Читать онлайн «Трагедии Финского залива». Страница 50

Второй налет начался в 15:31 и в нем по данным постов ВНОС участвовало 42 Ju-88 и 8 Ме-109. В 17:14 в третьем налете удар наносили 35 Ju-88, а в четвертом в 18:25–46 Ju-88. На исходе дня германская авиация осуществила пятый налет — но бомбардировка производилась в основном через облака и поэтому посты ВНОС количество и тип бомбардировщиков не установили.

Схема зон поражения зенитный огневых средств 1-го полка зенитной артиллерии в Кронштадте по состоянию на 11 сентября (копия из подлинного документа)

Ввиду ограниченности истребителей, которые противник сумел связать боем, основная тяжесть отражения налета легла на зенитную артиллерию под общим руководством Начальника ПВО КБФ полковника М.П. Позднякова. Диспозиция зенитных батарей не обеспечивала одинаковой плотности огня со всех направлений. Наиболее надежно база прикрывалась с северо-запада, а с юго-востока наоборот — слабо. Не обеспечивались непосредственным прикрытием огнем места стоянок кораблей в гаванях Кронштадта, на рейдах, особенно на Восточном, где сосредоточились почти все боеспособные крупные надводные корабли. Фактически полноценно участвовали в отражении воздушных ударов противника до трех батарей зенитной артиллерии, да батарея 37-мм зенитных автоматов на Усть-Рогатке[58].

Именно воздушные удары 21 сентября балтийские зенитчики оценивают как наиболее тяжелые, ссылаясь прежде всего на фактор внезапности. Однако главное было не в этом. В условиях массированного налета с «проламыванием» системы ПВО в узком секторе, не то что командир полка, но и командиры дивизионов не могли централизованно управлять подчиненными силами и батареи самостоятельно выбирали цели для обстрела. В результате многие самолеты противника вообще действовали без противодействия. Не обошлось и без всякого рода непредвиденных обстоятельств. Например, командир располагавшейся почти на острие удара 433-й зенитной артиллерийской батареи лейтенант Ф.И. Дейнека, получив в 21:07 приказание на открытие огня, стал запрашивать по телефону разрешение не открывать огня, дабы не привлечь к себе внимание авиации противника. Пока ему объясняли, для чего он там находится, самолеты безнаказанно пролетели над батареей.

Схема падений авиабомб и артиллерийских снарядов относительно линкора «Октябрьская революция» 21 сентября 1941 г.

К ведению огня по воздушным целям в «карусели» зенитчики оказались не подготовлены, так как стрельба на сопровождении оказалась невозможной из-за постоянно меняющегося курса самолета[59]. По этой же причине не получалось ведение огня и способом постановки завес. Наконец, из-за большого удаления батарей от подвергшихся ударам объектов[60] они не могли вести огонь по пикирующим целям. Да и сам способ стрельбы по пикировщику был еще далек от совершенства и зенитчиками до конца не освоен.

Самое обидное, что германские пикировщики свой основной способ поражения целей продемонстрировали еще в сентябре 1939 г., после чего неоднократно применяли его в последующих военных действиях. Однако двух лет Второй мировой войны для выработки эффективных способов борьбы с ними нашим зенитчикам оказалось недостаточно.

В 11:25 Ju-87 добились трех попаданий в бак «Октябрьской революции», вывели из строя шпили, но борта, а главное носовой траверс выдержали. Однако линкор покинул огневую позицию на Петергофском рейде и ушел на Малый Кронштадский.

Чуть позже не менее десяти самолетов начали по очереди пикировать на эсминец «Стерегущий», который с Восточного рейда Кронштадта поддерживал огнем обороняющиеся войска. Из примерно 60 упавших поблизости авиабомб три попали в корабль: одна в районе помещения главстаршин, другая в районе машинного отделения № 1 и третья — в борт в районе кают-компании, после того как корабль накренился. Еще не менее трех бомб разорвалось в воде на расстоянии 1–5 м. От взрывов корабль сильно встряхнуло, в районе прямых попаданий имелись большие повреждения корпуса, затопило несколько главных отсеков и, кроме того, вода поступала в смежные с затопленными помещения. Вышла из строя машинно-котельная установка. Но корабль по предложению командира БЧ-5 смог толкнуться одной машиной в сторону отмели. Когда «Стерегущий» вышел на мелководье, командир корабля капитан 3-го ранга Е.П. Збрицкий отдал приказание личному составу покинуть аварийный эсминец. Предварительно вынесли на палубу койки и спасательные пояса; спущенные с левого борта шлюпки оказались пробитыми и затонули. В 12:00, через 15 минут после первых разрывов бомб, корабль лег на борт и затонул на глубине 5,5 м. Последним «Стерегущий» покинул командир[61].

Схема боевых повреждений эсминца «Стерегущий» 21 сентября 1941 г.

В этот же день от близких разрывов авиабомб получили различные повреждения крейсер «Киров», минный заградитель «Марти», эсминцы «Гордый» и «Славный», канонерская лодка «Пионер». В частности на «Марти», стоявшему у стенки дока Сургина, осколками пробило борт и вывело из строя три орудия, в результате повреждения кабеля возник пожар. Осколочные повреждения получил и стоявший в сухом доке «Гордый». Больше других досталось «Славному», который в это время вел огонь по позициям германских войск. От близкого разрыва одной бомбы он не только получил осколочные пробоины, но от сотрясения вышли из строя сразу два котла. Во время маневрирования в гаванях Кронштадта тральщик Т-217 столкнулся с буксиром КП-17, а тральщик Т-211 — с тральщиком № 68. Кроме боевых кораблей 21 сентября в Кронштадте и на его рейдах авиация потопила транспорты «Леваневский», «Барта» и «Мария» (в 15:40), в также три баржи. В Ораниенбауме погибли гидрографическое судно «Базис» и плавкран.

Пострадал и сам Кронштадт. Большие разрушения получил Морской госпиталь, в который попало несколько предположительно 500-кг бомб. В результате разрушено западное крыло главного корпуса, погибло 53 человека и 27 — ранено. Также большие потери понесла так называемая Артминтерритория — погибло 50 и ранено 20 человек. Шестнадцать авиабомб взорвалось на территории Морского завода: частично разрушен механический цех с восточной стороны, погибло 7 и ранено 18 человек. Сильно пострадал Артиллерийский ремонтный завод. Здесь в главном корпусе оказались полностью уничтожены мастерские телемеханики, гидроакустики, радиоаппаратуры, оптических приборов, приборов управления артиллерийским огнем. Погибло семеро и ранено двое. В городе и гавани оказались повреждены нефтебаки и склады; разрушено и повреждено шесть жилых домов, перебита в нескольких местах главная магистраль водопровода, электросеть и повреждена насосная станция дока. В городе погибло 18 и ранено 28 человек.

Схема падений авиабомб и артиллерийских снарядов относительно линкора «Октябрьская революция» 22 сентября 1941 г.

Согласно отчету по ПВО КБФ в отражении налетов 21 сентября участвовали 22 батареи зенитной артиллерии, израсходовавшие 3024 снаряда и сбившие семь самолетов противника. Потеря семи машин вроде бы не подтверждается противником — но два истребителя-бомбардировщика были сбиты точно, по-видимому, это работа зенитчиков с «Сильного» и «Славного». Оба летчика воспользовались парашютами и были спасены гидросамолетом Не-59.

22 сентября авиационные удары по Кронштадту и кораблям в его гаванях и на рейдах продолжились. На этот раз ссылаться на элемент внезапности советским зенитчикам не приходилось. Однако флот вновь понес потери. События развивались следующим образом. В 14:40 начался первый налет, в котором участвовало по данным постов ВНОС 17 Ju-88, 7 Ju-87 и 6 Me-109. Одновременно по Кронштадту вела огонь артиллерия противника. Первыми жертвами авиации в 15:00 стали ремонтировавшийся у заводской стенки сторожевой корабль «Вихрь» и эсминец «Сильный». Правда, если первый затонул, то второй остался на плаву.

К началу налета «Сильный» вел огонь по позициям германских войск с Восточного рейда. Авиабомба попала в кормовую надстройку, в результате чего возник пожар, пришлось затопить артиллерийский погреб. Другая бомба упала в десяти метрах от борта, в корпусе образовалось около 300 пробоин. К моменту налета авиации эсминец имел введенными два главных котла, по одному в каждом эшелоне. Поэтому хотя из-за выхода из строя электрооборудования корабль обесточился, но турбонасосы работали, а потому борьба за живучесть была обеспечена как пожарной водой, так и водоотливной системой.

Из-за опасения взрыва кормовых погребов от пожара, по приказанию командира БЧ-5 затопили погреба № 3, 4, 5 и 7. Чуть позже, по приказанию командира корабля, затопили также погреб № 2, в котором произошло возгорание пороха. Поскольку главную угрозу для эсминца представляли пожары, в том числе на верхней палубе, то весь 76-мм боезапас, находившийся в кранцах первых выстрелов и у орудий главного калибра, полетел за борт. По этой же причине по приказанию командира корабля произвели выстрелы торпедами из торпедных аппаратов и сбросили за борт глубинные бомбы. После локализации пожара эсминец отбуксировали в гавань, где окончательно осушили затопленные помещения.