Читать онлайн «Римские войны. Под знаком Марса». Страница 78

Луций Вер

В следующем году римляне вторглись в северозападную Месопотамию и под началом Авидия Кассия одержали две большие победы. В одном из сражений парфянский главнокомандующий едва избежал плена: чтобы спастись, ему пришлось вплавь перебраться через Тигр. Были завоеваны северо-западная Месопотамия, Адиабена и часть Мидии. Войска Авидия Кассия взяли два важнейших стратегических центра парфян – Селевкию на Тигре и саму столицу парфянского царства Ктесифон. Оба города были разграблены и сожжены дотла. Луций Вер, фактически ничего не сделавший для достижения этих успехов, не постеснялся, однако, принять титулы «Армянский», «Великий Парфянский» и «Мидийский». В 166 г., после заключения мира с Парфией на довольно выгодных для римлян условиях, он вернулся в Рим и удостоился триумфа, который с ним по праву разделил и Марк Аврелий.

Гораздо страшнее парфян оказался другой враг – небывалая эпидемия чумы. Она вспыхнула еще осенью 165 г. среди римских солдат в захваченной Селевкии и стала распространяться с такой стремительностью, что пришлось спешно отводить войска, не доведя до конца разгром парфян. Отступающие из Месопотамии римляне принесли чуму сначала в Сирию, а потом, когда легионеры вернулись в свои постоянные лагеря и прибыли в Рим для участия в триумфе, зараза распространилась по всем уголкам Империи. В самом Риме бедствие приняло огромные масштабы: в день умирало до двух тысяч человек. Трупы приходилось вывозить возами, но все равно многие оставались без погребения. Поэтому Марк Аврелий приказал хоронить умерших из простого народа на государственный счет. За один только год (166–167) страшная болезнь унесла больше жизней, чем война. Отдельные очаги эпидемии сохранялись до 189 г. Многие местности в Империи обезлюдели, хозяйство пришло в упадок. Вдобавок ко всему в Италии после сильного наводнения разразился голод.

Между тем, в самый разгар этих бедствий, когда не закончилась еще война на Востоке, возникла новая внешняя опасность. На северных рубежах Империи оживились многочисленные варварские племена, обитавшие за Рейном и Дунаем. На придунайские провинции, ослабленные переброской войск на Парфянскую войну, одно за другим обрушились нападения германцев и прочих племен. В 166 г. римляне с большим трудом отразили вторжение лангобардов и обиев, попытавшихся прорвать границу в Паннонии. Но в следующем году дунайскую границу от Галлии до Иллирика практически одновременно атаковали почти 58 племен, сплотившихся в единый союз. Его возглавило мощное германское племя маркоманнов, обитавшее на территории современной Чехии. Такого единства в рядах враждебных Риму варваров еще не бывало в римской истории. Тяжелые войны, продолжавшиеся 15 лет (165–180 гг.), вошли в историю под названием Маркоманнских. Античные историки, писавшие о них, имели все основания сравнивать эти войны с Пуническими. Кроме германцев (маркоманнов, квадов, свевов, хаттов и других), в этот племенной союз вошли ираноязычные народности сарматов, язигов, аланов, а также некоторые древнеславянские племена. Впервые против Рима выступили племена, жившие в глубине Европы, – вандалы, готы, виктуалы. Это были первые волны Великого переселения народов.

В 167 г. под ударами варваров граница на среднем Дунае была прорвана сразу в нескольких местах. Маркоманны во главе со своим царем Балломаром, разоряя все на своем пути, устремились в Северную Италию. Для обороны необходимо было срочно мобилизовать все силы. На Дунай была направлена даже преторианская гвардия, личная охрана императора, под началом префекта Фурия Викторина. Но даже сумев соединиться с римскими силами в Паннонии, Викторин не смог задержать неприятеля и сам погиб в битве. Передовые отряды германцев проникли в Северную Италию, разрушили город Опитергий, осадили, но не смогли взять Аквилею, важнейший центр римской торговли на Адриатике; угрожали Вероне. В Риме и в остальной Италии началась настоящая паника.

Как и во времена Ганнибаловой войны и других тяжелых испытаний, обрушившиеся на государство бедствия заставили римлян вспомнить о религии и древних обрядах. Откликаясь на эти настроения общества, Марк Аврелий приказал собрать в Рим жрецов из разных стран и лично принял участие в проведении старинных очистительных ритуалах и жертвоприношениях, не скупясь выделив на них средства из казны. Перед храмами богов были поставлены столы с угощением, постелены ковры, осыпанные цветами. Император взял из храма Марса копье, погрузил его наконечник в кровь жертвенного животного и бросил в сторону неприятеля. В жертву приносилось такое количество животных, что какие-то жители столицы, и в столь грозный момент не утратившие чувство юмора, сочинили записку, якобы отправленную императору белыми быками. Быки просили не слишком усердствовать с жертвами ради победы, ибо, писали они, «если ты победишь, мы пропали». Однако положение было столь серьезным, что ожидали даже возобновления человеческих жертвоприношений.

Марк Аврелий совершает жертвоприношение

Сколь бы ни важны были религиозные обряды, главное внимание Марк все же уделил организации обороны. Понимая подлинные размеры опасности, он пошел на самые крайние меры. В условиях, когда чума унесли множество жизни, катастрофически не хватало свободнорожденных людей для набора в легионы и другие части, под знамена стали призывать даже рабов, гладиаторов и разбойников Далмации и Дардании. Из некоторых германских племен, сохранивших, несмотря ни на что, верность Риму, были наняты вспомогательные отряды. Для защиты Италии были вызваны войска из других провинций, возводились оборонительные линии, укреплялись и города внутренних провинций, уже давно не знавших войн. Все это требовало колоссальных финансовых средств. Чтобы не накладывать на провинциалов новых тяжелых податей и не отбирать имущества у богачей, Марк Аврелий поступил с присущим ему благородством. Он устроил грандиозную распродажу принадлежавших императорскому семейству драгоценностей, предметов роскоши и прочих имуществ, продав даже шелковую золоченную одежду своей жены.

Главнокомандующими сенат утвердил обоих императоров. Но Луций Вер вскоре заболел и умер. Все тяготы войны и огромную ответственность принял на свои плечи Марк. Ему пришлось бороться не только с врагами, но и с тяжелой болезнью желудка. Несмотря на сильнейшие боли, он находился в войсках и самоотверженно трудился не покладая рук. Даже потеряв семилетнего сына, он не оставил государственных дел. Чувство долга было для него превыше всего.

После того как первый натиск варваров был отбит благодаря энергично принятым мерам, Марк Аврелий начал планомерную борьбу, используя и военные, и дипломатические средства. Как полководец он предпочитал действовать медленно, но верно, следуя продуманному плану, а не добиваясь эффектных побед.

Однако на первом этапе войны римляне потерпели ряд серьезных неудач. Многие римские города на Дунае были захвачены варварами и разрушены. Уничтожен ряд постоянных лагерей. В 170 г. воины славянского племени костобоков прошли через Дакию и вторглись в Среднюю Грецию, где они разрушили знаменитое святилище Деметры в Элевсине, недалеко от Афин. Лишь с большим трудом римлянам удалось вытеснить их за пределы Империи. Римские войска несли тяжелые потери, в том числе и среди высших военачальников. В 170 г., потерпев сокрушительное поражение от сарматов, погиб в бою римский полководец Марк Корнелий Фронтон. Впоследствии ему, как и другим героям Маркоманнских войн, по распоряжению Марка, на Форуме Траяна была поставлена конная статуя в военном облачении. В другом сражении пал командующий гвардией Марк Макриний Виндекс. О том, насколько велики были потери, понесенные римскими войсками и населением, свидетельствует тот факт, что спустя несколько лет квады возвратили сначала 13 тысяч, затем 50 тысяч римских пленных, а язиги – даже 100 тысяч.

Колонна Марка Арвелия

Главными и наиболее упорными противниками Рима были маркоманны и квады. Против них в среднем течении Дуная действовал сам Марк Аврелий. Он прекрасно понимал, что для обеспечения надежного мира недостаточно вытеснить варваров за пределы римских владений, но необходимо разгромить их на их собственной территории. В 172-175 гг. под его непосредственным руководством были проведены мощные наступательные операции за Дунаем. Основные эпизоды этой кампании затем были увековечены на рельефах 30-метровой колонны, воздвигнутой в Риме в честь побед, одержанных императором над задунайскими племенами. Как и колонна Траяна, этот памятник является важнейшим свидетельством о действиях римских войск и наиболее впечатляющих событиях войны.

Цель начатого наступления, по-видимому, заключалась в том, чтобы присоединить к Империи земли маркоманнов и язигов, отодвинув границу так, чтобы она проходила по естественным горным рубежам. Известно, что Марк Аврелий собирался на вновь завоеванных землях создать провинции Маркоманния и Сарматия.