Читать онлайн «Викинги. Походы, открытия, культура». Страница 39

Наиболее доступным видом защитной одежды были матерчатые и кожаные доспехи. Материалом для них служили грубая ткань и дубленая, чаще всего воловья, кожа. Своим покроем они напоминали доходящую до бедер свободную рубаху с короткими, по локоть, рукавами. Материал в несколько слоев многократно простегивался, образуя легкую и в то же время достаточно эффективную защиту от скользящего удара.

В меньшей степени (главным образом по причине высокой стоимости) были распространены кольчатые доспехи. Их упрощенным вариантом была матерчатая или кожаная куртка, всю поверхность которой покрывали нашитые встык железные кольца диаметром 1–1,5 сантиметра. Кольчуга же состояла из подобных колец, но переплетенных между собой. Обычным способом плетения был пропуск через каждое кольцо четырех. Клепаные кольца чередовались со сварными. Первоначально североевропейская кольчуга представляла собой рубаху длиной около 70 сантиметров и рукавами до локтя. Ворот со спины имел короткий вертикальный разрез с обшитыми кожаными «полками» краями, сквозь которые пропускалась шнуровка.

На позднем этапе «движения викингов» отчетливо прослеживалась тенденция к удлинению доспеха. Полы доходят вначале до середины бедер, а затем и полностью закрывают колени. Сага рассказывает о кольчуге Харальда Сурового (он называл ее «Эмма»), закрывавшей колени. Учитывая то, что рост знаменитого «конунга-викинга» превышал 2 метра, это было весьма внушительное сооружение весом в 12–15 килограммов, на которое пошло не менее сотни тысяч колец.

Рис. 35. Североевропейсике шлемы «эпохи викингов»: полусферические, с защитной полумаской (в центре) и различные варианты конической формы

Контакты с Востоком, прямые или опосредованные, сопровождались появлением у викингов наборной брони, в которой на кожаную и матерчатую основу на манер чешуи нашивалось множество железных пластинок.

Форма боевых наголовий викингов особым разнообразием не отличалась. Первоначально ведущим типом шлемов были упрощенные варианты роскошных образцов VII–VIII веков. Это полусферическая, доходящая до висков воина каска, собранная из 4-х долей и схваченная в нижней части широким обручем, а по швам — железными полосами на заклепках. Верхнюю часть лица прикрывала накладная полумаска, состоявшая из наносника и окологлазных выкружек. Шею и щеки прикрывала изготовленная из дубленой кожи или кольчужная завеса-бармица. С X века на европейском севере появляются конической формы шлемы восточного происхождения. Купол набран из тех же конструктивных элементов, что и в предыдущем случае. Защита лица ограничивалась вертикальной носовой «стрелкой», нередко с богато орнаментированной накладкой на ней и надбровьях, но в ряде случаев она отсутствовала и вовсе. Бармица также предусматривалась. На обоих типах шлемов она могла дополняться кожаными или металлическими подвижными нащечниками, связанными с фиксирующими боевое наголовье подбородочным ремнем. На исходе «эпохи викингов» в числе средств защиты головы наряду с бармицей начинает применяться надеваемый под шлем кольчужный капюшон.

В сагах индивидуальный набор боевых средств выглядит достаточно стандартным: «Олав встал на носу и вот как он был вооружен: он был одет в броню, и на голове у него был позолоченный шлем, он был опоясан мечом, рукоятка которого была украшена золотом; в руке у него было копье с великолепными украшениями на наконечнике; перед собой он держал красный щит» («Сага о людях из Лаксдаля»); «Траин всегда величественно разъезжал в синем плаще и золоченом шлеме с копьем…, красивым щитом и мечом у пояса» («Сага о Ньяле»); «Над постелью у Торфинна висит… копье… Есть там шлем, и кольчуга, и добрый меч…» («Сага о Греттире»).

Письменные источники не снизошли до упоминания в этом наборе иных видов вооружения. В описаниях боевых столкновений можно встретить сочетание меча с дротиком; у Олава Трюггвасона стандартный комплекс боевых средств дополняют дротики и лук; в составе вооружения Магнуса Олавсона Доброго меч оказывается заменен секирой.

Приведенный перечень средств нападения и защиты, разумеется, далеко не полон. В большей или меньшей степени викинги, которые долгое время находились вне родины и, в частности, на службе у иноземных государей, перенимали достаточно экзотические для Севера элементы местного вооружения. Саги рассказывают, к примеру, о франкских шлемах дружинников Олава Толстого и Магнуса Доброго. Люди последнего, вдобавок, были, по сообщению Арнора Скальда Ярлов, вооружены «по-гардски», то есть на древнерусский манер. Особенно колоритно выглядели северяне-наемники из византийской гвардии «варангов». «Сага о людях из Лаксдаля» живописует одного из них, исландца Болли Боллесона, следующим образом: «Он был в… дорогих одеждах… Кроме того, на нем был пурпурный плащ, а на поясе меч… его перекрестье и навершье были украшены золотой резьбой, а рукоять была обвита золотой нитью. На голове у него был золоченый шлем, а на боку красный щит, на котором был изображен золотой рыцарь. В руке у него была пика, как это принято в других странах. Везде, где они останавливались, женщины оставляли все свои дела и только смотрели на Болли, и на его великолепие, и на его сотоварищей». Рядовые «варанги» сохраняли традиционное оружие североевропейской пехоты — секиры на длинных топорищах. Кольчуга до середины бедер и характерный конический шлем с наносником дополнялись необычной для Севера защитой голени и предплечья поножами и наручами, набранными из узких, расположенных продольно, железных пластин.

Искусству владения оружием обучали сызмальства. Малолетний Магнус Олавсон (Добрый) и Олав Трюггвасон, которому было не более 9–10 лет отроду, а Эгиль Скаллагриммсон и вовсе в возрасте семи лет уже ловко орудуют боевыми топориками, расправляясь с врагами намного старше себя. Харальд Сигурдсон (Суровый) в возрасте 15-ти лет владеет даже приемами боя двумя мечами одновременно.

Со временем постоянными упражнениями и участием в заморских набегах мастерство все более оттачивалось. Отменным бойцом предстает «конунг-викинг» Олав Трюггвасон, обладавший умением одновременно посылать в цель дротики обеими руками. К тому же он был искусным стрелком из лука: на предельной дистанции без промаха сбивал стрелой с головы ребенка маленькую дощечку.

Не уступал конунгу его сподвижник Эйнар Брюхотряс (982–1050), имевший лук исключительной мощности. Упоминания в саге удостоился исландец Гуннар, умевший биться мечом и одновременно метать дротики…

Физическая сила, выносливость и ловкость приобретались и поддерживались постоянными телесными упражнениями. Некоторые из них были весьма оригинальны: бег вверх по крутому склону, наперегонки с лошадью и на лыжах, в подбитых железом башмаках, скалолазание без всяких приспособлений, прыжки в полном вооружении, борьба под водой, пробежки по веслам за бортом корабля во время работы гребцов, увертывание от метательного оружия… Многие викинги достигали в этих «видах спорта» поразительных результатов. Таких воинов организаторы походов за море всячески стремились заполучить в свои личные дружины. «Харальд конунг брал в свою дружину только тех, кто выделялся силой и был во всем искусен. Только такие люди были на его корабле» — сообщает «Сага о Харальде Прекрасноволосом». В дружине Олава Трюггвасона «…ни один человек… не должен быть старше шестидесяти и младше двадцати лет, и они тщательно отбирались по силе и храбрости…, как изнутри страны, так и из других стран…».

Особенно заманчивым было привлечь на свою сторону группу «берсерков», отличавшихся не только силой и исключительным умением владеть оружием. Подверженные припадкам безумия, они, по утверждению саги «…бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда». То ли под действием самогипноза, то ли одурманенные настоем галлюциногенных грибов «берсерки» становились нечувствительными к боли и пребывали в уверенности, что превращались в медведей — отсюда и происхождение их прозвища, означавшего «медвежья шкура»[74].

Сколь бы ни был высок уровень индивидуальной ратной выучки викингов, он никогда не противопоставлялся ими умению слажено действовать в упорядоченных боевых построениях. В полевых сражениях наиболее часто был применяем «фюлькинг» — колонна в виде клина, острие и бока которого прикрывала стена плотно сомкнутых щитов и щетина копий. Исходя из обстоятельств боя, он мог разворачиваться во фронтальную линию, либо, напротив, замыкать стену щитов, образуя оборонительный круг. Последние, впрочем, представляли собой вполне самостоятельные боевые порядки, при необходимости формировавшиеся непосредственно.