Читать онлайн «Римские войны. Под знаком Марса». Страница 64

Шлем с забралом из Рибчестера (Британия)

«Военные упражнения, – продолжает Иосиф Флавий, – закаляют не только тела, но и души римлян,ибо обучение зиждется также и на страхе. Ведь их законы предусматривают наказание смертью не только за бегство с поля боя, но и за гораздо менее значительные проступки. Но еще больший страх, нежели законы, возбуждают в них начальники, награждающие доблестных, чтобы не казаться жестокими по отношению к тем, кого наказывают. И повиновение вышестоящим столь беспрекословно, что в мирное время оно является украшением римлян, а в бою превращает войско в единое тело – столь целен и гибок их строй, столь остр их слух на приказания, а зрение – на подаваемые знаки, столь готовы их руки к деятельности. Оттого-то они всегда столь легки на победу и тяжелы на поражение».

Римские легионеры, занятые строительными работами. Рельеф с колонны Траяна

В период Империи римские легионы не только не утратили лучших военных традиций республиканского времени, но и значительно повысили свою боевую выучку и организованность, усовершенствовали тактику военных действий.

В мирное время, помимо учений, боевой подготовки и караульной службы, на солдат возлагались и другие, не менее утомительные, обязанности. Римские императоры и военачальники очень заботились о том, чтобы солдаты не сидели без дела. Праздность считалась источником всех солдатских пороков и мятежных настроений. Войска поэтому постоянно привлекались к разнообразным строительным и прочим хозяйственным работам. Они сооружали не только лагеря, крепости и укрепления, но строили также гавани, мосты, акведуки, каналы, амфитеатры и административные здания, возводили храмы. Прочные и красивые дороги, которыми так славилась Римская империя, построены в основном руками солдат. Привлекались войска и для добычи полезных ископаемых. Один римский наместник, построивший руками легионеров рудник для добычи серебра, даже получил за это триумфальные отличия от императора Клавдия. Однако солдаты этими трудными и непривычными работами были страшно изнурены и выведены из терпения. Они даже послали тайное письмо императору от имени всей армии, умоляя его заранее жаловать высокие отличия тем, кого он собирается поставить во главе войска, чтобы эти военачальники не искали подобных способов отличиться.

В отдаленных гарнизонах на плечи солдат ложилось также и продовольственное снабжение. Воины сами пасли скот и возделывали поля на территории, примыкавшей к лагерю. В каждом легионе были свои мастера различных специальностей – архитекторы, землемеры, камнерезы, кузнецы, плотники, оружейники и другие. В постоянных лагерях легионов имелись соответствующие мастерские. Начальником всех этих специалистов, а также саперов был командир, называвшийся префект ремесленников. «Одним словом, – писал Вегеций, – легион должен иметь при себе и возить с собою все, что считается нужным при любом роде войны, чтобы разбитый на любом месте лагерь мог обратиться в вооруженный город».

Начиная с правления Августа легионы стали на постоянной основе размещаться в провинциях, в первую очередь в приграничных и еще окончательно не усмиренных. Они имели теперь постоянные лагеря. В некоторых из них могло находится более 10 тысяч солдат. В таких лагерях возводились мощные каменные стены с башнями. Из камня или кирпича строились также штабные и хозяйственные здания, лагерные святилища, казармы, госпитали. В казармах каждое отделение из восьми человек занимало отдельную комнату с двухъярусными койками. Имелись в лагерях и помещения, где размещались своеобразные «клубы». Здесь собирались младшие командиры и легионные специалисты, объединявшиеся в коллегии для совместного проведения досуга и почитания богов, для организации взаимопомощи.

Строительство лагеря. Рельеф с колонны Траяна

Вокруг легионных лагерей и крепостей вырастали поселки – канабы, в которых селились торговцы, ремесленники, женщины, становившиеся солдатскими женами и подругами. Выйдя в отставку, здесь оставались жить и некоторые ветераны, которые не стремились вернуться на далекую родину, но хотели провести остаток жизни в привычной военной среде. По соседству с расположением воинских частей часто возникали деревни – викусы, где проживали местные жители, те же ветераны, а также приезжие люди, находившие работу по обслуживанию нужд гарнизона. С течением времени такие поселки разрастались и могли даже превратиться в настоящие города, получая от властей соответствующие права. Именно из жителей этих гарнизонных поселков и городков, прежде всего из числа солдатских и ветеранских сыновей стали в основном пополняться размещенные в провинциях легионы. Эти населенные пункты способствовали утверждению в завоеванных землях римских порядков и культуры, городского образа жизни, латинского языка. Таким образом к римской цивилизации приобщались галлы, германцы, испанцы, африканцы, иллирийцы и другие народы, включенные в состав Римской державы.

Для представителей многих племен и народов, ставших подданными Рима, служба в римской армии открывала очень неплохие возможности. Вчерашние варвары и свободные провинциалы, не имевшие римского гражданства, призывались на службу в вспомогательные войска – ауксилии. Их общая численность была не меньше, чем численность всех легионов. Вспомогательные войска состояли из кавалерийских, пехотных и смешанных, конно-пехотных отрядов. Отряды всадников назывались алами и имели в своем составе пятьсот или тысячу человек. Пехотные и смешанные когорты делились на 6 или 10 центурий и также насчитывали по пятьсот или по тысяче человек каждая.

Все вспомогательные отряды носили название тех племен, из которых они первоначально формировались (например, когорта африканцев, ала галлов). Но римляне, наученные горьким опытом, чаще всего переводили их в другие провинции, чтобы они не могли восстать, объединившись со своими соплеменниками. Поэтому со временем ауксилии стали пополняться уроженцами той провинции, где несла службу данная часть. Только в отряды сирийских лучников новобранцев всегда призывали из самой Сирии, так как считалось, что только тамошние уроженцы способны в полной мере овладеть искусством стрельбы из луков. Даже сыновьям стрелков, рожденным от местных женщин в другой провинции, не дозволялось служить в этих отрядах, каким бы мастерством они ни овладели с помощью своих отцов. За немногими исключениями, вспомогательные отряды не сохранили особого племенного оружия и боевых приемов. В период Империи они вооружались и снаряжались почти так же, как и легионы, вместе с которыми они участвовали в больших походах. Размещали вспомогательные части обычно в небольших пограничных крепостях. Во главе вспомогательных когорт и ал стояли начальники – префекты – из числа римских всадников. А отдельными подразделениями – центуриями и турмами – командовали обычно командиры, выслужившиеся из рядовых.

Военный диплом

По сравнению с легионерами жалованье солдат вспомогательных частей было невелико. Рядовые в пеших когортах получали в три раза меньше, чем пехотинцы легионов. В конных отрядах всадники имели жалованье на уровне простых легионеров, но из него делались отчисления на содержание коней. Срок службы в ауксилиях составлял, как и в легионах, 25 лет. Несмотря на это, многие провинциалы охотно шли служить, потому что, выйдя в почетную отставку, они приобретали полные права римского гражданства для себя, своих жен и детей, а также получали скромное денежное вознаграждение и небольшой земельный надел. Сыновья ветеранов могли теперь поступить в легионы, а внуки, при удаче, стать римскими всадниками. Как и отставные легионеры, ветераны когорт и ал освобождались от налогов. Все эти права и привилегии официально подтверждались специальным документом, который назывался военным дипломом. Он состоял из двух складывающихся бронзовых табличек с выгравированным на них текстом и вручался при увольнении со службы.

За долгие годы, проведенные в армии под началом римских офицеров, солдаты из галлов, испанцев, фракийцев, африканцев, иллирийцев, чьи предки недавно сражались против Рима, усваивали римские обычаи и латинский язык. Они привыкали почитать императора и римских богов, проливали кровь за Рим и начинали считать его своим отечеством. Возвращаясь после отставки домой или оставаясь в другой провинции, солдаты приносили с собой усвоенные в армии привычки и взгляды, становились проводниками римской политики. Армию эпохи Империи по праву называют «фабрикой по производству римских граждан», подчеркивая ее важнейшую роль в обеспечении единства огромной многонациональной державы.