Читать онлайн «Тайны русской империи». Страница 97

Выдвигается целая концепция «Украины-Руси» как окраины Европы, сдерживавшей на протяжении всего своего существования восточный деспотизм, олицетворяемый кочевниками и их преемниками — русскими (с их имперскими амбициями). «Щитом, — пишет Лукашевич, — защищавшим Западную Европу от восточных кочевников, была Украина-Русь». Принадлежность к западноевропейскому суперэтносу определяется для них эволюцией «Украины на Запад»: имеется в виду Галицко-Волынское княжество и переход в дальнейшем под власть Литвы и Польши — разумеется, «безусловных европейцев».

Великий народ должен иметь великую историю. Если с великой историей есть трудности или ее вовсе нет, то вместо нее необходим великий миф[67].

Легче всего создавать исторические мифы, мысленно уходя в до-письменные времена, — там большая степень свободы от источников, позволяющая предаваться любым фантазиям.

Делая выписки из львовского учебника{397}, Лукашевич приводит следующую фразу: «С конца IV в. и до VI в. н.э. предки славян расселились почти на всей территории нынешней Украины под названием “анты” (группа племен). Название “анты” в переводе с санскрита означало: “люди, которые живут у края, украиняне”… Государство антов просуществовало около трех столетий — от конца IV в. до начала VII в. Это было могущественное государство, которое можно считать праславянским предшественником последующего украинского государства — Киевской Руси» (с. 16, 17). Считать, конечно, можно многое: например, вслед за некоторыми русскими неоязычниками, пытающимися создать миф о величии русской дохристианской истории, можно утверждать, что этруски — это русские, а доказательством их русскости выставлять то обстоятельство, что они якобы пришли с Бахрейна (Персидский залив). Мифотворчество вообще не подчиняется историческим фактам и аргументам письменных источников — оно развивается по внутренним законам политической фантазии, создающей миф и обозначающей цели, осуществляемые ею в этом «творении».

От «антов-украинцев» самостийники переходят к «русичам-украинцам» Киевской державы. «Украина, — пишет Лукашевич, — засияла еще в XII в. Ее название блистало в древних летописях: так, в 1187 году в Киевской летописи говорится о переяславском князе Владимире Глебовиче, что «за ним уже Украина много потужила» (с. 299). Мифическое «сияние Украины» сразу померкнет, если знать, что переяславские земли в XII веке являлись в Киевской Руси окраинными, пограничными со степью. Они были такими же окраинными, как, например, псковские земли. Но никто же на этом основании не ищет на Псковщине «украинский народ», хотя ее население, конечно, было окраинным. Любому непредвзятому исследователю, видевшему воочию русские летописи, не придет в голову, прочитав, скажем, в Новгородской летописи под 1517 годом: «По королеву совету Жигимонтову приходиша крымские татарове на великого князя украйну около города Тулы», искать около этой Тулы «украинскую державу».

Аналогичный случай видим и с летописным известием под 1213 годом: «Князь Даниил Галицкий и Волынский занял Берест, Угорек и всю украйну, — часто приводимым сепаратистской историографией. Имеющийся в виду город Брест был в XII веке пограничьем, или «украиной», где сходились границы трех государств: Руси, Польши и Литвы. Поэтому смысл приведенной выше фразы надо понимать следующим образом: князь Даниил занял два города и все пограничные земли.

Раздробленность Киевской Руси и разграбление ее татаро-монгольскими полчищами привели к формированию в ее южных землях Галицко-Волынского княжества, или «Галицко-Волынского украинского государства» — как его именуют самостийники. Продержавшись недолгое время как самостоятельное образование, оно было включено в орбиту литовско-русского, а затем польского государства.

Если Киевскую Русь можно еще попытаться приписать к «украинской государственности», то уж ни Литву, ни Польшу сюда никак не втиснуть. Но самостийное «остроумие» не покидает «украинских историков», и они находят новое продолжение своей «государственности» в Запорожской Сечи — в этой лихой, отрицающей всякую государственную власть вольнице. Поистине «анархия — мать порядка», если это «украинский порядок».

Вторя идеологу «украинского» национализма Дмитру Донцову, Лукашевич подводит следующий итог историческому развитию «украинства»: «Таким образом, государственнические усилия украинского народа проявлялись в разных формах государственного строительства: Киевской Руси, Королевства Галиции и Владимирии (? — М.С.), Украинской Республики — “Гетманщины” (1654—1734), дальше в форме автономной провинции другого государства, затем опять в кровавых, периодически повторяющихся войнах против каждого из государств, захватившего его земли насильственным путем, когда народ был этими войнами полностью истощен и почти доходил до изнеможения, а страна лежала опустошенной, идея украинской самостоятельности не погасала, а искала новых путей своего развития, путем тайных обществ и подпольной пропаганды» (с. 25). «Украинская самостийность» в XX веке сделала большие успехи в реализации своих целей. 24 августа 1991 Верховная рада провозгласила независимость государства Украина. Родившаяся новая государственность считает себя обиженной Россией и занимает последовательно антирусские позиции по всем проблемам внешней и внутренней политики. Так, много посодействовал отделению миф о якобы существовавшем донорстве УССР в отношении России[68].

Поэтому с «украинской» стороны предъявляются бесконечные политические, экономические и культурные требования к России. Например, «украинские» специалисты по реституции требуют от Москвы вернуть скифское золото, сабли и пушки Мазепы, картины Тараса Шевченко, древнерусские книги, такие, как Остромирово Евангелие и Изборник Святослава. Обвиняя современную Россию в имперских амбициях и исторических грехах против Украины, современные идеологи создают для своих соотечественников такие фантомы: «…Причина недостаточно высокого уровня и провинциальности современной украинской культуры, — утверждают они, — лежит не в природной неспособности украинцев, а в разрушительной культурной экспансии России, вырывающей из украинского общества значительную часть человеческого потенциала. И если бы удалось все население Украины, включая русифицированную часть, замкнуть на украинской национально-культурной основе, то мы, безусловно, вышли бы за короткое время на рубежи мировой культуры» (из газеты «Вечiрнiй Киiв» от 30.03.94).

Оставив все эти нелепые претензии к России на политической совести самоутверждающейся «молодой украинской государственности», обратим внимание читателей на другое. Книга Лукашевича, которую можно назвать пособием по сепаратизму для российских «украинцев», была издана… редакционно-издательским центром Санкт-Петербургского государственного института точной механики и оптики (Технический университет) под грифом Министерства общего и профессионального образования Российской Федерации и Санкт-Петербургской государственной инженерно-экономической академии. Почему под эгидой этих российских государственных заведений печатаются книги, призывающие российских граждан малорусского происхождения стремиться укреплять «самостийну Украину»?! Поистине удивительные вещи могут происходить в нашем Отечестве…

«Майн кампф» по-дагестански, или Протоколы горского мудреца. «Наши нрава на обладание этим государством, — писал о Русской империи профессор П.И. Ковалевский, — есть права крови, вытекающие из крови, пролитой нашими предками; права имущественные, вытекающие из затрат наших предков, проценты на которые нам приходится платить и поныне; права исторических судеб родины, обязующие нас хранить целым и невредимым завоеванное предками…»

Выше мы писали о книге «гражданина РФ украинской национальности» Л.М. Лукашевича «Украина. Восхождение к независимости (1991—1996 гг.)», адресованной россиянам малорусского происхождения, с восхвалением украинской самостийности и призывом создания обособленно-враждебных «украинских» сообществ внутри России. Теперь перед нами труд «гражданина РФ из Дагестана» Магомеда Тагаева «Наша борьба, или Повстанческая армия имама», в котором наиболее ярко выражена позиция северокавказского экстремизма, взращенного российским федерализмом.

Федерализм уже давно стал значительной проблемой для целостности России. Сейчас наблюдается второй виток окраинного сепаратизма, сепаратизма, подготовляющего себя к вооруженной борьбе с русскими. Первый этап распада большой России (в границах СССР) принес гонения и унижения нескольким десяткам миллионов русских на окраинах; следующий этап по планам наших расчленителей приведет к гибели нации, которая будет не в состоянии жить в границах Московского княжества XIV—XV веков в силу того, что задохнется от подобного сжатия и потери жизненно важных земельных пространств.