Читать онлайн «Трагедии Финского залива». Страница 75

Минные заграждения, выставленные на Балтийском, Северном и Западном морских театрах в период 2-й мировой войны (1939–1945 гг.) — РУ ГМШ ВМФ, 1946 г.

Отчет начальника штаба КБФ по десантным операциям Ленинградской ВМБ с 3 по 8 октября 1941 г.

Отчет начальника штаба КБФ по десантным операциям Ленинградской ВМБ с 3 по 8 октября 1941 г.

Отчет начальника штаба КБФ по проведению десантной операции отряда моряков в районе Новый Петергоф 5.10.41 г.

Отчет о боевой деятельности кораблей Охраны водного района Краснознаменного Балтийского флота за период с 22.06 по 31.1241 г.

Отчет о боевой деятельности кораблей эскадры Краснознаменного Балтийского флота с 22.06 по 31.12 41 г.

Отчет о боевых действиях ВВС Краснознаменного Балтийского флота с 22.06 по 22.10.41 г.

Отчет о выполнении операции по эвакуации гарнизона военно-морской базы Ханко.

Отчет о миннозаградительных операциях КБФ в 1941 г.

Отчет о переходе флота и эвакуации главной базы Таллин 28–29.08 41 г.

Отчет об использовании минно-торпедного оружия на КБФ в 1941 г.

Отчет по тралению на КБФ в кампанию 1941 г.

Отчет штаба Кронштадтской военно-морской крепости о боевой деятельности с 22 июня по 31 декабря 1941 г.

Отчеты штаба Минной обороны.

Приказы и директивы Ставки Верховного главнокомандования, наркома ВМФ, командующего и Военного совета КБФ за 1941 г.

Сборник материалов по опыту боевой деятельности Военно-Морских сил Союза ССР № 41.

Справочник потерь военно-морского и торгового флотов. Германии и ее союзников, понесенных от ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Москва: ГШ, 1957.

Сборник указов, постановлений, решений, распоряжений и приказов военного времени 1941–1942 гг. Лениздат, 1942.

Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Балтийском море и Ладожском озере, Выпуск 1 с 22 июня по 31 декабря 1941 г. Москва: НК ВМФ, 1945.

Кроме указанных архивных документов, в работе использовались материалы из монографий и исследований:

Богатырев С.В., Ларинцев Р.И., Овчаренко А.В. Морская война на Балтике 1941–1945 гг. Справочник-хроника. Часть I. Потери флота противника на Балтийском море в 1941–1943 гг.

Военно-Морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Военно-исторический очерк. Том III. Краснознаменный Балтийский и Тихоокеанские флоты. Под общей редакцией адмирала Л.А. Владимирского. Москва, 1962.

Киреев И.А. Влияние миннозаградительных действий противника на условия боевой деятельности Военно-Морских сил СССР в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг. Часть третья. Балтийский театр. Книга 1. Кампания 1941 г. Москва: Воениздат, 1960.

Морозов М.Э. «Шнельботы». Германские торпедные катера во Второй мировой войне. Москва, 1999.

Салагин Я. Т. Опыт десантных операций в Отечественную войну. Москва: Воениздат, 1947.

На первый взгляд вопрос может показаться чисто формальным — откройте солидное энциклопедическое издание и почти наверняка найдете там соответствующее определение. Если убрать некоторые разночтения, то все сходятся в том, что военно-морское искусство есть теория и практика подготовки и ведения военных действий на море[76]. Единственное, что здесь может вызвать вопрос, это почему «теория и практика»? Ответ обычно заключается в том, что военно-морское искусство, с одной стороны, имеет свою теорию, а с другой стороны имеет прикладной характер, то есть практическую направленность.

Со всем вышеизложенным можно и нужно согласиться, однако почему больше ни одна наука из тех, что мы изучали в школе или вузе в своем определении не несла этого словосочетания — «теория и практика». Почему военное искусство — это теория и практика, а математика или химия не «теория и практика»? Что, последние не имеют практической направленности?

Но сначала, не получив пока ответа на первый вопрос, давайте параллельно задумаемся: почему столь серьезное дело, как война, отнесено к искусству наравне с живописью, балетом и уж совсем не серьезной эстрадой? Великий Клаузевиц так и писал: «Война — это искусство, а не математика!».

По-видимому, не ответив сразу на два эти вопроса мы не сможем разобраться, что представляет из себя военно-морское искусство.

Давайте начнем с понятия «искусство». Обобщая различные формулировки можно сказать, что искусство — это, прежде всего, творчество, которое заключается в индивидуальном (субъективном) осознании какого-либо явления, в создании своего индивидуального мысленного образа этого явления, в своем индивидуальном выражении этого образа в свойственных данному искусству формах. Например, нам предложили решить какую-то математическую задачу. Даже если мы не будем переписывать ее решение друг у друга, если даже мы в ее решении пойдем различными путями, правильный ответ у всех будет один. При этом правила математики мы все равно будем выполнять одинаково. В любом искусстве (не только в военном, а в любом другом — живопись, музыка, театр и т. д.) тоже есть свои правила и они вполне конкретны, зачастую не менее конкретны, чем математические. Однако если мы все будем рисовать один и тот же стол или писать сочинение на одну и ту же тему, то у всех нас будет свой, индивидуальный результат. Вряд ли у кого возникнут возражения по этому поводу применительно к художественному творчеству, но все это в равной мере относится к искусству военному. Именно в силу того, что основа любого Решения на применение сил флота в военных действиях является исключительно продуктом индивидуального творчества, эта деятельность и отнесена к искусству[77].

Отсюда напрашивается два вывода. Во-первых, военным, как и любым другим, искусством овладеть может не каждый, а только лишь «осененный искрой божьей». Во-вторых, любое произведение искусства, в том числе военного, всегда имеет конкретного автора[78]. Последний вывод важен для того, что бы в будущем не дать себя убедить, с одной стороны, в том, что тот или иной благоприятный исход из тяжелейшей ситуации — это везение, а с другой стороны — что причиной поражения стало просто роковое стечение обстоятельств.

А теперь вернемся к вопросу, почему военное искусство (как, кстати, и любое другое) — это «теория и практика». Дело в том, что в искусстве невозможно стать великим, будучи или теоретиком, или практиком. В математике, физике, химии это возможно, а в искусстве — нет. Если человек в совершенстве познал теорию военного искусства, но не имеет практического опыта управления силами, из него получается профессор — которому, естественно, нельзя доверить ведение реальных военных действий. Да они, обычно, в полководцы и не стремились, хотя многие из них свои знания реализовали в штабах. Как пример можно вспомнить таких военных теоретиков, как все тот же К. Клаузевиц, американец А. Мэхэн или наш соотечественник Николай Лаврентьевич Кладо.

Если человек имеет колоссальный опыт службы, но слабо подготовлен теоретически, то из него получится военачальник, который будет наилучшим образом управлять вверенными ему силами в повседневной жизни вдали от противника, но в боевой обстановке может бездарно загубить десятки тысяч человеческих душ и не выполнит поставленной задачи.

И только из человека, в равной мере обладающего глубокими теоретическими знаниями и огромным практическим опытом, может получиться полководец или флотоводец. Весь опыт прошедших войн полностью это подтверждает, так как почти все общепризнанные полководцы и флотоводцы являлись и авторами военно-теоретических трудов. Например «Наука побеждать» А.В. Суворова или «Рассуждение по вопросам морской тактики» С.О. Макарова.

Если заглянуть в Военный энциклопедический словарь, то мы найдем там, что «военачальник — это войсковой или флотский начальник, занимающий высокую командную или штабную должность в вооруженных силах государства. Понятие „военачальник“ является обобщающим, в том числе для флотоводцев и полководцев». Таким образом, флотоводец или полководец обязательно является военачальником, но последний совсем не обязательно будет флотоводцем или полководцем. Под «полководцем» в Словаре понимается «военный деятель, военачальник, умело руководящий вооруженными силами государства или крупными воинскими формированиями (как правило, оперативно-стратегическими объединениями) во время войны, владеющий искусством подготовки и ведения военных действий». Аналогичное определение в словаре дано флотоводцу.

Здесь для нас является очень важным понять, что подразумевается под «владеющий искусством подготовки и ведения военных действий». Почему вообще возник этот вопрос? Да потому, что если речь идет о полководцах, то там, как правило, все понятно, там всегда указываются конкретные военные действия, которые они подготовили и провели. Такими действиями являлись операции различного масштаба, которыми лично руководили полководцы на основании принятых ими лично Решений. Сказанное легко проследить на примере Великой Отечественной войны, где, с одной стороны, все известные полководцы имели свои операции, а с другой стороны, все операции имели своих авторов (они же исполнители).