Читать онлайн «Кровавый контракт. Магнаты и тиран. Круппы, Боши, Сименсы и Третий рейх». Страница 19

Так случилось, что обвиняемый по одному из трех Нюрнбергских процессов немецких промышленников

Фридрих Флик был особенно откровенен относительно своих пожертвований политическим партиям. Суд интересовал размер средств, выделяемых им Гитлеру. Обвиняемый не скрывал, что давал деньги нацистам; он вообще охотно жертвовал на всякие благотворительные цели. Тому, кто умел правильно к нему подойти, он выписывал чек, даже не спрашивая, кому пойдут деньги. Однако он утверждал, что жертвовал в пользу нацистов не больше, чем другим партиям. Наоборот – он заявил, что до последнего момента особенно помогал финансами тем партиям, которые, по его мнению, могли помешать Гитлеру прийти к власти.

В доказательство он представил подробный перечень субсидий в пользу партий в течение критического 1932 года. Вот эта таблица:

1500000[22]

Для того чтобы показать соотношение между его взносами различным политическим партиям, Фридрих Флик представил следующий анализ:

Правым партиям:

Кстати, суд установил, что в обсуждаемый период Флик был членом немецкой народной партии, но активного участия в партийной работе не принимал. В письме Альфреду Гугенбергу от 19 июля 1932 года он писал: «Только благодаря сильной национальной буржуазной партии мы сможем помешать НСДАП рано или поздно выйти из-под контроля».

На протяжении всего процесса многие свидетели, в дальнейшем занявшие высокие посты в Боннском правительстве, заявляли, что Флик не скрывал своего неприятия нацизма. Но при этом он отдавал часть своего состояния нацистской партии.

Разумеется, этичность подобных поступков весьма сомнительна. Однако нас больше интересует фактическая помощь промышленников нацистам и другим партиям.

Как уже отмечалось, Фридрих Флик был типичной фигурой среди многих лидеров промышленности того времени. Финансовая поддержка той или иной партии вовсе не означает, что они одобряли политическое кредо получателя средств или глубоко интересовались политическими играми.

Так, легко понять, почему некоторые пивовары поддерживали социал-демократическую партию. Пиво было недорогим напитком «маленького человека». Для них было бы равносильно самоубийству, если бы разнесся слух о том, что пивовары отказываются помогать партии рабочих!

То есть можно говорить о человеческих слабостях, эгоизме, отсутствии принципиальности во взглядах, а вовсе не о политической идентификации себя с тем или иным движением или партией. «Мы не хотим, чтобы нас беспокоили» или «Мы хотим спокойно заниматься своей работой» – так в основном промышленные магнаты объясняли свои политические субсидии. Они считали национал-социалистическую партию одной из многих политических партий, а вовсе не радикальным движением, способным вызвать трагические потрясения в стране.

Продолжая наше исследование, рассмотрим, какую же помощь получали нацисты. Кто из промышленников оказывал им финансовую поддержку?

Первым назовем Фрица Тиссена. Казалось бы, можно не сомневаться, что его разовые взносы Гитлеру превышали пожертвования других. Эмери Ривс в книге «Я финансировал Гитлера» пишет от имени Тиссена, что он дал Гитлеру один миллион марок. Штудируя написанное Ривсом, Тиссен поставил против этой фразы знак вопроса и в письме от 28 февраля 1948 года, адресованном суду в Гессе по денацификации, категорически отрицал, что вносил в казну Гитлера столь большую сумму. Однако на суде он сделал следующие признания.

Он был первым и в течение какого-то времени единственным стальным магнатом, который подпал под магнетизм Адольфа Гитлера и финансово поддерживал его движение. Еще в октябре 1923 года во время визита к генералу Эриху Людендорфу он передал ему 100 тыс. золотых марок (около 23 810 долларов), чтобы тот отдал часть денег нацистскому движению, а другую – «Фрайкорпс Оберланд», агрессивной военизированной баварской организации.

Пятью годами позже нацисты, больше не получавшие от него помощи, установили с ним контакт через Рудольфа Гесса. К этому времени они уже приобрели в Мюнхене для своей штаб-квартиры довольно солидное здание, получившее название Коричневый дом, и рассчитывали, что за него заплатит Тиссен. Он отказался это сделать, но под его ответственность голландский банк предоставил Гитлеру субсидию для оплаты дома. Когда нацисты не смогли полностью выплатить кредит, Тиссен выплатил причитающийся банку остаток, который составил 150 тыс. рейхсмарок (35 715 долларов).

Примерно в это же время – в 1930 или 1931 годах – у Тиссена установились дружеские отношения с Германом Герингом, которому удалось вызвать у него сочувствие и к положению партии, и к собственным финансовым нуждам, в частности на оплату роскошной квартиры. Свидетели показали, что Герингу было выплачено три раза по 50 тыс. марок (всего 35 715 долларов).

В 1932 году он предоставил субсидию в размере 100 тыс. рейхсмарок (23 810 долларов) издателю Вальтеру Функу, рассчитывая, что его относительно консервативная национал-социалистическая газета «Виртшафтсцайтунг» («Новости экономики») сумеет удержать экономическую политику партии от следования вздорным идеям людей типа Готтфрида Федера и Отто Вагенера.

Субсидия имела свою предысторию. Однажды в 1932 году в Дюссельдорф приехал Функ и попросил оказать помощь на сумму 100 тыс. марок. Тиссен, у которого в данный момент не хватало наличных денег, попросил исполнительного директора Союза немецких предпринимателей Людвига Грауэрта выдать Функу нужную сумму – на что Грауэрт согласился после телефонного разговора с заместителем председателя союза. Об этом было доложено правлению, что вызвало бурное возмущение. Грауэрт получил выговор и предупреждение об увольнении; однако оно было отменено, когда Тиссен согласился полностью возместить сумму. В результате была принята резолюция о полном запрете каких-либо пожертвований в пользу политических партий из фондов союза.

В своем рабочем экземпляре книги «Я финансировал Гитлера» Тиссен не поставил знак вопроса напротив приписываемого ему утверждения, что Гитлер с самого начала своего движения «получал помощь от нескольких промышленников, в частности от Миноукса из компании Штиннеса»[23].

Поскольку имя Миноукса не фигурирует в письменных или устных показаниях свидетелей в отношении более позднего периода карьеры Гитлера, очевидно, Тиссен прав, когда говорит, что бывший директор «Штиннеса» помогал нацистам лишь в самом начале. Он также подтвердил, что на ранней стадии движения нацистов финансовыми «ангелами» Гитлера были Карл Бехштейн из Берлина и коммерческий советник Хуго Брукман из Мюнхена.

Тиссен не назвал Альберта Пича, президента и основного владельца «Электрохемише Верке Мюнхен А.Г.» из Холльригельскройта, что вблизи Мюнхена, который одним из первых начал поддерживать Гитлера. Первую тысячу марок Пич дал Гитлеру в декабре 1924 года, когда тот вышел из Ландсбергской тюрьмы после провала «пивного путча». По признанию Пича, его привлекли ораторский талант Гитлера и его непримиримое отношение к социализму и коммунизму. Время от времени он оказывал Гитлеру финансовую поддержку. Общую сумму его пожертвований и сравнивать нельзя с взносами Тиссена, но для человека, покинувшего тюрьму буквально без гроша в кармане, такая поддержка была весьма ощутимой.

Поскольку не имеется доказательств обратного, мы можем считать, что помимо Тиссена лишь один из крупных промышленников с самого начала проникся идеями Гитлера. Это был Эмиль Кирдорф, основатель и исполнительный директор Рейнско-Вестфальского угольного синдиката и друг Вальтера Функа. Кирдорф нетерпимо относился к Веймарской республике, был женским обожателем и обладал желчным, неуживчивым характером – именно таких людей и привлекали агрессивность Гитлера и его враждебность к государственной религии и Веймарской республике. Страстный приверженец нацистов с 1923 года, он впервые встретился с Гитлером только в 1927-м.

Однако в обсуждаемый период 80-летний Кирдорф уже утратил свой авторитет, так что его отношение к нацизму имело гораздо меньше влияния, чем почитание фюрера Тиссеном. Кроме того, он был уже далеко не миллионером, а лишь получал весьма солидное жалованье. Его попытка склонить рурских промышленников к нацизму, для чего он пригласил около 20 фабрикантов к себе в имение «Штрайтхоф» на речь Гитлера, растянувшуюся на четыре с половиной часа, кончилась полным провалом. Аргументы фюрера были безжалостно разбиты его слушателями, в частности Эрнстом Пёнсгеном.

До сих пор жива легенда о Кирдорфе. Она гласит, что Кирдорф сумел убедить правление Рейнско-Вестфальского угольного синдиката (РВУС) откладывать с каждой тонны проданного угля по 50 пфеннигов (около 20 центов) для постоянной поддержки партии нацистов. Если это правда, значит, нацисты получали стабильный годовой доход в размере 60 млн марок (порядка 14,3 млн долларов).