Читать онлайн «Скрытый космос. Книга 2. (1964-1966)». Страница 73

Заходил ко мне писатель Геннадий Александрович Семенихин. Он принес два журнала «Москва» № 10 и № 11 за 1965 год, в которых опубликован его роман «Космонавты живут на Земле». Я немного помогал Семенихину в написании романа советами и материалами.

На имя Вершинина получена шифр-телеграмма: «Вершинину, Рытову. 25.12.1965 года исполняется годовщина 319-го вертолетного полка… Военный Совет ДВО (Дальневосточный военный округ — Ред.) и командование воздушной армии убедительно просят Вас направить на празднование ветерана части генерал-лейтенанта Н. П. Каманина и одного из летчиков-космонавтов СССР. Гайдаенко, Бурляй». Вершинин написал на бланке телеграммы: «Каманину. Я не возражаю, но это зависит от обстановки по Вашей работе. Если будет «окно», можете слетать».

8 декабря.

Сегодня у меня были Игорь Чкалов и заведующий музеем В. П. Чкалова в Чкаловске Горьковской области, приглашали приехать 25 декабря на праздник 25-летия музея. Обещал разыскать в своих архивах фотографии с Валерием Чкаловым и передать их в музей. Игорь все больше становится похожим на отца. Я рассказал ему, как однажды Сталин спросил, обращаясь к Чкалову: «Сколько вам лет?» — Валерий ответил: «Тридцать три». Сталин засмеялся и, подражая детям, произнес: «Только тлидцать тли…»

Были у меня сегодня и представители из Куйбышева. Там на одном из заводов приступили к строительству пилотируемого космического корабля-разведчика (7К-ВИ — Ред.) на базе «Союза». Конструкторы и руководители завода выражают желание установить более тесный контакт с космонавтами и пригласить их принять участие в создании учебного корабля для ЦПК. Институт авиационной и космической медицины уже более года ведет работу вместе с заводом по этой теме, пришло время подключиться к работе и ЦПК. Дал все команды по укреплению взаимодействия ВВС с заводом и поблагодарил товарищей за готовность помочь нам в создании учебного космического корабля.

Американцы продолжают успешно летать на «Джемини-7», а по срокам нашего очередного полета пока нет никакой ясности, и тем не менее Волынов и Горбатко будут продолжать подготовку к полету.

9 декабря.

В ИМБП 3 декабря начались испытания регенерационной установки, рассчитанной на 15 суток полета двух космонавтов. Вчера в институт поступила команда от С. П. Королева продлить работу установки до 18–20 суток. Испытания и так проводятся с большими отклонениями от условий реального полета: температура в кабине поддерживается постоянной и равной 21-му градусу, а фактически температура может колебаться от 35 до 10 градусов. При температуре ниже 10 градусов эффективность установки резко снижается, а при нулевой температуре она может «сесть» совсем. В условиях, поддерживаемых при испытаниях, установка дает 18 литров кислорода на человека в час. В спокойном состоянии Волынов потребляет 16,5 литров кислорода в час, а Горбатко — 15,5 литров. При напряженной работе потребление кислорода космонавтами возрастает в 5–6 раз. Можно, конечно, поставить задачу космонавтам, чтобы они поменьше работали и двигались, но при этом после воздействия на них невесомости могут возникнуть неприятные ситуации при спуске: на ослабленные организмы космонавтов резко навалятся большие перегрузки. Вот так отсутствие плана полетов и недоделки в технике собираются компенсировать за счет здоровья космонавтов. На некоторый пересмотр и сокращение программы полета можно пойти, но переходить при этом за опасные пределы нельзя. Я буду настаивать перед Госкомиссией на проведении зачетных испытаний системы регенерации воздуха.

11 декабря.

Гагарин вместе с секретарем ЦК ВЛКСМ Павловым вылетел вчера на Северный флот.

Вчера я, Фролов и Язвинский весь день были в ЦПК. Осмотрели строительство жилых домов, заходили в квартиры слушателей-космонавтов, проверили готовность продовольственного магазина. Недоделок по жилому городку еще много. Дал указание к 20 декабря устранить все недоделки, до 25 декабря проверю выполнение.

Учебный корабль «Восход» еще не готов, но на нем полным ходом идут завершающие работы, которые будут полностью закончены через неделю.

Присутствовал на общем партийном собрании Центра. В прениях по докладу Крышкевича выступили 9 человек. Главные предложения собрания:

1. Сформировать при ЦПК авиационный полк.

2. Разрешить космонавтам самостоятельные полеты на современных самолетах.

3. Быстрее устранить недоделки по жилгородку (магазин, дороги, ясли, поликлиника, телефонная связь).

4. Создать при ЦПК вычислительный центр.

Сегодня у меня был Яздовский Владимир Иванович. Уже два года, как он в тени. Он виноват в том, что параллельно с нашим Институтом авиационной и космической медицины создан Институт медико-биологических проблем Минздрава. Виноваты в этом и маршал Руденко, и Королев. Два института не нужны — это дорого и вредно. Сейчас институты дерутся между собой за руководящую роль в медицинском обеспечении космических полетов, а дело стоит. Предстоящий космический полет мы еще можем выполнить и без помощи институтов, силами одного ЦПК, но для осуществления будущих длительных полетов многое надо изучать, испытывать и проверять коллективам институтов. Было бы разумно объединить оба института. Яздовский поддерживает эту идею.

Вершинин и Руденко приступили к работе. Сидят тихо в своих кабинетах их, как и все большое начальство, мало беспокоит наше отставание в космосе. Маршал Руденко — один из главных виновников возникшей путаницы в организации медико-биологических исследований. Все его предложения и действия продиктованы боязнью ответственности за «большой космос» и стремлением неразрывно связать космическую медицину с авиационной.

Стоит небывало теплый декабрь. Уже две недели температура днем и ночью колеблется около нуля, снег весь растаял. Полмесяца я не ходил на лыжах, начинаю полнеть. Больше стал заниматься зарядкой и меньше есть, за неделю сбросил 1,5 килограмма.

13 декабря.

Полет «Джемини-7» продолжается. Вчера должен был взлететь «Джемини-6», но старт не состоялся: двигатели ракеты автоматически (по аварийной команде) выключились через несколько секунд после их запуска. Если сообщение о характере этого происшествия достоверно, то встреча на орбите «Джемини-7» и «Джемини-6» не состоится. Сегодня вечером экипаж «Джемини-7» уже установил новый рекорд продолжительности полета пилотируемого корабля — 9 суток. Пока нет никаких признаков того, что корабль не сможет летать 14–15 дней. Но и то, чего уже добились американцы в этом полете, значительный успех. Мы получили очередную оплеуху, но делаем вид, что все идет так, как мы того хотели.

В субботу сдал анализы на сахар. Сегодня мне сообщили, что результаты анализов очень плохие. Придется начать более строго выдерживать диету и приступить к лечению. Высокое давление и чрезмерно повышенное содержание сахара в крови — это два грозных врага моего здоровья.

Сегодня с Руденко и Вершининым обсуждали вопрос о ЦФ-16 (центрифуга с радиусом плеча 16 метров). Оба маршала согласились добиваться положительного решения о постройке ЦФ-16.

16 декабря.

«Джемини-6» все же взлетел. 15 декабря в 16:37 (по московскому времени) корабль с двумя астронавтами вышел на орбиту. Командир корабля — Уолтер Ширра, второй пилот — Томас Стаффорд. Ширра уже летал на «Сигме-7» (корабль «Меркурий-8» — Ред.), ему 42 года, он женат, имеет двух детей — сына и дочь. Стаффорд — в прошлом летчик-испытатель, ему 35 лет. Итак, в космосе одновременно находятся четверо астронавтов — это уже само по себе рекорд. Оба корабля сходились на расстояние от 60 до 3 метров; совместный полет продолжался в течение трех витков; астронавты хорошо видели друг друга в иллюминаторы. Этот полет — бесспорно, крупный успех астронавтики США.

У нас в верхах царит полное равнодушие к космосу, точнее, не равнодушие, а полная растерянность. Правда, кое-кто начинает понимать, что за наше отставание в освоении космоса могут и строго спросить. Уже ищут виновных. Первым пострадал Олег Генрихович Ивановский, работавший начальником отдела по космосу в аппарате Совета Министров. Во время полета Гагарина он был ведущим инженером «Востока», затем его сразу выдвинули на большую руководящую работу. Ивановский позвонил мне и сказал грустным голосом: «Ухожу, больше вам мешать не буду…сняли…назначили заместителем главного конструктора в ОКБ».

Вчера ознакомился с письмом Пашкова, адресованным Л. В. Смирнову в ВПК. Пашков пишет: «Необходимо поручить министерствам и ведомствам подготовить предложения, чтобы обеспечить наш приоритет в космосе. Надо заказать еще серию «Восходов» на случай возможных задержек с «Союзом»…» Это письмо могло бы быть полезным года 2–3 назад. Пашков пять лет не поддерживал наши аналогичные предложения, и только теперь до него «дошло». Такие предложения сейчас уже вредны. Теперь не надо ничего менять на «Восходах», а все внимание следует уделить «Союзу». Письмо Пашкова — это признак паники и растерянности нашего руководства.