Читать онлайн «Боэмунд Антиохийский. Рыцарь удачи». Страница 54

Итак, легенда о Боэмунде появилась на свет. Вскоре она окрепнет и разрастется.

По возвращении в Антиохию Боэмунд вновь взял княжество в свои руки, Танкред, хоть и был разочарован, предпочел смириться: ведь он внес столь небольшой вклад в освобождение своего дяди… Ради необходимого сотрудничества племянник и дядя без лишних слов предали прошлое забвению.

Боэмунд, не мешкая, начал военные действия против соседей, в первую очередь против правителя Алеппо Ридвана[651]. Вместе с войсками из Эдессы он устроил несколько набегов на регион Алеппо и захватил Мослимих, перебив часть его жителей и обложив выживших данью в 7000 золотых монет, которые пошли на выплату доли его выкупа. Взамен франки обязались отпустить мусульман, схваченных перед взятием города; жители окрестного региона тоже были обложены данью[652]. С Ридваном заключили перемирие, что позволило Боэмунду выступить против Византии.

Тщетно Алексей требовал вернуть империи киликийские города Адану, Мамистру и Тарс. На сей раз, чтобы завладеть ими, он послал полководца Вутумита. Последний отправился на помощь к армянину Татулу, управлявшему территорией Мараша, но был в спешном порядке отозван в Константинополь. Чуть позже, весной 1103 года, Боэмунд, Танкред, Балдуин и его кузен Жослен де Куртене, напав на Татула, вынудили его сдаться. Последний уступил Мараш Жослену и удалился в Константинополь[653], тогда как Боэмунд захватил город Эльбистан к северу от Мараша.

Эти завоевания, как и нейтралитет Данишмендида, защищали Боэмунда от любых нападений со стороны Анатолии. Норманн возобновил кампанию против Ридвана: в марте 1104 года он захватил город Бассарфут, между тем как Жослен перерезал дороги между Алеппо и Евфратом, откуда Ридван мог ожидать помощи. Чтобы успешно завершить операцию, нужно было взять крепость Харран между Эдессой и Евфратом. Момент казался подходящим из-за конфликта, вспыхнувшего после смерти атабека Кербоги (1102 год) между двумя кандидатами на власть, эмиром Мосула Джекермишем и эмиром Мардина Сукманом. Тем не менее, ввиду общего врага, они сумели позабыть про распри и объединить силы, планируя напасть на Эдессу в мае 1104 года. Балдуин дю Бург обратился за помощью к Боэмунду, который явился в сопровождении Танкреда, Бернарда де Валанса и Даимберта Пизанского, бывшего патриарха Иерусалима, укрывшегося в Антиохии. Его армии присоединились к воинству Балдуина дю Бурга и Жослена де Куртене.

Все эти объединенные войска составляли основную часть христианских сил Северной Сирии; все они двинулись на Харран. Уверенные в будущей победе, христиане отказались от штурма, не желая разрушать крепость, которую они намеревались использовать после захвата. Вильгельм Тирский упомянул даже о споре насчет обладания городом, который затеяли притязавшие на него Боэмунд и Балдуин[654]. Узнав о приближении мусульманской армии, они двинулись ей навстречу, на юг. Верный своей обычной тактике, Боэмунд должен был ворваться в схватку в самый последний момент. Но у турецкой армии тоже был план: изображая бегство, броситься врассыпную перед христианскими силами, которые, преследуя их, попадут в расставленную ловушку. В результате турки не только разгромили христиан, но и захватили Балдуина с Жосленом[655]. Боэмунд, едва избежав плена, отступил к Эдессе, чьим регентом на время отсутствия Балдуина стал Танкред. Затем Боэмунд возвратился в Антиохию[656].

Поражение под Харраном (7 мая 1104 года) едва не привело к краху. Фульхерий Шартрский счел эту битву самой катастрофичной из всех, в которых вплоть до сего времени участвовали христиане[657]. В военном плане франкское рыцарство понесло серьезные потери погибшими и пленными. Впервые западноевропейская конница потерпела жестокое поражение в бою на открытой местности, где её фронтальные атаки до сих пор считались неудержимыми. Миф о непобедимых франках начинал рассыпаться. Мусульмане, воспрянув духом, отважились атаковать противника. Алеппо, которому грозил натиск крестоносцев, окончательно избег франкского завоевания. Последствия поражения, однако, были не столь значительны из-за неспособности противников твердо договориться между собой. Стяжав победу над франками, Джекермиш и Сукман вновь увязли в ссоре, дав христианам возможность организовать защиту, в частности, в Эдессе, которую удерживал Танкред.

Племянник Боэмунда, однако, не мог надеяться на то, что ему удастся долгое время сопротивляться Джекермишу без поддержки своего дяди, который вскоре отправился к нему на помощь. Задержавшись из-за плохого состояния дорог, князь Антиохии прибыл слишком поздно: Танкреду тем временем удалось сделать удачную вылазку, окончившуюся победой. Боэмунд появился тогда, когда турки уже ударились в бегство: он довершил их разгром[658].

Согласно Альберту Ахенскому — лучшему в данном случае источнику, — Танкред по случаю взял в плен женщину знатного происхождения. Взамен на ее освобождение турки предложили отдать Балдуина дю Бурга — или выкуп в 15 000 золотых монет. Король Иерусалимский убеждал Боэмунда и Танкреда согласиться на обмен, но те предпочли взять выкуп, поскольку крайне нуждались в деньгах, чтобы платить своим войскам. Этот случай вновь продемонстрировал, каковы пределы солидарности франков. Альберт Ахенский осуждает решение двух норманнов, которое, по его словам, усиливало их собственную власть в ущерб Балдуину и позволяло им сохранить Эдессу с ее богатствами[659]. Танкред, вероятно, не хотел, чтобы история с Эдессой закончилась для него тем же опытом, что и его временное правление в Антиохии. Боэмунд, в свою очередь, плохо воспринял бы, если бы ради освобождения Балдуина приложили больше усилий, нежели раньше для него самого. К тому же, вне всякого сомнения, он предпочел бы, чтобы Танкред обосновался в Эдессе: тогда за ним не пришлось бы присматривать в Антиохии, где племянник мог оказаться потенциальным соперником. В результате Балдуин остался в плену, а Танкред укрепил оборонительные городские сооружения.

Вернувшись в Антиохию, Боэмунд приготовился отражать нападения одновременно Ридвана из Алеппо и византийских войск. Ободренный поражением, понесенным франками под Харраном, правитель Алеппо побуждал к восстанию жителей недавно завоеванных городов и крепостей в восточной части княжества. Ему сдались Артах, Мааррат-Масрин и Сармин; франкские гарнизоны отступили, оставив Мааратан-Нуман, Аль-Бару и Кафартаб. Спустя лишь год успехи пятилетних завоеваний в этом регионе были сведены к нулю. Более того, опустошив регион, Ридван подошел к Антиохии, вплоть до «Железного Моста» — под угрозой оказалось само существование княжества[660]. Спасти его в этот момент помогла внезапная кончина в июне 1104 года малика Дукака из Дамаска, чьи два сына вступили в борьбу за наследство[661].

Опасность возросла еще и потому, что в войну вступили и византийцы. Алексей завязал хорошие отношения с королем Балдуином Иерусалимским: он велел освободить многих его рыцарей, попавших в плен в Рамле, уплатив за них выкуп фатимидским властям Египта. Раймунд Сен-Жильский был на его стороне, и басилевс поддерживал завоевания графа в регионе Триполи. Летом 1104 года Алексей направил в Киликию византийскую армию под командованием военачальника Монастры, который отобрал у Боэмунда Тарс, Адану и Мамистру, в то время как греческий флот под предводительством флотоводца Кантакузина высадился в Лаодикее, захватив порт и нижний город, а затем и почти всю Лаодикею, кроме цитадели. Боэмунд, спешно подойдя со всеми имеющимися у него силами, ринулся на византийцев, отразивших его атаку. Князю удалось лишь сохранить цитадель, усилить ее гарнизон и сменить его начальника, которого Боэмунд заподозрил в измене. После этого он ушел в Антиохию[662].

Боэмунд понял, что его сил недостаточно, чтобы бороться одновременно против турок, византийцев и Раймунда Тулузского, который все более уверенно контролировал территории, расположенные к югу от Антиохии, что являлось для антиохийского князя дополнительной угрозой. С момента выплаты выкупа и сокрушительного поражения в Харране норманнскому предводителю не хватало ни денег, ни войск. В сентябре 1104 года он собрал совет в базилике Святого Петра, пригласив на него и Танкреда. Обрисовав положение, он предложил следующее решение: вновь доверить регентство Танкреду и отправиться на Запад за поддержкой, субсидиями и воинским подкреплением, «склонить народы Галлии на свою сторону». Танкред вызвался отправиться вместо него, но Боэмунд отклонил предложение: племянник был недостаточно известен и общепризнан, чтобы справиться с такой миссией. Более полезен он будет в Антиохийском княжестве, управляя им в качестве регента, — Боэмунд же тем временем наберет войска, необходимые для победы над их врагами. К тому же Боэмунд утверждал, что принес обет «на клинке своего меча» посетить гробницу святого Леонарда, покровителя узников[663].