Читать онлайн «Полководец». Страница 165

«Маршалу Советского Союза Жукову, генерал-полковнику Малинину, Маршалу Советского Союза Коневу, генералу армии Петрову.

Войска 1-го Белорусского фронта перерезали все пути, идущие из Берлина на запад, и сегодня, 25 апреля, соединились северо-западнее Потсдама с войсками 1-го Украинского фронта, завершив, таким образом, полное окружение Берлина».

В тот же день войска 1-го Украинского фронта на фланге, которому по просьбе маршала Конева уделял особое внимание Иван Ефимович, соединились на Эльбе с войсками союзников. Это была 5-я гвардейская армия под командованием Жадова.

Приказ об этом историческом событии вышел 27 апреля 1945 года. В нем говорилось:

«Войска 1-го Украинского фронта и союзные нам англо-американские войска ударом с востока и запада рассекли фронт немецких войск и 25 апреля в 13 часов 30 минут соединились в центре Германии, в районе города Торгау. Тем самым немецкие войска, находящиеся в северной Германии, отрезаны от немецких войск в южных районах Германии».

27 апреля издан еще один приказ Маршалу Советского Союза Коневу и генералу армии Петрову:

«Войска 1-го Украинского фронта сегодня, 27 апреля, с боем овладели городом Виттенберг – важным опорным пунктом обороны немцев на реке Эльба».

Одновременно с этими событиями генералом Петровым по поручению маршала Конева была проведена небольшая, но очень ответственная операция.

Дело в том, что противник, ведя напряженные бои на дрезденском направлении, прорвал фронт на стыке между 52-й армией генерала Коротеева и 2-й армией Войска Польского генерала Сверчевского и вышел в тылы польской армии, где создалась сложная обстановка.

И. С. Конев пишет об этом так:

«В эти дни я главным образом бывал на своем передовом командном пункте, а на основном находился начальник штаба фронта генерал армии Иван Ефимович Петров. Я поручил ему выехать в войска Коротеева и Сверчевского и помочь на месте организовать взаимодействие войск, которые при поддержке частей 5-й гвардейской армии должны были не только отразить наступление немецко-фашистских войск, но и нанести им удар».

На это направление выехали генерал Петров, член Военного совета генерал-лейтенант Крайнюков и начальник оперативного управления штаба фронта генерал Костылев.

Генерал Крайнюков в своих воспоминаниях рассказывает о возникшей здесь ситуации:

«Контрудар немецко-фашистских войск по тылам 2-й армии Войска Польского, несомненно, имел и политическую подоплеку. Гитлеровские офицеры по национал-социалистскому воспитанию всячески разжигали среди немецких солдат ненависть к полякам, призывали истреблять их с такой же жестокостью, как русских большевиков».

Генерал Петров и все, кто с ним приехал, застали командующего польской армией Кароля Сверчевского у моста, где образовалась пробка, и он распекал какого-то артиллериста, уезжавшего на машине в тыл со снарядами, так необходимыми на передовой.

– Разворачивайтесь – и марш на передовую! – приказывал Сверчевский. – Вон деревня, хорошо знаю, что на ее западной окраине находится батарея. Она ведет огонь по танкам врага. Отвезите боеприпасы туда. Понятно? Тогда – марш…

Поздоровавшись с прибывшими, Сверчевский пригласил их в штаб.

Петров спросил Сверчевского:

– Вы что, простудились – охрипли совсем?

Сверчевский иронически улыбнулся и ответил:

– Художественным чтением занимался. Много декламировал.

Генерал Сверчевский доложил, что происходит и в какое трудное положение попала его армия из-за удара Шернера.

Иван Ефимович с большим уважением относился к командующему 2-й армией Войска Польского Каролю Сверчевскому. Он знал его как смелого, инициативного и талантливого военного руководителя.

Сверчевский в 1917 году участвовал в Октябрьской революции. Он был в составе Лефортовского отряда Красной гвардии в Москве во время восстания. В 1918 году он вступил в партию большевиков, активно сражался с белогвардейцами на Западном и других фронтах. В 1927 году окончил Военную академию имени, Фрунзе и занимал разные командные и штабные должности в Красной Армии. В 1936 году добровольцем участвовал в национально-революционной войне испанского народа и в течение трех лет под именем генерала Вальтера командовал 14-й интернациональной бригадой, а позднее 35-й интернациональной дивизией. Под его командованием служили русские, поляки, американцы, англичане, испанцы, чехи, итальянцы, немцы-тельмановцы.

С первых дней Великой Отечественной войны Сверчевский командовал дивизией на Западном фронте, а с августа 1943 года был заместителем командира 1-го польского корпуса. Позднее, когда уже выросла и окрепла 1-я армия Войска Польского, где Сверчевский: тоже был заместителем командующего, он формировал 2-ю армию Войска Польского, которой ему было поручено командовать.

После того как кратковременная, но очень напряженная операция по восстановлению положения на дрезденском направлении была проведена, Петров вернулся в штаб. Все это время он, естественно, не оставлял своих дел и обязанностей начальника штаба фронта и поддерживал связь как со всеми войсками, так и со Ставкой.

Докладывая Коневу о сложившейся обстановке, Петров заметил:

– На первом этапе Берлинской операции труднее было Первому Белорусскому фронту, а теперь нашему соседу стало гораздо легче. Противник не угрожает его тылам, а нас жмет с запада и с востока.

Сражающимся в Берлине частям и удерживающим кольцо окружения вокруг него необходимы были боеприпасы, горючее, питание. Нередко генералу Петрову приходилось организовывать настоящие небольшие операции, чтобы освободить дороги – дабы транспорт мог пробиться вперед, к частям, ведущим бой.

В один из дней находившаяся между двумя кольцами окружения 9-я немецкая армия Буссе сделала попытку прорваться навстречу армии Венка. А надо сказать, в 9-й армии гитлеровцев были немалые силы – 14 дивизий и много отдельных специальных частей, в общей сложности до 200 тысяч солдат и офицеров. Главный удар Буссе нанес в направлении Луккенвальде. Удар был довольно сильный. Противнику удалось продвинуться к Луккенвальде, он перерезал наши коммуникации и, что было особенно неприятно, в разгаре боев нарушил всю проводную связь со штабами армий, которые участвовали в штурме Берлина и окружали его.

В этой ситуации большая ответственность ложилась на плечи начальника штаба фронта, потому что за организацию связи и непрерывность управления отвечает он персонально. А насколько это сложно, покажут такие, цифры: в штабе фронта связь поддерживалась по 27 телеграфным и 30 телефонным проводным каналам, постоянно работало 30 радиостанций. Кроме того, такой же крупный узел создавался связистами под руководством начальника штаба фронта на наблюдательном пункте командующего фронтом. А наблюдательный пункт при таком широком фронте, как правило, был не один. В этом деле надежной опорой генерала Петрова был начальник связи фронта генерал И. Т. Булычев.

Так вот, когда пробивающиеся части армии Буссе перерезали наши коммуникации, то связь со всеми армиями и соединениями продолжала устойчиво поддерживаться по радио и ни на минуту не прерывалась.

Пробиваясь на запад, части Буссе неожиданно выходили к очень важным участкам в наших боевых порядках фронта. Так, например, на одном из направлений оказался штаб 4-й гвардейской танковой армии, гитлеровцы вышли к нему внезапно. Всем офицерам штаба, включая и самого командарма Лелюшенко, пришлось взяться за оружие и за гранаты. Только подоспевшие на помощь находившиеся поблизости части, в том числе 7-й гвардейский мотоциклетный батальон, выручили штаб армии.

Не успели закончиться бои по выручке штаба 4-й танковой армии, как уже понеслись тревожные звонки с аэродрома 9-й гвардейской истребительной авиадивизии. Прямо к аэродрому вышли части противника. И здесь первую атаку гитлеровцев отразили летчики и обслуживающий персонал аэродрома. Сам командир дивизии трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин участвовал в этой неожиданной схватке. В районе аэродрома не только был отражен удар гитлеровцев, но захвачено еще и три тысячи пленных.

28-го Кребс передал отчаянный и последний приказ:

«Всем соединениям, сражающимся между Эльбой и Одером, всеми средствами и как можно скорее привести к успешному завершению охватывающее наступление для выручки столицы рейха».

Но никто не откликнулся. Разгромленный вермахт уже не мог никого и ничего выручать.

Около полуночи 29 апреля Йодль получил последнюю радиограмму Гитлера:

«Немедленно доложите мне:

1. Где головные части Венка?

2. Когда они будут продолжать наступление?

3. Где 9-я армия?

4. Куда прорывается 9-я армия?

5. Где головные части Хольсте?»