Читать онлайн «Кровавый контракт. Магнаты и тиран. Круппы, Боши, Сименсы и Третий рейх». Страница 9

Основное значение Дуйсберг придавал человеку, то есть рабочим и служащим. Работники должны сознавать, что это их завод, где они будут трудиться всю жизнь. Прежде всего необходимо обеспечить химиков прекрасно оснащенной лабораторией, что поможет им объединить свои усилия. Он отказался от принятого порядка, когда каждый химик работал в отдельной маленькой лаборатории, и предложил для них общее помещение, где их будут разделять только лабораторные столы. Его идея состояла в том, что если каждый химик концерна будет заниматься своим конкретным заданием в общем помещении, то вскоре появится живой интерес к работе коллег. Неизбежно возникнут научные дискуссии, которые будут взаимно обогащать друг друга полезными предложениями.

И еще он считал совершенно необходимым сделать место работы привлекательным и приятным. Он очень ценил скульптуру и живопись, декоративное садоводство и парковую архитектуру, благодаря чему завод в Леверкузене стал образцовым по преображению окружающей его территории. «Прикладная наука может быть красивой», – часто говорил он.

Но он не забывал и о многих социальных аспектах, казавшихся революционными в то время: удобных и уютных домах для рабочих, льготных условиях для беременных женщин, спортивных площадках, плавательных бассейнах и социальном страховании. Подобно другим умным немецким промышленникам, он выстроил себе дом на этой же территории, чтобы рабочие, служащие и научные сотрудники всегда могли прийти к нему и понимали, что он действительно считает себя членом рабочего коллектива, а не недоступным боссом.

Дуйсберг часто разъезжал по свету, посещая разные химические предприятия и заимствуя у них полезные идеи. Особенно продуктивной была его поездка в Соединенные Штаты, откуда он привез множество идей и предложений по улучшению производства.

Главное, что он понял во время поездок, – что постоянный и широкий обмен информацией служит научному прогрессу в области химии. «Мир – это поле для взаимодействия химиков» – было его второе излюбленное изречение.

Эта мысль послужила основой для его грандиозного плана объединения как можно большего числа химических производств Германии. Не стремление к власти подтолкнуло его к идее создания огромного треста «ИГ Фарбен». Как ученый, он считал, что если все производства объединить в одно, то это позволит добиться значительного успеха в исследованиях. А как талантливый организатор и администратор, он видел, что на разрозненных предприятиях работа зачастую дублируется, понапрасну расходуются огромные средства, особенно для приобретения сырья, к тому же между ними возникает ненужная конкуренция. Его мечта частично осуществилась до начала Первой мировой войны, когда сделанный им в 1904 году доклад об объединении химических предприятий привел к слиянию концернов БАСФ (Бадише Анилин унд Сода фабрик) из Людвигсхавена, берлинского акционерного общества по производству анилина АГФА и «Фарбенфабрик Байер и Ко» из Леверкузена. Но полностью его план воплотился в жизнь только в 1925 году, когда, усвоив уроки войны, химики поняли, что такие проекты, как гидратация и производство искусственного волокна и пластмассы, могут принести коммерческий успех лишь в том случае, если научные исследования и изучение рынка будут проводиться объединенными силами предприятий.

Дуйсберг и не думал создавать монополию. Напротив, он заявлял, что на каждое предприятие, входящее в большой концерн и производящее конкретную продукцию, необходимо построить еще одно подобное предприятие – во избежание застоя научной мысли, характерной для монополистического производства. Дружеское соперничество обоих предприятий будет способствовать совершенствованию выпускаемой ими продукции.

Дуйсбергу было уже 64 года, когда он решил, что громадный концерн должен возглавить более молодой человек. И главным управляющим был избран Карл Бош, тогда как сам Дуйсберг стал главой совета директоров. Кроме того, он занял почетный пост президента Имперского объединения германской промышленности, где в 1931 году его сменил Крупп фон Болен.

Тео Гольдшмидт, президент Торгово-промышленной палаты Эссена и всемирно известный химик, воздавал честь Дуйсбергу за то, что он «способствовал тесному союзу науки и технического производства в области химической индустрии».

Одной из важнейших услуг, которую Карл Дуйсберг оказал своему народу, было основание Фонда экономической помощи немецкому студенчеству. После Первой мировой войны число студентов в университетах резко уменьшилось в основном из-за обнищания средних классов. Дуйсберг убедил правительство открыть специальный ссудный банк, чтобы молодые люди могли получить высшее образование, а после окончания учебы выплачивать ссуду с приемлемым процентом. Он также хлопотал о частных фондах для установления стипендий, устройства студенческих городков с низкой платой за жилье, организации студенческих кафе с дешевой, но сытной пищей, устройства на работу и даже предоставления немецким студентам двухгодовой практики на заводах в Америке с тем, чтобы затем они могли занимать ответственные должности в Германии. Он неустанно обращался к промышленникам, банкирам, транспортным компаниям и богатым фермерам с просьбой делать взносы в Фонд экономической помощи.

По инициативе Дуйсберга было создано Общество взаимопомощи немецкой науки, центральная всеобъемлющая организация, способствующая дальнейшему развитию немецких научных исследований. Кроме того, он был членом Научного общества прогресса имени кайзера Вильгельма и президентом Ассоциации немецких химиков.

Отношение Дуйсберга к Гитлеру и нацизму характеризовалось глубоким недоверием. Однако, поскольку он больше не участвовал в руководстве, он разделил со своими молодыми коллегами многие трудности, с которыми им пришлось столкнуться.

Карл Бош (1874–1940), глава концерна «ИГ Фарбен» с 1925-го и до своей кончины в апреле 1940 года, был ученым, а промышленником стал совершенно случайно. В Соединенных Штатах он, вероятно, возглавлял бы какую-нибудь серьезную научную организацию, а не концерн Дюпона, например. Это был неутомимый изобретатель, один из мировых ученых, которому одновременно пришлось заботиться о сотнях проблем практического руководства бизнесом.

Родившись в Кёльне, после окончания школы он перебрался в Силезию, где на крупном металлургическом предприятии «Мариенхютте» работал помощником формовщика, механика и плотника. Затем он поступил в Технологический институт в Шарлоттенбурге, где изучал машиностроение и металлургию. Однако свое признание понял лишь в Лейпцигском университете, где специализировался по химии. В апреле 1899 года после присвоения ему докторской степени он приступил к научным исследованиям в лаборатории своей альма-матер, а затем поступил на службу химиком в концерн БАСФ, находящийся в Людвигсхафене-на-Рейне.

С тех пор и началась его стремительная карьера. Именно он превратил завод синтетического аммиака профессора Фрица Хабера в одно из крупнейших химических предприятий Германии. Завод синтетического азота рядом с Мерзебургом, известный во всем мире как химический комплекс «Лойна-Верке», и азотный завод в Оппау – тоже его детища. После производства синтетического азота ему оставался всего один шаг до производства синтетических удобрений. Он стремился привлечь огромные средства в широкое производство синтетического бензина. Хотя идея получения синтетического каучука принадлежала не Карлу Бошу, но мощный выпуск этой продукции стал возможным благодаря предложенным им экономичным производственным процессам.

Деловые и организационные проблемы не вызывали у Боша особого интереса, однако он неоднократно проявлял недюжинные способности в решении этих крайне важных составляющих сторон индустрии. Он поражал коллег своим точным анализом и уверенными суждениями о коммерческой ситуации.

К моменту слияния концерна БАСФ с другими промышленными концернами Бош пользовался уже настолько выдающейся репутацией, что казалось естественным, чтобы он сменил Карла Дуйсберга на посту главного управляющего «ИГ Фарбен».

Широта интересов и разносторонняя одаренность роднят его с представителями эпохи Возрождения. Он изучал астрономию, ботанику, энтомологию, геологию, конхиологию и музыку.

Карл Бош, как и его дядя Роберт, одним из первых немецких промышленников ввел восьмичасовой рабочий день, и в 1930 году, когда разразилась Великая депрессия и другие концерны вынуждены были отказаться от помощи рабочим, к удивлению делового мира, установил пятидневную рабочую неделю.

Он продолжал политику своего предшественника Дуйсберга, строя рабочие поселки с просторными домами, и ввел специальные премии, которыми к Рождеству награждались все, кто сумел добиться отличных результатов в работе. Он прислушивался и к мнению других, но неуклонно требовал от своих подчиненных строгого исполнения всех должностных обязанностей.