Читать онлайн «Черноморские казаки (сборник)». Страница 60

Высочайше утвержденное положение 1 июля 1842 года дало новый порядок службы Черноморскому войску. По окончательном сформировании оно имело в строю более 18000 человек.

Занятие черноморцами Кубанской границы. — Закубанские горцы. — Плен хорунжего Бескровного. — Поход в Польшу и Персию. — Кончина Екатерины II, кошевого Чепеги и судьи Головатого. — Депутация черноморцев при короновании Павла I. — Неудовольствия казаков на Котляревского

Ой встань Харьку, устань батьку,

Кличуть тебе люди.

Ой ходимо до Царици,

По прежнему буде…

Народная песня

В первом отделе статьи я упомянул, что кошевой атаман Черноморского войска Чепега, утомленный дальним походом, остановился осенью 1792 года близ Ейского городка, в пределах пожалованной черноморцам земли. В следующем году, с открытием весны, Чепега, оставив в лагере на Ейской косе войсковые тяжести, при команде из двух сот казаков, с полковым хорунжим Зимою, передвинулся со всем войском к Кубани и стал лагерем в Карасунском куте, — куда в октябре пришел и Зима с войсковым скарбом. Стоя здесь, Чепега, по указанию командовавшего войсками на Кавказе генерал-аншефа графа Гудовича, занял по р. Кубани черноморскую кордонную линию, начиная от Воронежского редута, вниз по течению до Бугаза.

На этом пространстве по поручению кошевого атамана, войсковой полковник Козьма Белый расставил первые посты, или так называвшиеся кордоны: 1) Воронежский, чрез 10 верст; 2) Черноморский, чрез 10 верст; 3) Робленый, чрез 10 верст; 4) Кривый, чрез 10 верст; 5) Главный-Ореховатый, чрез 20 верст; 6) Видный, чрез 10 верст; 7) Черноморский, чрез 10 верст; 8) Армейский, чрез 10 верст; 9) Каракубанский, чрез 12 верст; 10) Казаче-Ерковский.

Эти посты образовали первую часть кордонной линии. Из них в Главном-Ореховатом кордоне было семь старшин и 163 казака, а в прочих постах от 49 до 57 нижних чинов, со старшинами. Всех же было поставлено, в этой части, старшин 25 и казаков 628 человек.

Во второй части кордонной линии шли посты, чрез одну версту от Казаче-Ерковского: 11) Главный-Копыльский, чрез 30 верст; 12) Калауской, чрез 30 верст; 13) Курчанский, чрез 100 верст; 14) Некрасовский [193], чрез 30 верст; 15) Сукоров, чрез 12 верст; 16) Бугазский, чрез 25 верст до Тамани; 17) Корсунский.

Здесь в каждом кордоне было от 20 до 25 казаков, и старшинах, а всех — 10 старшин и 216 нижних чинов. Всего в обеих частях кордонной линии поступило первоначально на кодонную стражу 35 старшин и 840 казаков.

Части пограничной линии были поручены особым войсковым полковникам, которые имели пребывание в главных кордонах и строго смотрели за порядком службы и за безопасностью границы.

Устроив таким образом кордонную линию на кубанской границе, кошевой атаман Чепега обнародовал повеление не пускать из-за Кубани на нашу сторону горцев, а кто из них перейдет на войсковую землю без ведома кордонной стражи, того брать на караул и представлять кошевому; если же кто из горцев имеет какую-либо особую надобность, то мог переправиться на нашу сторону на Бугазе, где был учрежден и карантин. Впоследствии сообщение с горцами происходило и в других местах кордонной линии, на меновых пунктах.

В 1794 году, при установлении общего порядка управления Черномории, основан был на лагерном месте в Карасунском куте, при Кубани, город Екатеринодар, где сосредоточивалась гражданская и военная власть войска. Тогда же по стратегическим соображениям сделаны некоторые перемены и в отношении содержания пограничного караула. В каждую часть кордонной линии назначены, для начальствования и исполнения служебных поручений, по одному полковнику, по одному полковому есаулу, по одному полковому хорунжему и по одному полковому писарю.

Некоторые кордоны получили другие названия и к ним было добавлено, в необходимых местах пограничной линии, три поста. В каждый пост назначалось по одному кордонному старшине, по 25 конных и по 25 пеших казаков. Кроме того, на черноморскую гребную флотилию 25 старшин и 375 казаков; для вспомоществования, в непредвидимых случаях, и для переправы чрез пролив, в Тамани, 228 казаков; на содержание караулов при войсковых цейхгаузах 75 человек и в 40 куренях, для содержания в Екатеринодаре караулов, 240 нижних чинов. Всего по годовому наряду состояло на службе в Черноморском войске: полковников и старшин 53, и казаков 1918.

Для лучшего порядка в распоряжениях по военной части, кордонная линия была в 1797 году разделена на пять частей, с подчинением каждой части особому чиновнику. Некоторые посты были упразднены, иные добавлены и, с последним преобразованием, состояли в следующем порядке.

В первой части:

1) Кирпильский, 2) Кочатинский (с восточной стороны от линейного войска до Кубани). По Кубани: 3) Редутский, 4) Изрядный, 5) Воронежский, 6) Подмогильный, 7) Константиновский, 8) Малолагерный, 9) Александровский, 10) Павловский, 11) Главный, 12) Екатериновский.

Во второй части:

13) Александровский, 14) Елисаветин, 15) Елинский, 16) Марьянский.

В третьей части:

17) Новоекатериновский, 18) Ольгинский, 19) Славянский, 20) Великомарьянский.

В четвертой части:

21) Копыльский, 22) Петровский, 23) Староредутский, 24) Андреевский, 25) Смоляный.

В пятой части:

26) Новогригорьевский пост, с Таманью и Бугазом.

Для наблюдения за движениями горцев между постами устроены были пикеты и батарейки, где постоянно находилось несколько казаков при урядниках.

Посты, с необходимыми помещениями для людей и лошадей, обыкновенно окапывались глубоким рвом, с бастионами, и обгораживались кругом колючим терновников. В таком виде посты, называвшиеся кордонами, походили на малые укрепления [194].

При первоначальном занятии кордонной линии по Кубани, войсковое правительство, заботясь о сохранении пограничного края Черномории от набегов горцев, 10 декабря 1795 года сделал распоряжение о принятии воинской предосторожности повсеместно в войске. От всех куреней (селений) были доставлены войсковому правительству круговые подписки, подобные следующей:

«1796 года, января 5-го числа, мы, нижеподписавшиеся, дали сию подписку Екатеринодарскому окружному правлению в том, что, по силе предписания оного правления, последовавшего по указу войскового черноморского правительства, обязываемся иметь в исправности всякий, как для себя самого, так и для семейства своего, годные к отправлению войсковой службы: ружье, пику со всем прибором и запасом, также, и возможности, верховых лошадей, с тем, что когда только востребованы будем на службу, в то время выступать в повеленное место имеем. А для общей безопасности и к сохранению своего собственного имения от хищников закубанских и от разнообразных воровств, составить из себя около селения вооруженные обходы; скотину же иметь всяк в своих дворах, в загоне или на привязи; беглых же сомнительных людей принимать в свои дома никто не должен, а хотя в кой бы то ни был человек (кроме сего войска казаков) явился, объявить своего селения начальнику, и с позволения оного принимать для ночлега или временного пребывания; ежели же кому случится из нас следовать по своим надобностям около учрежденных на земле сего войска и в Кавказском наместничестве кордонов, имеем, для корму скота, а особливо для ночлега, останавливаться при самых оных кордонах. В случае же кто окажется из нас в сем неисполнителем, то, яко нарушителя общественного и своего блага, подвергаем немилосердному наказанию. В чем и подписываемся с поручительством один по другому, в селении *** жительствующие. Куренный атаман ***, сельский атаман ***, казаки ***, а за неграмотных подписал того же селения писарь ***».

Из этой подписки можно убедиться, насколько тягостна была постояннотревожная жизнь черноморцев на Кубани. Вот что писал генерал Дюк деРишелье военному министру: «Черноморцы, имея жительство на границе и защищая ее собою от набегов несут службу сколько для государства полезную, столько и претрудную. Полезную потому, что черкесы, встречая на сей стороне Кубани черноморцев, не смеют и не могут далее простирать своих набегов; а трудную потому, что казаки, кордонную цепь содержащие, должны день и ночь быть готовыми встретиться с неприятелем и сражаться с ним» [195]. Следует прибавить, что на всем протяжении кордонной линии были плавни и болота, покрытые непроглядными камышами (тростником) и другими болотными растениями, заражавшими гнилью воздух и порождавшими неизбежные болезни и смертность. В такой-то убийственной местности, наполненной мириадами комаров и мошек, беспощадно жаливших всякое живое существо, черноморцы проводили кордонную жизнь, испытывая всевозможные лишения и ежеминутные опасения за безопасность и спокойствие целого края. Мало того: черноморские пластуны, открывая прокрадывавшихся сокровенными путями неприятелей, день и ночь рыскали по болотам и плавням, в сообществе диких зверей, ежеминутно подвергая опасности жизнь свою. Не раз бесстрашные пластуны, застигнутые хищниками, употребляли невероятные хитрости избавиться от врагов. И до сих пор сохранились предания об истинно-удивительных подвигах этих оригинальных воинов и о не менее удивительных приключениях с ними. Нередко случалось, что храбрецы застреливали друг друга в густых камышах, полагая, что стреляют в диких кабанов.