Читать онлайн «Русская Америка: слава и позор». Страница 72

Доля вины лежит и на «образованном слое», тех самых «властителях дум» — интеллектуалах, мыслителях, словом, тех, кто создает некую идеологию, указывает обществу ориентиры и цели.

Наши интеллектуалы так и не создали направления общественной мысли, нацелившего бы нацию на освоение Сибири и Русской Америки. Как мы помним, еще Кортес буквально сразу после завоевания Новой Испании всерьез разрабатывал целую идеологию, направленную на создание нового общества, а не просто устройства плантаций и золотых рудников. Во многих странах отнюдь не самые бездарные литераторы, мыслители, философы и поэты как раз и обеспечивали идейно и художественно заморскую экспансию — взять хотя бы Киплинга как самый яркий пример.

В России интеллектуалы вообще-то намечали цели — но насквозь дурацкие. Характер прямо-таки патологии приняло стремление, кровь из носу, лезть исключительно в Европу, Европу, Европу! Играть первую скрипку в европейских делах, тянуться-тянуться-тянуться, чтоб встать вровень с Европой, утереть нос европейцам.

Европа, Европа, Европа… После Ломоносова в сторону Сибири, такое впечатление, попросту не оборачивались, словно она наших интеллектуалов не интересовала совершенно. Ощущение, что для наших мыслителей земли за Уралом были только обузой, чем-то совершенно незначительным, недостойным приложения ума.

И «славянофилы», с пеной у рта призывавшие отстаивать хваленую «самобытность святой Руси», и «западники», считавшие, что следует брать пример именно с Европы, стояли спиной к Уралу. На многие десятилетия умами завладела совершенно безумная идея: захватить Стамбул, бывший христианский Константинополь, торжественно водрузить на бывшей Святой Софии христианский крест…

Самое грустное, что никто не задумывался: а что потом? Техническая возможность занять Константинополь была, скажем, в 1878 г., когда русские войска остановились на подступах к Босфору ввиду английского неодобрения. Предположим, мнением англичан пренебрегли бы, и…

И — что? Да просто-напросто Россия захватила бы город, где обитало ни много ни мало два миллиона мусульман. Водрузить крест на Святой Софии нетрудно. А дальше? Куда девать эти два миллиона турок, четыреста с лишним лет обитавших в Стамбуле? Выселить всех? А кем заменить? Рязанскими мужичками? Для чего? Словом, идея была завлекательная, но реализация ее на практике привела бы к обретению очередной головной боли. И, между прочим, еще не факт, что несколько сот тысяч обитавших в Турции православных греков встретили бы приход русских с восторгом: вряд ли Константинопольский патриарх согласился бы вступить кем-то вроде простого епископа под начало Русской православной церкви…

Самое трагическое в этой ситуации то, что никакого «развития Сибири и Дальнего Востока», обещанного великим князем Константином и прочими сановными продавцами Аляски, так и не произошло. Вплоть до краха монархии территории за Уралом оставались необжитыми, и никаких государственных программ помощи не появилось. До столыпинских реформ за Уралом обитало примерно девять процентов населения Российской империи (половина — русские, половина — «инородцы»). Да и реформы эти были начаты в тот момент, когда не существовало в мире силы, способной спасти сгнившую напрочь монархию — и помогли они, как мертвому припарки.

Дальний Восток находился, по сравнению с Сибирью, вовсе уж в неописуемом прозябании. В качестве достоверного исторического источника полезно использовать записки ездившего на Сахалин А. П. Чехова. Дошло до того, что за отсутствием должного финансирования во Владивостоке так и не появились городовые, вместо них по улицам ходили дозором солдаты местного гарнизона — ребята смелые, но совершенно не обученные полицейской службе со всей ее спецификой. Хотя уже в те времена во Владивостоке процветала наркоторговля, из Китая тянулись караваны с опиумом, а высокопоставленный полицейский чиновник, прибывший из столицы по этим делам, пропал без вести и не разыскан до сих пор…

Ничего нет удивительного, что именно в бездарное царствование Александра II начал идейно оформляться сибирский сепаратизм. Книга одного из его теоретиков, Н. Ядринцева, так и называлась в полном соответствии с реальностью: «Сибирь как колония». Ничего нет удивительного в том, что сразу после февральской революции, еще до большевиков, до Колчака Сибирь объявила о своей независимости и подняла бело-зеленый флаг. А значительная часть сибирских деловых кругов ориентировалась на США как «социально близких» — не на Москву же было опираться, использовавшую земли за Уралом исключительно как сырьевой придаток и место для каторжных и ссыльных…

Иногда можно встретиться с рассуждением, что Россия-де — не морская держава, а сугубо континентальная, и по этой причине, наряду с прочими промахами, не смогла удержать Русскую Америку.

Пожалуй, это ошибка. Русский военно-морской флот вполне успешно действовал во времена Анны Иоанновны, Екатерины II, Николая I. Другое дело, что следовало меньше думать о Балтике и Черном море и наладить на Дальнем Востоке настоящее военно-морское присутствие России. В свое время эту идею пытался втолковать Николаю II германский кайзер Вильгельм, упиравший на то, что будущее России — на Востоке. В отечественной историографии принято объяснять эти увещевания кайзера стремлением «избавиться от конкуренции России в Европе».

Вполне возможно, доля истины в этом есть. Но все равно, для России глупо, неразумно и непрактично было нырять с головой в европейские дела, когда ее как раз и могло сделать сверхдержавой грамотное освоение территорий за Уралом, постройка там заводов, прокладка железных дорог, устройство настоящих военно-морских баз на Дальнем Востоке, развитие тихоокеанского торгового флота. Когда грянула русско-японская война, ее течение показало, какой провальной была ставка на «европейское направление»: японцы за пару-тройку лет сумели построить в Корее целую сеть железных дорог, по которым перебрасывали и войска, и грузы из метрополии — зато русские грузы тряслись на телегах, а русские солдаты шлепали пешком за тысячу верст: из-за отсутствия баз на Дальнем Востоке пришлось гнать военные корабли через половину земного шара — чтобы они частью потонули, частью сдались при Цусиме… Нравится это кому-то или нет, но факт остается фактом: всерьез стала осваивать земли за Уралом лишь советская власть. Не самыми лучшими методами — но что оставалось делать, если господа Романовы вообще ничего не свершили?

Итак, Русская Америка была продана. За смешные деньги. Мало того, согласно договору американцам отходили и все архивы Русско-Американской компании, сберегавшиеся со времен Шелихова — бесценные исторические материалы…

Официальная церемония передачи колоний состоялась в Новоархангельске 6(18) октября 1867 г. Была ли «историческая виртуальность», по которой этого удалось бы избежать?

Пожалуй…

4 апреля 1866 г. в Александра II стрелял член тайного революционного кружка Каракозов. Человек, как явствует из материалов расследования, определенно с психическими отклонениями, но револьвер у него был самый настоящий. Сорвалось. То ли и в самом деле стрелка толкнул под руку оказавшийся рядом мещанин Комиссаров, то ли Каракозов владел оружием скверно. Не в том дело.

Окажись эти выстрелы меткими, не исключено, Русская Америка осталась бы русской. И уж, безусловно, не произошло бы кровопролитной, разорительной и напрасной русско-турецкой войны — потому что государь Александр III, надо отдать ему должное, совершенно не покупался на заклинания о «стенающих под турецким игом братьях-славянах» — а кроме того, абсолютно не склонен был во внешней политике исходить из «дружбы» иностранных держав и искать их «расположения». Известно его изречение, что друзей у России только двое, ее армия и флот. В этом он пошел в великого деда Николая I, жестокого прагматика.

В реальной истории Александр III, едва став императором, разогнал отцовских министров, едва ли не первым — маразматика Горчакова. Он мог так поступить и оказавшись самодержцем в 1866 году. Одним из приближенных к нему людей стал издатель «Московских ведомостей» Катков, а главным советником — Победоносцев. Эти люди образцом для подражания считали как раз времена Николая I. Так что в «параллельной Вселенной» Аляска могла и остаться русской…

В реальности ее, увы, продали. К чему это привело, лучше всего показывает отрывок из книги врача-полярника Старока-домского, изданной до революции…

«Особенно тревожным было положение на самом крае русской земли — на Чукотке и Камчатке. Здесь бесконтрольно бесчинствовали иноземные, главным образом американские, торговцы-хищники. Еще в середине прошлого века американские зверобои проникли в воды Берингова и Чукотского морей. Они беспощадно истребляли китов, моржей, котиков, завязывали грабительскую меновую торговлю с чукчами и эскимосами. После покупки у России Аляски эта новая американская колония стала базой контрабандной торговли с русским Дальним Востоком. Не было такой подлости, какую бы не использовали предприимчивые иноземцы, чтобы грабить коренное население. Они спаивали чукчей и камчадалов, выменивали драгоценную пушнину на безделушки, сбывали бросовые товары, совершали набеги на лежбища морского зверя, увозили женщин из стойбищ. Пользуясь беззащитностью далекой русской окраины, американские фирмы начали организовывать на чукотском берегу и даже в тундре свои торговые фактории, немногочисленных русских торговцев превращали в свою агентуру Вместе с тем, действуя через подставных лиц, аляскинским синдикатам удалось получить монопольное право на эксплуатацию горных богатств Чукотки. Сюда хлынули толпы золотоискателей и всякий сброд любителей легкой наживы. По существу, Чукотка и другие дальневосточные окраины были на грани захвата полного их иноземными хищниками и отторжения от России».