Читать онлайн «Тайные операции нацистской разведки 1933-1945 гг.». Страница 52

Как можно судить по немецким архивам, дневниковым записям офицеров разведки различного ранга, мемуарной литературе, подрывная деятельность против СССР осуществлялась в то время СД по трем основным направлениям. Первое было связано с укреплением зарубежных опорных пунктов немецкой разведки почти во всех европейских столицах, а также с более эффективным, чем раньше, использованием особо перспективных агентов, находившихся в СССР (один из них, по утверждению Шелленберга, поддерживал довольно длительное время шпионскую связь с двумя офицерами штаба крупного соединения советских войск). Вторым направлением было участие в операции «Цеппелин», прежде всего и главным образом в подборе в лагерях для советских военнопленных и в прифронтовой полосе кандидатов на вербовку для массовой заброски в тыл Красной Армии с целью шпионажа, осуществления диверсий и выполнения заданий по политическому разложению населения. Немецкие службы пытались вербовать агентуру из местных жителей, оказавшихся в оккупации, забрасывать их в глубокий тыл под предлогом бегства от оккупантов. Третье направление предусматривало усиление антипартизанской борьбы посредством внедрения в партизанские соединения агентуры гестапо. Когда еще при Гейдрихе перед СД ставили задачу усилить разведывательную работу против СССР, отмечалось, что «Гитлер придает особое значение получению информации о распоряжениях Сталина по развертыванию партизанской войны».

Последующие события показали, что рейхсфюрер СС выполнил практически все свои обещания. Шелленбергу была предоставлена свобода действий в претворении программы усиления внешнеполитической разведки и расширения ее возможностей, прежде всего для действий против Советского Союза и других стран антигитлеровской коалиции. В конце 1942 года в VI управлении РСХА образуется специальная группа (обучение)[215]. Ее начальником стал еще мало кому тогда известный Отто Скорцени. В Нидерландах, в местечке Шевенинг возникла разведывательная школа СД, готовившая управлению Шелленберга агентов-нелегалов для работы во многих странах мира. Система обучения в этой школе была позаимствована у английской Интеллидженс сервис. Вначале будущие нелегалы проходили общую подготовку, которая включала навыки вождения автомашин любой марки, а также мотоциклов и даже управление локомотивами, изучение правил дорожного движения в странах их возможного пребывания. Все это считалось обязательным. Затем следовали тренировки в прыжках с парашютом и в самостоятельном изготовлении средств проведения диверсий с использованием легкодоступных подручных материалов. Нелегалы осваивали фотографию, практиковались, в частности, в технике отделения экспонированного светочувствительного слоя пленки в случае необходимости скрыть ее содержание.

С учетом личности нелегала и характера возлагавшихся на него заданий тщательно и во всех подробностях отрабатывалась легенда, под которой ему предстояло выступать. В подкрепление легенды готовились соответствующие фальшивые документы, личные письма, фотографии.

Много внимания уделялось деталям легенды, в частности таким, как метка на нижнем белье, фасон обуви или что-нибудь другое, в обыденной жизни не привлекающее, казалось бы, никакого внимания. В РСХА стремились добиваться такого положения, чтобы нелегал в любой ситуации безупречно знал «свой маневр», мог, что называется, во сне безошибочно воспроизвести детали своей биографии и данные, касающиеся его семьи, других родственников, особенно если эти данные поддавались проверке (например, адреса, описание местности и т. д.). Нелегал должен был свободно описать предприятие, где он якобы работал, соседей, которые жили по указанному им адресу. Он обязан был не только в совершенстве владеть языком страны, где ему предстояло работать, но и твердо держаться одного какого-либо диалекта, присущего населению определенной территории. Важно было знать особенности «своего» региона, ориентироваться в обычаях и нравах местных жителей, чтобы какой-либо оплошностью не возбудить подозрений.

При совершенствовании своей службы люди Шелленберга много сделали для обеспечения агентуры новыми техническими средствами связи с центром. Условия войны сужали привычные каналы передачи шпионских донесений (по почте через нейтральные государства, посылкой тайных курьеров и т. д.). Большое значение технические подразделения СД стали придавать конструированию и производству безотказно действующих раций, а следовательно, и подготовке разведчиков нового профиля — агентов-радистов. Даже в самых маленьких разведывательных группах и пунктах это были, как правило, люди, знавшие лишь одну заботу: обеспечивать безупречную связь в нужное время и защитить свои передатчики от обнаружения их радиоконтрразведкой противника. С течением времени и развитием радиодела рации становились все меньше, диапазон их действия все больше, а сами передачи все устойчивее. К описываемому времени переносные рации умещались в небольшом чемоданчике: приемник, передатчик и запас питания. Несмотря на относительно малую мощность (20, 40, 60 ватт), они устойчиво принимали и передавали сообщения на значительные расстояния.

Расширение радиотехнической подготовки, необходимость тщательного обучения агентов-радистов потребовали немалых дополнительных расходов. На их покрытие была выделена с ведома Гитлера огромная в тогдашних условиях сумма — 30 миллионов марок.

При содействии Гиммлера Шелленбергу удалось значительно оживить деятельность «пунктов связи», созданных им в свое время в недрах имперских министерств и ведомств — иностранных дел, экономики, продовольствия, вооружения, связи, пропаганды, транспорта и образования. Это были центры компетентной информации по решающим стратегическим позициям, и они послужили опорной базой внешнеполитической разведки.

Особенно ценной, как признал потом Шелленберг. была поддержка министерства транспорта во всех специальных вопросах его компетенции: железнодорожное хозяйство, имеющие стратегическое значение туннели, мосты, как возможные объекты диверсии. С помощью «пункта связи» в министерстве транспорта были собраны обширный статистический материал и технические характеристики транспорта многих стран мира. Они послужили надежным руководством для разведывательных и диверсионных групп, в частности сыграли важную роль при выработке и реализации диверсионной программы операции «Цеппелин».

«Пункт связи» в министерстве экономики, которое являлось крупнейшим держателем валюты в Германии, создал Шелленбергу условия наибольшего благоприятствования в части получения валюты на покрытие постоянных и эпизодических расходов, связанных с созданием и расширением заграничной разведывательной сети СД. Именно «пункт связи» этого министерства выполнял деликатные поручения службы безопасности по переводу денежных сумм фирмам, под прикрытием которых действовала разведка, или поддержанием валютой и важными видами сырья теx фирм, на содействие которых надеялась СД.

Имперское министерство связи интересовало службу Шелленберга прежде всего с точки зрения возможности совершенствования технических средств связи между центром и зарубежной и зафронтовой агентурой. Многочисленные конструкторы и инженеры научно-исследовательского отдела министерства работали над созданием радаров коротковолновой техники малогабаритных устройств.

С имперским министерством иностранных дел Шелленберг имел договор о всестороннем сотрудничестве, в том числе и в первую очередь в части, касавшейся предоставления должностей прикрытия для сотрудников СД, действовавших за рубежом в составе разведывательных резидентур. Подписанный самим Риббентропом, этот договор открывал перед СД возможность получения направляемыми за границу разведчиками дипломатического статуса, свободного доступа к официальной радиосвязи посольств и миссий, содействия в пересылке служебной корреспонденции в Берлин. Оговорено было также право создания и оборудования специальных каналов радиосвязи для нужд агентурной разведки.

Наконец, пользуясь поддержкой рейхсфюрера СС Гиммлера, руководитель внешнеполитической разведки осуществил крупные кадровые перестановки в своем ведомстве.

Получив значительное пополнение, Шелленберг достаточно умело воспользовался этим приливом свежих сил. Опытных агентов он переместил из столицы в оперативные зоны, то есть непосредственно в места действий разведки. А в берлинском центре и его филиалах на территории Германии их заменили новые сотрудники, пришедшие из СД и СС, — в основном с высшим образованием или окончившие специальные курсы.

Справедливая, хотя и запоздалая реабилитация жертв сталинских репрессий открыла советским людям глаза на существо сфальсифицированных судебных процессов 30-х годов, когда было истреблено великое множество патриотов, на которых навесили ярлыки шпионов и диверсантов, агентов буржуазных разведок. Чудовищный трагизм тогдашней ситуации заключался в том, что многие поверили этим иезуитским судилищам — страна действительно испытывала давление враждебного окружения, а с приходом Гитлера к власти антисоветская направленность его агрессивных планов не вызывала никакого сомнения. Действительная немецкая агентура продолжала ловить рыбку в мутной воде. Внедренные по методу полковника Николаи высококвалифицированные разведчики делали свое дело: в этом можно было убедиться уже по точности первых захваченных у немцев в начале войны топографических карт, по перечням оборонных объектов, куда прежде всего будущие захватчики намеревались направить свои удары, и по заранее подготовленным спискам «подлежащих уничтожению враждебных элементов» в Советском Союзе. Масштабы готовившегося вторжения, политические амбиции и экономические расчеты были столь непомерны, что ограничиваться в агентурном обеспечении блицкрига методом полковника Николаи казалось им по меньшей мере недостаточным. Нужна была адекватная «агентурная политика», набор агентурного инструментария самого разного применения: шпионы, способные оценить обстановку и своевременно ориентировать руководство; сигнальщики для обозначения целей бомбардировки; подрывники на путях отступления советских войск; распространители панических слухов среди мирного населения; наемные убийцы для совершения террористических актов против государственных деятелей и видных военных; лазутчики, ориентированные на проникновение в партизанские отряды, и т. д. и т. п.