать пророссийское правительство в Грозном окончились неудачей, и Россия признавала свое фиаско в этом вопросе.

На другой день продолжалось обсуждение вопросов урегулирования вооруженного конфликта на территории Чечни, причем с российской стороны выступал уже Вячеслав Михайлов - министр по делам национальностей и федеративным отношениям в правительстве Черномырдина, напротив которого сидел X. Яриханов. Главы делегаций как бы удалились. И вдруг неожиданно для подавляющего большинства участников и зрителей этого действа Россия узнает, что Б. Ельцин внезапно приземлился в Грозном, на военном аэродроме в Ханкале, и за пятичасовое пребывание в Чечне выступил перед срочно построенными воинскими частями с победной речью: "Война окончилась, вы победили, победа за вами, вы победили мятежный дудаевский режим!" Примерно с такой же речью выступил и тогдашний командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник А. В. Квашнин. Последовали процедура раздачи государственных наград, и отлет домой. По хаотичности действий российского президента, их очевидной неадекватности реальной ситуации было видно, что это были действия азартного предвыборного игрока. З. Яндарбиев и члены его делегации узнали о поездке Б. Ельцина в Чечню из вечерних новостей по телевидению. По сути, весь этот день они провели на шикарной подмосковной даче в качестве заложников. Можно только вообразить, какое впечатление произвела на них эта новость. Они, конечно, поняли, что перед ними был политический фокусник-иллюзионист, злоупотребивший их приездом в Москву и самим фактом переговоров.

Какие бы потом переговоры ни велись и какие бы документы ни подписывались, им чеченцы уже не верили и стали готовиться к последнему удару, который должен был принести им окончательную победу. По возвращении в Чечню Зелимхан Яндарбиев сразу же призвал своих земляков к непримиримой войне, к уничтожению всех сторонников, ставленников Москвы. В знак своей решимости уже 25 июня в Грозном в кинотеатре с ненавистным названием "Россия" были брошены две отрубленные головы российских военнослужащих-контрактников.

В Ведено, где работал штаб Аслана Масхадова, шла подготовка широкого наступления по всей Чечне. Объявлена мобилизация лиц призывного возраста в регулярную армию Ичкерии. Российским властям было прекрасно известно об этом, потому что в их руки попали гонцы, разносившие повестки призывникам. Все полевые дороги, не перекрытые блокпостами, превратились в настоящие муравьиные тропы, по которым сновали автомашины и трактора, перевозившие боеприпасы и снаряжение. Российские военачальники продолжали докладывать в Кремль, что основные силы боевиков разгромлены, что к сентябрю сложатся условия для вывода большей части войск из Чечни и что вялотекущие переговоры есть не что иное, как подготовка капитуляции сепаратистов. Информация была подчинена принципу "Чего изволите?" и ни в коей мере не отражала реальное положение дел. Мне, старому генералу, отдавшему 25 лет своей службы информационно-аналитическому делу, с прискорбием приходится констатировать, что неумение объективно оценивать обстановку и боязнь честно докладывать о ней начальству являются причиной большинства наших неудач и бед. Непрофессионализм, накладывающийся на карьеристскую трусость, - бич России. Мы за это платим огромную дань кровью своих солдат и офицеров. Так произошло в печально знаменитую советско-финскую войну, это повторилось в начале Великой Отечественной, вновь жутко дало о себе знать в Афганистане и теперь... в который раз в Чечне.

Ранним утром 6 августа невесть откуда взявшиеся отряды, чеченских боевиков начали широкомасштабные боевые действия в Грозном. Потом выяснилось, что накопление сил, оружия и боеприпасов шло в течение всего июня и июля, оставаясь незамеченным российскими властями. Отряды под командованием Ш. Басаева, Гелисханова и Закаева смогли в кратчайший срок блокировать все опорные пункты федеральных войск в городе. Каждый блокпост, управления внутренних дел, правительственные здания в центре города отбивались в одиночку, организовав круговую оборону. Весь город находился в зоне оперативной ответственности МВД, поэтому крупных армейских сил в нем не было, что облегчило задачу нападавшим. Основной контингент сил Министерства обороны располагался в районе аэропорта Ханкала, где находились и основные бронетанковые силы. Попытка танковых и мотомеханизированных групп прорваться на выручку осажденным повсеместно натыкалась на засады и упорное сопротивление боевиков, вследствие чего наши войска несли большие потери. За считанные дни мы потеряли более 200 солдат и офицеров убитыми. В окружении оказалась и группа журналистов, которых с большим трудом удалось вызволить и вывезти на бронетранспортерах. Стало очевидно, что Грозный удержать невозможно. Неделя боев, нарастающие цифры потерь, нескончаемые колонны беженцев, давление со всех сторон сломили окончательно Б. Ельцина. Он полностью переложил всю ответственность на генерала А. Лебедя, которого назначил своим полномочным представителем в Чечне. 10 августа объявлено днем траура. В очередной раз приходится констатировать: "Финита ла комедиа...".

Немедленно вылетевший в Чечню с широкими полномочиями генерал А. Лебедь встретился с А. Масхадовым в районе села Старые Атаги и практически объявил о капитуляции России. Это был пролог к Хасавюртовским соглашениям. По устной договоренности в течение недели урегулировались вопросы, связанные с прекращением огня и началом вывода федеральных войск. В Кремле не сразу и не все могли проглотить эту горькую пилюлю. 19 августа неожиданно последовал ультиматум генерала К. Пуликовского, командовавшего федеральной группировкой войск в Чечне, с требованием к боевикам покинуть город. Мирному населению, которого оставалось к тому времени не более 70 тыс. человек, предлагалось покинуть город в течении 48 часов по установленным коридорам безопасности. По истечение указанного срока по местам нахождения боевиков будут нанесены удары силами бомбардировочной и штурмовой авиации, будут задействованы системы залпового огня и артиллерия. Два дня прошли в напряженном ожидании какой-то развязки. И она наступила в виде очередного прилета Лебедя в Чечню, новой встречи с Масхадовым, дезавуирования ультиматума генерала К. Пуликовского. Лебедь, "исходя из гуманных соображений и здравого смысла", подтвердил свою прежнюю позицию. Стороны решили встретиться в Хасавюрте 30 августа и подписать окончательные документы, и один из них - это "Совместное заявление", в котором после привычного набора фраз о желании прекращения военных действий, об уважении прав народов на самоопределение, о защите безусловных прав и свобод человека, независимо от национальности и вероисповедания, говорилось, что стороны разработали Принципы определения основ взаимоотношений Российской Федерации и Чеченской республики, на которых и будет строиться дальнейший переговорный процесс. Другой документ - сами "Принципы основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой", в котором говорилось, что соглашение об основах взаимоотношений "в соответствии с общепризнанными нормами международного права должно быть достигнуто до 31 декабря 2001 года". В этой фразе ключ ко всей договоренности: Россия была готова рассматривав Чечню как субъект международного права, т. е. соглашалась предоставить ей независимость не позже конца 2001 года, т. е. через пять лет. Далее в документе говорилось о "подготовке предложений по завершению вывода войск", ни о каких остающихся российских вооруженных силах в Чечне речь уже не шла. Все другие позиции были фиговыми листками, прикрывавшими основную суть Хасавюртовского соглашения. Никто в тот момент не думал серьезно о таких вещах, как обеспечение населения продовольствием и медикаментами, борьбе с терроризмом и проявлениями национальной и религиозной вражды, восстановлении валютно-финансовых и бюджетных взаимоотношений и т. д.