Читать онлайн «От «Барбароссы» до «Терминала»: Взгляд с Запада». Страница 78

Севернее Витебска войска 1-го Прибалтийского фронта генерала Баграмяна также успешно развивали наступление. Здесь им путь преграждал 9-й корпус генерала Вутманна. Особенно яростные бои шли в секторе 252-й пехотной дивизии, где русские войска глубоко вклинились в оборону. На контратаки немцев русские отвечали ударами танков и налетами бомбардировочной авиации. Через 12 часов пехотинцы 252-й дивизии были вынуждены оставить свои позиции. 9-й корпус отошел назад на резервную линию обороны в 30 километрах западнее Витебска. Там на какое-то время генералу Вутманну удалось восстановить непрерывную линию фронта.

Через три дня наступавшие части армий Баграмяна и Черняховского сомкнули кольцо окружения вокруг «укрепленного района» Витебск. Надежды, что Витебск превратится в препятствие на пути русского наступления и будет защищаться четырьмя дивизиями генерала Гольвитцера до последнего патрона, чтобы приковать к себе основные силы русских, оказались несбыточными.

Генерал-полковник Рейнгардт понял возникшую опасность и в последний момент сумел вывести из Витебска одну из дивизий — 4-ю авиаполевую дивизию.[212] Но было уже поздно. К утру 24 июня советские армии прорвались глубоко в тыл немецких войск, оставив Витебск позади себя, и «укрепленный район» потерял свое значение. 5-я гвардейская танковая армия маршала бронетанковых войск Ротмистрова уже изготовилась к броску между Днепром и Березиной на Толочин и Борисов. В ее стратегическую задачу входил прорыв на минскую автостраду и далее на Минск вдоль этого ключевого шоссе, по которому когда-то от Бреста к Днепру рвались танки Гудериана.

Оставшиеся в Витебске немецкие дивизии, в которых так остро нуждался прорванный фронт, были обречены. С каждым часом это становилось все яснее и яснее. Но в ставке Гитлера все еще надеялись обойтись полумерами. В 18.30 24 июня Гитлер направил генерал-полковнику Гольвитцеру приказ, разрешавший 53-му корпусу пробиваться к своим войскам, при условии, однако, что «одна дивизия останется в Витебске и будет его удерживать. Имя командира сообщите мне».

Таким образом, одной дивизии поручалось сделать то, что не смогли сделать четыре. Командование армии выбрало для этой почетной смерти 206-ю пехотную дивизию генерала Гиттера. Но все было напрасным. Поступившее вечером 24 июня разрешение на прорыв оказалось невыполнимым. 25 июня в 13.12 в штабе 3-й танковой армии приняли радиограмму генерала Гольвитцера: «Обстановка резко изменилась. Полностью окружен. 4-я авиаполевая дивизия уничтожена. 246-я пехотная дивизия и 6-я авиаполевая дивизия ведут тяжелые бои в окружении. Ожесточенные бои на улицах Витебска».

53-й корпус с его 35 тысячами солдат и офицеров был обречен. В 19.30 командир корпуса передал свою последнюю радиограмму из города: «Даю личную клятву сражаться до конца. Гольвитцер». Это была обдуманная ссылка на вошедшую в историю радиограмму, которую 23 августа 1914 года комендант немецкой крепости Циндао направил кайзеру Вильгельму. Капитан Мейер-Вальдек тогда радировал из укрепленной немецкой базы в Китае: «Лично клянусь выполнять свой долг до конца». После этой телеграммы капитан защищал Циндао со своими 4 тысячами солдат против 40 тысяч японцев в течение двух с половиной месяцев.

Гольвитцер не продержался со своим корпусом и двух дней. Утром 26 июня он приготовился прорываться в юго-западном направлении. Отдельным немецким частям Удалось к 27 июня достичь района в 20 километрах к юго-западу от Витебска. О том, что произошло дальше, повествует «История Великой Отечественной войны Советского Союза»: «Прорваться удалось лишь группе, насчитывавшей до 8 тыс. человек. Но она была вновь окружена и вскоре уничтожена. Утром 27 июня остатки вражеских дивизий приняли ультиматум советского командования о капитуляции и сдались в плен. Противник потерял под Витебском 20 тыс. убитыми и более 10 тыс. пленными. В плен сдались командир 53-го армейского корпуса генерал пехоты Гольвитцер и начальник штаба этого корпуса полковник Шмидт».[213]

А что случилось с 206-й пехотной дивизией, которая должна была удерживать Витебск? Несмотря на непрерывные радиограммы из ставки Гитлера, требовавшего от 206-й дивизии «оборонять город до подхода подкреплений», ничто не могло противостоять порыву наступавших советских войск. Стоявшие к северу от Витебска немецкие части были разбиты. Город стал могилой для тысяч немецких солдат. Понимая это, генерал-лейтенант Гиттер днем 26 июня под свою ответственность отдал приказ прорываться из окружения. Раненых погрузили на повозки и на артиллерийские тягачи, и в 22.00 немецкие части устремились из города.

Передовые отряды смогли продвинуться на несколько километров. Затем они были остановлены и окружены соединениями 39-й армии русских. Отчаянная попытка прорвать линию советских войск штыковым ударом с криками «ура» провалилась. Это было последнее сражение 301, 312 и 413-го гренадерских полков, известных своими боевыми традициями в Восточной Пруссии. Те, кто уцелел после боя, были взяты в плен в лесу. Лишь горстке солдат и офицеров удалось спастись. После долгих скитаний они добрались до немецких позиций, где и рассказали о трагической участи дивизии.

Поскольку Восточная Пруссия находилась под угрозой вторжения, пункт по расформированию дивизии открылся в городе Рудольфштадте, Тюрингия. После кропотливой и трудоемкой работы — все документы и архивы погибли в витебской катастрофе — были восстановлены списки личного состава дивизии, и 12 тысяч похоронных извещений разосланы родственникам погибших и пропавших без вести солдат и офицеров. 18 июля 1944 года было официально объявлено о гибели дивизии и отдан приказ о ее расформировании. Эту официальную дату гибели дивизии использовали для ее нового номера полевой почты — 18744 — как надпись о дне смерти, высеченную на надгробной плите.

Возникает вопрос: в чем же причина столь скорой и трагической гибели целой дивизии? Как удалось русским смести с полей сражения столько храбрых, закаленных в боях на Восточном фронте немецких дивизий и уже через 48 часов после начала своего наступления поставить армии группы «Центр» на грань катастрофы?

Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо проанализировать факторы, обеспечившие победу Советским Вооруженным Силам. Численное превосходство? Но немецкие войска на Восточном фронте раньше не раз выдерживали удары превосходящих сил противника. Огневая мощь советской артиллерии? Но и это было немцам не в новинку и, безусловно, не может считаться основной причиной краха центрального фронта. Немецкие дивизии и до этого неоднократно подвергались воздействию массированного артиллерийского огня. Новым важным фактором — помимо значительного численного перевеса и первоклассного технического оснащения советских сухопутных войск — было прежде всего появление многочисленной и высококачественной советской авиации, что привело к коренному сдвигу в соотношении сил. Завоевание русскими господства в воздухе явилось, пожалуй, самым неприятным сюрпризом для немецких войск на Востоке. Многолетнему превосходству немцев в воздухе над полями сражений внезапно пришел конец. Военно-Воздушные Силы СССР, США и Англии очистили небо от немецкой авиации. Существенную помощь русским в борьбе за господство в воздухе оказали их западные союзники.[214]

Вскоре после высадки союзников в Нормандии стало ясно, что исход битвы за Францию будет зависеть того, сумеют ли немцы оказать достаточное противодействие воздушным армадам Эйзенхауэра. Обладая подавляющим превосходством в воздухе, авиация союзников делала, по существу, невозможным контратаки бронетанковых сил немцев; немецкие моторизованные дивизии подвергались сокрушительным ударам с воздуха когда они еще только двигались к побережью, укрепления «Атлантического вала» рушились под непрерывным воздействием авиации противника. Поскольку люфтваффе не имело достаточно сил во Франции, другого выхода как снять часть эскадрилий с Восточного фронта, у немецкого командования не было.[215]

Выше уже указывалось, что на 22 июня 6-й воздушный флот располагал всего лишь сорока боеспособными истребителями. Конечно, после начала советского наступления в Белоруссии командование люфтваффе поспешило перебросить всю имеющуюся у него авиацию на Востоке на угрожаемый участок фронта, но это оказалось каплей в море. В борьбе за господство в воздухе немцы потерпели сокрушительное поражение. Немецкие войска в решающий момент оказались незащищенными против оружия, имеющего исключительно важное значение в современной войне. Советские Военно-Воздушные Силы стали хозяевами неба, и это было ключевым фактором в катастрофическом разгроме армий группы «Центр».

Роль, которую сыграли советские Военно-Воздушные Силы в наземных операциях, наглядно выявилась в ходе боев на центральном участке фронта, где войска 2-го Белорусского фронта под командованием генерала Захарова наступали на позиции, удерживаемые 4-й немецкой армией. Главный удар русские наносили здесь на Могилев. Двадцати двум русским стрелковым дивизиям и четырем танковым бригадам, которых поддерживала 4-я воздушная армия, противостояли десять немецких дивизий, в том числе такие закаленные в боях соединения, как 78-я ударная, 18-я моторизованная и 12-я пехотная дивизии.