Читать онлайн «Открытия, которые изменили мир». Страница 59

Случай № 2

Неудачный день для восточной медицины

На дворе 2008 г., и через несколько минут после того, как Йонтен садится и приступает к медитации, начинается кошмар. Для Йонтена, сорокапятилетнего тибетского монаха, самый ужасный кошмар — не воспоминание о злобных криках, не китайские власти, которые мучили его товарищей электрошоком, и даже не тюрьма, где ему пришлось пережить побои как раз перед тем, как он покинул Тибет. Его кошмар — образ его монастыря, окутанного пламенем, которое в его сознании горит особенно ярко. И хотя он посвятил десятилетия оттачиванию мастерства буддистской медитации, ни один из навыков — глубокое дыхание, энергетические каналы, сфокусированность — не способен убрать образ горящего храма, который сводит на нет все попытки медитировать. Чем сильнее Йонтен старается, тем больше разочаровывается. Вместо внутреннего покоя к нему приходит чувство грусти, вины и безнадежности.

Сейчас Йонтен в безопасности, живет в Нью-Йорке, но его, как и многих других тибетских беженцев, преследуют воспоминания о мучениях и издевательствах, лишающие способности медитировать и практиковать свою религию. Хорошая новость в том, что тибетские народные лекари диагностировали их состояние как srog-rLung, или дисбаланс «жизни и ветра». Идею о том, что баланс крайне важен для здоровья, вряд ли можно назвать уникальной для тибетской медицины. Многие древние традиции целительства, возникшие тысячелетия назад, говорят о том, что человеческое тело неотделимо от внешнего мира и связано с ним невидимыми силами. В соответствии с этими традициями, секрет хорошего здоровья — в поддержании баланса между внешними и внутренними силами. Плохая новость для Йонтена и его товарищей-монахов в том, что средство, выбранное ими из широкого ряда, не работает. И вдобавок причиняет страшный вред.

Медитация — восточная традиция, которая появилась тысячи лет назад, пережила множество культурных рубежей и сегодня входит в тройку самых популярных форм альтернативной медицины в США. Для тибетских буддистских монахов медитация стала высшей формой лечения, методом достижения просветления, которое они считают лекарством от всех страданий. Но для Йонтена и других беглых монахов, травмированных пережитым в Тибете, навыки медитации, которые они совершенствовали всю жизнь, не просто бесполезны, но и вызывают многочисленные симптомы: от чувства вины и депрессии до повышенного кровяного давления и учащенного сердцебиения. Проблема в самом лечении: форма медитации, которую они используют, настолько «однонаправленна», что нарушает их собственные принципы баланса.

Уроки из прошлого: Восток и Запад (снова)

Две истории о неудачном лечении на противоположных краях культурного спектра. В мире западной научной медицины молодой музыкант умирает от малярии, поскольку врачи настолько удивлены его болезнью, что забывают его лечить. В мире народной восточной медицины тибетских монахов так навязчиво преследуют воспоминания о мучениях и издевательствах, что навыки медитации, которые они совершенствовали для предотвращения страданий, сейчас эти страдания провоцируют.

Эти две истории символизируют, как медицина, независимо от ее культурного происхождения, может стать жертвой собственных методов и даже своего успеха. Более того, это только пролог к гораздо более длинной истории о том, как две медицинские традиции, появившиеся тысячелетия назад и имеющие общие корни, веками отдалялись друг от друга, столкнулись в жуткой борьбе из-за философских несогласий и затем наконец объединили силы на пороге XXI века, чтобы стать одним из десяти величайших прорывов в медицине.

Случайная смерть молодого чернокожего музыканта от малярии в 1937 г. может выглядеть единичным инцидентом, но на самом деле это пример угрожающей тенденции в медицине XXI века. Благодаря растущему списку прорывов — вакцины, микробная теория, анестезия, рентгеновские лучи и многое другое — научная медицина завоевала репутацию основной медицинской системы западного мира. Но вместе с тем пришло и беспокойство. Вооруженная новыми технологиями и огромными объемами информации, медицина становилась все более обезличенной, забывая, что в центре внимания должен был быть пациент, а не болезнь, и главное — позаботиться о человеке (даже если вылечить его невозможно).

Что стало причиной такого смещения приоритетов? Подъем современной медицины в XX веке, возможно, кажется неизбежным, но обстоятельства могли сложиться и иначе. Всего-то каких-нибудь 100 лет назад научная медицина была только одним из многочисленных подходов к здравоохранению. Собственно, вплоть до конца 1800-х «научная» медицина часто представляла собой варварский и рискованный бизнес, с грубой хирургией, кровопусканием и использованием токсичных средств вроде ртути в качестве слабительных и рвотных. Многие другие системы лечения соревновались с ней если не за главенствующий, то хотя бы за официальный статус, включая гидротерапию (использование горячей и холодной воды для профилактики и лечения болезней), томсонианизм (способ растительной терапии, основанный на том, что человеческое тело состоит из четырех элементов: воздуха, земли, огня и воды) и магнетическую терапию (использование лечебных прикосновений для передачи «магнетической», или «жизненной» энергии пациенту). Десятилетиями каждое из этих направлений относилось к остальным с недоверием и презрением. Они обменивались обвинениями в шарлатанстве и непрофессионализме. И только после того, как западная научная медицина начала завоевывать лидерство в конце 1800-х, остальные модели здравоохранения лишились популярности и стали по умолчанию «альтернативными».

Почему научная медицина победила в этой борьбе — ни для кого не секрет. Благодаря вниманию к экспериментам, наблюдениям и аргументации — так называемому научному методу, который процветал в XVIII и XIX веках, — она нашла действенный способ познания и объяснения мира. Но, пожалуй, еще важнее то, что она привела ученых в «кроличью нору» редукционизма, то есть философии разделения тела на все меньшие части. Благодаря новым мощным инструментам, таким как микроскопы, рентгеновские установки и различные лабораторные техники, ученые начали глубже погружаться в тайны органов, тканей, клеток и т. д., раскрывая удивительные секреты физиологии и заболеваний и находя новые способы лечения.

Скорость открытий возросла с наступлением XX века, и в медицине сместился баланс. Технология и специализация вызвали изменение отношения к пациентам, превратив их из уникальных «цельных» личностей, пришедших в кабинет врача в поисках помощи, в конструктор из деталей и болезней. А к 1980-м медицинское обслуживание по принципу контроля непрерывно растущих затрат оставило врачам еще меньше времени на общение с пациентами и, соответственно, опустило пациентов на ступень ниже, превратив их из живых людей в категории заболеваний. К последним десятилетиям XX века научная медицина — несмотря на поразительные успехи в разных сферах, от трансплантации органов до кардиохирургии и лечения рака, — лишилась баланса и вызывала столь сильное недовольство, что все больше пациентов стали искать ей альтернативу.

Как оказалось, та никуда не делась.

Несмотря на доминирование научной медицины в XX веке, многие альтернативные виды терапии, появившиеся столетием ранее (включая хиропрактику, остеопатию и гомеопатию), продолжали существовать и развиваться. Многие пациенты в 1970-е и 1980-е обратились к этим вариантам, а другие вспомнили об античных альтернативах, включая китайскую традиционную медицину и индийскую аюрведическую, которые предлагали не только медицинскую систему, но и конкретные виды лечения: медитации, массаж и акупунктуру. Альтернативная медицина предполагала то, что западная часто оставляла без внимания: идею о том, что каждый пациент — личность; естественные способы лечения иногда эффективнее, чем хирургия и опасные лекарства; медицина начинается с неравнодушных отношений между врачом и пациентом.

Реакция научной медицины была предсказуема: те же отрицание и высмеивание, которыми она удостаивала альтернативную медицину в предшествующие 150 лет. Но в конце 1990-х настал переломный момент — в форме, которую научная медицина не могла проигнорировать. Два самых престижных медицинских журнала — New England Journal of Medicine и Journal of the American Medical Association — сообщили, что популярность альтернативной медицины растет и, более того, к 1998 г. американцы, как оказалось, обращались за помощью к народным целителям чаще, чем к обычным врачам.

Это был сигнал к пробуждению, после чего и наступил один из важнейших прорывов — возрождение альтернативной медицины. Но история началась гораздо раньше. Корни этого прорыва можно обнаружить почти на каждой стадии истории: от подъема народной медицины на заре цивилизации до революционных изменений в период Возрождения; от рождения «альтернативной» медицины в 1800-е до борьбы в XX веке, которая привела к возрождению альтернативной медицины, — и не только.