Читать онлайн «Индокитай: Пепел четырех войн (1939-1979 гг.)». Страница 98

Прикрывая товарища, Валерий открыл огонь по вершине сопки. Очередью он снял сразу два расчета гранатометчиков.

– Все будет так, как и должно быть, – повторил он любимую дулеповскую поговорку, привезенную другом сюда, в казахскую степь, с берегов далекой Камы.

Миша был ранен в плечо. Еще в самом начале атаки. Но он продолжал идти вперед.

– Врешь, мы дойдем. Все равно дойдем, – повторял пограничник, карабкаясь по скалистой сопке.

– До вершины оставалось метров пятнадцать, – вспоминал младший сержант М. Бабичев. – Миша был рядом. Он кинул две гранаты, снял кольцо третьей… В этот момент две пули с соседней сопки сразили Мишу. Он успел кинуть фанату.

– Славный был парень, прекрасный друг, – протирая задумчиво очки, говорил Валерий Кондаков. – Мы ведь друзья детства. Вместе учились в школе. Жили в поселке Сылва, что в 50 километрах от Перми. Работали на стекольном заводе. Миша часто приходил ко мне. Он мог часами просиживать, смотрел, как я рисую. Однажды и он сел за мольберт. Получилось неплохо. Здесь, в части, мы уже рисовали вдвоем.

– Он хорошо пел, играл на гитаре, – вспоминал М. Бабичев. «Забота у нас такая, забота наша простая. Была бы страна родная…», – это была его любимая песня.

Своей жизнью он спел ее до конца. С честью солдата.

В бою 13 августа пал рядовой Виталий Рязанов.

– Он шел в первых рядах на правом фланге атакующих, – говорил раненный в голову капитан П.С. Теребенков. – У нас было два пути штурма – по пологому склону сопки, более удобному для продвижения, но сильно простреливаемому; другой – по крутой, почти отвесной стороне высоты. Второй путь безусловно более трудный, но там создавалось непростреливаемое, так называемое мертвое пространство. И мы пошли этим путем. Нас было семеро. Люди выбивались из сил. Срывались, скатывались вниз. Но вставали и вновь упорно карабкались к вершине. У подножия был наш БТР. Он надежно прикрывал атаку огнем. Когда дошли до середины сопки, был ранен Рязанов. С вершины пограничников забросали фанатами. Но бойцы шли вперед. Тяжело ранен Труфанов. Еще раз ранен Рязанов…

До вершины двадцать, пятнадцать, десять метров… Виталий Рязанов, зажав в руке автомат, продолжал идти. Его зеленая фуражка уже на вершине. «Дошли! – промелькнула мгновенная мысль. – Дошли! Сопка наша!» – возможно, это была его последняя мысль. Пуля провокатора пробила голову. Солдат упал ничком.

– Он был еще жив, когда я выносил его с высоты, – говорил рядовой Виктор Малахов. – Я ему тогда кричал: «Виталий, держись! Высоту взяли!»

Но сознание так больше и не вернулось к нему. Виталий Рязанов, двадцатилетний паренек из Златоуста, первым дошел до вершины сопки.

– Мы дружили с Виталием. Вместе учились на курсах связистов. Затем пошли на одну заставу. В казарме наши койки были рядом. Он был скромным, застенчивым, молчаливым. Любил радиотехнику, собирал приемник. Много читал, как, впрочем, и другие пограничники на заставе…

Дорогой ценой заплатили провокаторы за смерть советских пограничников – Михаила Дулепова и Виталия Рязанова. Мы рассматривали трофеи, добытые в бою. Карабины, пулеметы, пистолеты… Рядом вещевые мешки нарушителей.

– Рассчитывали продержаться на нашей земле, но напрасно! – сказал стоявший рядом пограничник. – Видите, даже взяли с собой кинокамеры и фотоаппараты. Отсняли восемь катушек, четыре не успели…

… Им было по двадцать. Веселый паренек с Камы Дулепов и скромный, задумчивый из Златоуста Рязанов.

Полдень. Все местное население этого районного центра вышло на улицу. Провожали в последний путь павших смертью храбрых защитников рубежей нашей страны.

Над свежими могилами грянул залп…

– Враг не прошел и не пройдет, – говорил мне генерал армии Николай Григорьевич Лященко, бывший тогда командующим Туркестанского округа. Он воевал в Отечественную под Сталинградом, Москвой, Ленинградом, Курском, брал Берлин. В 1979-м он был заместителем Председателя Советского Комитета поддержки народов Индокитая… Я был постоянным членом Президиума этого Комитета. В 1981-м мы проехали вместе многие километры по Вьетнаму и Камбодже… Военный опыт Н.Г. Лященко был очень важен для вьетнамцев.

Угрожая «вторым уроком», пекинские спецслужбы засылали во Вьетнам шпионско-диверсионные группы. За вторую половину 1979 года и начало 1980 года были выявлены свыше 400 таких групп. Только в ноябре 1979 года пекинский разведцентр направил в районы Монгкай и Биньлиеу провинции Куангнинь 15 шпионских отрядов. Этим же центром созданы гак называемые «рабочие бригады этнических китайцев», сформированные из числа ранее вернувшихся в Китай вьетнамцев китайского происхождения. Их тайно перебрасывали во Вьетнам для сбора разведывательных данных.

Девятнадцатилетний Е. Цзиминь, командир разведывательного отделения роты особого назначения, входившей в состав отдельной дивизии Куньминского военного округа, был взят в плен в 1981 году. Он давал показания о своих действиях на территории СРВ.

– Нам поручили разведать обстановку на высотах 21, 22, 23, 24 в уезде Меовак провинции Хатуен. Подразделение смогло проникнуть лишь в зону двух высот. Минные поля помешали продолжать операцию. Мы решили вернуться в Китай, хотя знали, что будем строго наказаны за невыполнение задания.

– В начале мая 1981 года, – продолжал шпион, – нас, командиров отделений и взводов, собрал заместитель политкомиссара полка. Он сказал, что мы должны нанести удар по Вьетнаму. Это, мол, позволит улучшить положение на границе и оказать помощь нашим людям в Кампучии и Таиланде. От высокого начальства в Пекине была получена телеграмма, согласно которой наше командование разработало план «выдергивания гвоздей», то есть занятия ряда высот на вьетнамской территории.

Это «вьдергивание гвоздей» было поручено второй отдельной дивизии. Подготовка сопровождалась кампанией разжигания у солдат ненависти к Вьетнаму.

– У каждой из шпионских групп, забрасываемых во Вьетнам, свои цели и задания, – показал Е. Цзиминь. – Это сбор экономической и политической информации, ведение пропагандистской работы среди вьетнамского населения, составление карт вьетнамских оборонительных укреплений, проведение экономических диверсий.

Применялись и другие формы подрывной деятельности. С переходом Пекина к открытым враждебным действиям против Вьетнама Китай прекратил торгово-экономические отношения с этой страной. Никакие китайские товары не поступали внешнеторговым организациям СРВ. Однако китайские власти развернули так называемую «пограничную торговлю» на северных рубежах Вьетнама.

Что представляла собой эта «торговля»?

Целая система «государственных магазинов» была создана на китайской территории вдоль вьетнамской и лаосской границы. Здесь, казалось бы, свободно продавались потребительские товары, в которых остро нуждались сами китайцы. Но жителей КНР в эти «магазины» не пускали, они были рассчитаны на представителей национальных меньшинств северных горных районов… СРВ. Их стремились завлечь на китайскую сторону под предлогом посещения родственников и приобретения товаров в Китае. Для этого предоставлялись всевозможные «льготы»: нет юаней – можно платить донгами, нет денег – получите товар в долг или в обмен на другой товар.

При совершении сделки «продавец» заводил разговоры с покупателем о том, например, где на границе больше всего вьетнамских солдат, какие слухи ходят среди населения. Выражая «сочувствие тяготам жизни» клиента, он часто просил об «услуге» – передать пачку листовок своему «знакомому» на вьетнамской стороне.

Как отмечала газета «Куан дой нян зан», орган министерства обороны СРВ, пограничные «государственные магазины» – это почти не замаскированные центры экономической и военной подрывной деятельности против Вьетнама и Лаоса, массового сбора шпионской информации. Это – также форма психологической войны, подкупа, подстрекательства, раскола единства горных народностей севера Вьетнама.

Схемы и тактические планы спецслужб изменялись в зависимости от развития международной обстановки, но стратегические цели исходили из главной направляющей идеи пекинской группировки – великодержавного шовинизма, экспансионизма и гегемонизма. Предательство интересов вьетнамского народа во время войны Сопротивления против американских агрессоров, вскармливание полпотовских бандитов, различных реакционных элементов, наконец, вооруженное вторжение во Вьетнам и угрозы прибегнуть к новой агрессии, политические интриги, шантаж и диверсии, шпионаж и экономическое давление, попытки создать своеобразный «консорциум» из вьетнамских, лаосских и кхмерских контрреволюционеров всех мастей и оттенков – вот что противопоставили маоисты стремлению народов Индокитая к свободе, независимости, миру и социальному прогрессу.