Читать онлайн «Персия — Иран. Империя на Востоке». Страница 38

Из войск Кавказской армии был сформирован кавалерийский корпус генерала от кавалерии Н.Н. Баратова в составе трех батальонов, 39 сотен (всего около 8 тыс. человек) и 20 пушек. Корпус Баратова был перевезен из Баку по Каспийскому морю и 30 октября высажен в порту Энзели. К 11 ноября корпус сосредоточился в районе Казвина.

Между тем в городе Керманшахе собрались прогерманские отряды персидской жандармерии и наемников. В начале декабря они заняли город Хамадан.

Для противодействия им корпус Баратова 6 декабря выступил из Казвина и, выделив часть сил на направление между Хамаданом и Тегераном с целью прикрыть Тегеран и действовать далее на Кашан и Исфахан, с остальными направился к Хамадану. В нескольких стычках прогерманские формирования были рассеяны. 16 декабря русскими был занят Хамадан, а затем — Доулетабад.

Еще в ноябре 1914 г. английские войска при поддержке флота заняли турецкий форт Фао в устье реки Шат-эль-Араба. В реку был введен английский броненосец и другие корабли. Не имея возможности противостоять им, турки оставили Басру — важный порт в 70 милях от устья реки. Затем английские войска при поддержке канонерских лодок двинулись вверх по Шат-эль-Арабу и заняли город Курн, расположенный у слияния Тигра и Евфрата. К концу сентября английский экспедиционный корпус генерала Тауншенда занял линию Кербела — Кут-эль-Амара, а в ноябре, не доходя 35 км до Багдада, достиг района городища Ктезифан.

Английское командование попросило русских оказать помощь британским войскам выдвижением частей корпуса генерала Баратова в Керманшах и Ханекин. Штаб Кавказской армии дал согласие, но в свою очередь поставил вопрос о командировании английского отряда навстречу русским с тем, чтобы объединенными силами повести наступление на Багдад и далее через Мосул — в пределы основной территории Турции. Однако в Лондоне отвергли этот план из-за боязни проникновения России в районы Месопотамии, богатые нефтью и хлопком.

В результате у городища Ктезифан турки 22 ноября 1915 г. наголову разбили англичан. Остатки экспедиционного корпуса отступили 3 декабря к Кут-эль-Амаре, где и были осаждены турецкими войсками под командованием генерала фон дер Гольца (Гольц-паши). В апреле 1916 г. английский корпус капитулировал в Кут-Эль-Амаре. Генерал Тауншенд сдался с 10 тысячами солдат и офицеров.

В 1916 г. персидскому корпусу Баратова было приказано начать наступление с целью не допустить переброску турецких войск из Месопотамии (после разгрома англичан) к Эрзеруму.

Генерал Баратов начал наступление в январе. Он повел его в западном направлении к Багдаду, а часть сил направил на юг. В январе-феврале экспедиционным корпусом была занята линия Кянгевер — Доулетабад — Султанабад. В течение февраля и марта русские войска продвинулись до Биджара, Керманшаха и Кашана и, наконец, 20 марта заняли Исфахан — важный узел дорог. В Исфахане был ликвидирован германский пропагандистский центр, ставивший своей задачей взбунтовать многочисленное и воинственное кочевое племя бахтиар и устроить резню русских и англичан в ряде городов.

Тяжелое положение английского корпуса, осажденного в Кут-эль-Амаре, заставило английское правительство просить содействия русских наступлением на Багдад. Поэтому экспедиционный корпус Баратова возобновил свое наступление в западном направлении. В апреле русскими войсками был занят Керинд, в мае — Касриширин, и таким образом русские войска, тесня отступающие турецкие отряды, подошли на багдадском направлении к турецкой границе, причем для связи с англичанами была выслана сотня в Ставку англичан в Зорбатию. Эта сотня, прибыв 22 мая в английскую Ставку, доказала возможность для англичан направить свои войска для совместного действия с русскими. Однако английское командование по-прежнему не желало непосредственно взаимодействовать с русской армией.

Успехи Баратова серьезно обеспокоили германского фельдмаршала фон дер Гольца, командовавшего Шестой турецкой армией, которая в составе 20 тысяч человек находилась в 150 км южнее Багдада у Кут-эль-Амара, и он решил нанести поражение русским. Пленение англичан в Кут-эль-Амаре позволило туркам предпринять наступление против Баратова большей частью своих сил (15 тысяч штыков 13-го корпуса), оставив южнее Кут-эль-Амара лишь 8 тысяч штыков против англичан, силы которых составляли до 25 тысяч человек. 13-му корпусу были приданы германская артиллерия, пулеметы и средства радиосвязи.

Наступление турок против Баратова началось 2 июля 1916 г. Хотя корпус Баратова к этому времени был усилен и насчитывал в своем составе до 13 батальонов и дружин, 65 эскадронов и сотен (10016 штыков и 7392 сабли), 35 орудий, ему уже в середине июля пришлось оставить Ханикин. 15 июля турки заняли Керманшах, а 10 августа — Хамадан, восточнее которого русские остановили дельнейшее продвижение противника.

Генерал Баратов счел целесообразным приостановить продвижение своих частей в Месопотамии. Нездоровый тропический климат Месопотамии, когда заболеваемость малярией в некоторых частях достигала 80% личного состава, вынудила отвести в мае части корпуса в более благоприятные по климатическим условиям горные районы Персии. Для наблюдения за турками и для связи с англичанами были оставлены только две сотни.

В 1916 г. персидская казачья бригада была развернута в дивизию, которой командовал генерал-майор барон Майдель. Число русских инструкторов почти утроилось, а при кадетском корпусе был открыт специальный седьмой класс. После Октябрьской революции генерал Майдель был смещен с должности. Дивизию в декабре принял полковник Клерже, которого в феврале 1918 г. сменил полковник Старосельский.

В 1917 г. в Персии оказались целый ряд российских будущих знаменитостей. Так, в конце 1917 г. в Персию был выслан один из убийц Распутина великий князь Дмитрий Павлович. Когда летом 1917 г. в русских частях в Персии начался развал, Дмитрий Павлович на всякий случай перебрался в Тегеран, где поселился у английского посла Марлинга. Там великий князь поступил на службу в Британские экспедиционные силы в Месопотамии и получил чин капитана.

В начале 1917 г. в Персию прибыл с отрядом кубанских казаков полковник Андрей Шкуро. В июне — августе 1917 г. он сколотил «партизанский» отряд из трех сотен кубанцев при двух конных горных орудиях, пехотного батальона при горной батарее и действовал фактически независимо от русского командования. Осенью 1917 г. Шкуро отправился в Россию.

В своих «Записках белого партизана» Шкуро хорошо показал степень разложения русских частей в Персии в 1917 г. К началу мая «Энзелийский гарнизон уже пришел в состояние разложения. Там задавали тон потерявшие всякий воинский облик матросы Каспийской флотилии. Местные войсковые комитеты выносили демагогические резолюции и решения, окончательно сбивавшие с толку бросивших службу и слонявшихся без дела солдат. Появление моих бравых партизан, сохранивших полную старорежимную дисциплинированность, отвечавших по-прежнему на приветствия офицеров и щеголявших молодцеватым отданием чести, становившихся часто мне, как начальнику отряда, во фронт, не могло не оскорбить "революционного сознания" энзелийского сброда. Произошел ряд столкновений между пехотинцами и партизанами, доходивших до крупных потасовок; особенно острые столкновения возникали у казаков с матросами...

В начале июня мы двинулись походом на Решт и Казвин. Каждые 30 верст были расположены дорожные этапные посты, в обязанности которых входила охрана пути, а также заготовка продовольствия и запасов фуража для проходивших по дороге воинских частей, патрулирование и охрана дороги, телеграфных и телефонных линий от нападений курдов и персидских разбойников. Во главе каждого такого поста стоял этапный комендант с гарнизоном солдат старших сроков службы. Этапные солдаты, обязанности которых были очень легкими сравнительно со службой боевых солдат, сочли происшедшую революцию как освобождение и от их незначительных обязанностей, и положительно бесились от безделья. Единственным их занятием был сбор получаемых новостей от проходящих мимо эшелонов и пускание всевозможных, отнюдь не укреплявших боеспособность, уток и сплетен. Приходя после утомительных переходов на этап, несмотря на телеграфное предупреждение, мы не получали ни пищи, ни фуража для коней и, измученные, должны были раздобывать это как могли. В ответ на мои упреки этапные коменданты оправдывались отказом их подчиненных от какой-либо работы. Видя, что так мы не дойдем до цели, я решил привести этап в христианский вид. Высылаемые на переход вперед отряда сильные разъезды должны были напоминать этапам, что сзади идет нуждающийся в их услугах внушительный отряд. Первые дни этапные солдаты относились недостаточно внимательно к убеждениям начальников разъездов, но после того, как разъезды преподали несколько хороших уроков неповинующимся, а подошедший отряд дополнил "обучение", слава о сварливости шкуринцев значительно опередила движение отряда, и, приходя на этапы, мы купались в изобилии. Более того — этапные команды выстраивались перед нашим прибытием на шоссе и встречали нас с почетом.