Читать онлайн «История Персидской империи». Страница 66

В отличие от Египта Вавилония лояльно отнеслась к своему новому царю, сыну Дария, которого они давно знали как наместника. Менее месяца прошло между последним известным нам коммерчерским документом, на котором значилось имя отца, и первым документом, датированным Ксерксом 1 декабря 486 г. до н. э. Сначала местным писцам было разрешено использовать обычный титул «царь Вавилона, царь стран». Однако вскоре после его восшествия на престол Ксеркс заново посетил Вавилон и вошел в «гробницу Белитана», под которой мы должны понимать храм Мардука в Эсагиле. Что-то пошло не так, так как по возвращении в Экбатану Ксеркс отдал приказ внести тревожное изменение в титул: «царь Парсы и Мады» — такая приставка должна была стоять перед «царем Вавилона, царем стран». Вариации в написании и сомнение в том, являются ли Персия и Мидия городами или странами, выдают то, что эта формулировка была необычна для писцов. Несомненно, другие репрессивные меры сопровождали эти изменения в формулировке титула, но его одного было вполне достаточно, чтобы доказать, что новая политика была принята. Хотя формулировка «царь Вавилона» еще сохранялась, теперь она стояла после Персии и Мидии; вполне мог возникнуть вопрос, долго ли — ввиду того, что недавно произошло в Египте, — Вавилону будет позволено сохранять даже эту слабую тень ее былой независимости.

Пока Ксеркс был еще в Экбатане, пришла весть о том, что Вавилон взбунтовался, а сатрап Зопир убит. Мятеж возглавил некий Белшиманни, именем которого — как «царя Вавилона», к которому можно было добавить титул «царь стран», — датированы таблички из Дилбата и Борсиппы от 10 до 29 августа 482 г. до н. э. К 22 сентября его сменил Шамаш-ериба в Борсиппе и до 20 октября в Вавилоне — с тем же самым титулом или титулами.

К счастью для Ксеркса, у него был зять Мегабиз — величайший полководец в империи. Он был сразу послан в мятежный город, который он быстро взял. Вавилон был страшно наказан. Великолепные городские укрепления, построенные по приказу Навуходоносора, были разрушены и стали совершенно бесполезны. Эсагила с ее возвышающимся зиккуратом была снесена, как и другие храмы. Статуя Бел-Мардука высотой 5,5 метра и весом 12 талантов (почти 363 килограмма) цельного золота была увезена и расплавлена в слиток. Жрец Эсагилы, выразивший протест против такого кощунства, был убит. Так как Мардука уже больше не было, то никакой будущий мятежник не мог узаконить свое правление, взяв за руки Бел-Мардука на новогоднем празднике.

Имущество торговых магнатов и горожан было конфисковано и отдано персам. Вавилония была так основательно разграблена, что едва полудюжина табличек уцелела от остатков правления. Сирия была отделена от Вавилона и превратилась в полностью независимую сатрапию. Вавилония сама потеряла свою индивидуальность из-за слияния с Ассирией и с той поры была обложена драконовскими налогами.[12]

В Вавилонии, как и в Египте, никаких официальных надписей не было сделано на протяжении всего срока правления. Единственная надпись, которая хоть как-то может считаться официальной, — на трехъязычных печатях и в виде кратких констатаций собственности на четырех языках, сделанных на великолепных вазах из египетского алебастра, — гласит лишь: «Ксеркс великий царь».

При подавлении этих восстаний мощная военная машина, созданная Дарием, еще больше укрепилась. Из местного персидского источника, возможно через Зопира, который был внуком генерала с таким же именем, Геродот получил копию официального реестра. Он действительно стоит детального изучения, и не только в связи военными событиями. Соединив его с датами с барельефов Персеполя, которые увековечивают появление подвластных империи народов на новогоднем празднестве, мы получаем бесценную географическую и этнографическую картины далеко раскинувшейся империи.

Ядро армии составляли сами персы, так как они больше не платили дань, они платили налог на кровь. Самой главной ее частью, которой непосредственно командовал Гидарн, сын Гидарна, главнокомандующий, или bazarapat, была знаменитая гвардия — Бессмертные, которые получили такое название, потому что их число всегда составляло десять тысяч, а заболевшему или убитому всегда была готова замена. Они не только носили роскошные одеяния, расшитые золотом, но и во время походов им было разрешено брать с собой своих наложниц и слуг, которые ехали в повозках, а продукты питания везли верблюды и другие вьючные животные.

В Десять тысяч Бессмертных входили не только отряды персов, но и мидийцев и эламитов. Разноцветные глазурованные кирпичи в Сузах оживляют облик эламитских воинов. Некоторые из них смуглые, почти черные, у других более светлый оттенок кожи; но все они вооружены и одеты одинаково. У них непокрытые головы, волосы повязаны перекрученной лентой зеленоватого цвета; короткие бороды завиты, на затылке волосы завязаны в узел; их отличительным знаком является золотое кольцо в ухе. Каждый солдат стоит навытяжку; обе руки, украшенные большими золотыми браслетами, крепко держат копье из кизилового дерева с серебряным наконечником, тупой конец которого упирается в палец ноги — это является доказательством того, что они входят в эти Десять тысяч. На левой руке у них висит лук, а через левое плечо перекинут колчан. Замысловатое одеяние скрывает все тело от шеи до запястий и лодыжек, показывая лишь полоску голого тела над мягкими кожаными башмаками, застегнутыми или перехваченными шнурками, с высоко торчащими языками.

В изображении колчанов, одежд и башмаков точная симметрия забыта, а рисунок на ткани и цвета просто буйствуют. Кусочки кожи, вырезанные в форме полумесяцев, украшают колчаны, они могут быть бледно-желтого или бледно-голубого цвета на коричневом фоне разных оттенков или коричневыми на белом фоне. Весь колчан может иметь тот же дизайн и цвет, за исключением ленты из чередующихся треугольников — бело-коричневых или бело-голубых, — с кольца которой свисают вниз разноцветные шнурки и кисточки. Башмаки могут быть желтыми или синими. Иногда их одежды имеют желтый или очень светлый пурпурный цвет; в таком случае на грудь накинута богатая мягкая коричневая накидка с зеленой каймой, украшенная рядами белых кружков; она проходит под рукой и закрывает бедро. Более замысловатые одеяния усыпаны узорами — белые или желтые звезды на синих или темно-коричневых кругах или большие, близко расположенные друг к другу квадраты, поделенные на половинки или четверти коричневыми линиями, нашиты на желтые или белые ткани.

Можно представить себе такие цвета на персах и мидийцах — Бессмертных в Персеполе. Здесь воины, которые охраняют надписи, поднимаются по лестницам, выстраиваются в ряд для аристократов, пришедших к их владыке, или стоят по стойке смирно на царском смотре — на них на всех надеты головные уборы: рифленая или сдвинутая набок шапка из фетра. Согласно происхождению, их наряд представлял собой или персидский халат, или индийскую куртку со штанами. Они могут быть вооружены только копьем или иметь только лук и колчан; и то и другое может комбинироваться, и может быть добавлен налучник. Среди них имеется Одна тысяча, откуда возникло название bazarapat, так как эти воины отличались от остальных Бессмертных тем, что носили золотые гранаты.

Следующей за Бессмертными шла персидская пехота, одетая в свободные фетровые шапки, разноцветные туники с рукавами (kithones) поверх чешуйчатых железных доспехов и штаны. В качестве средства обороны они имели плетеный щит; длинный лук и колчан с тростниковыми стрелами, короткое копье и короткий меч, свисавший с пояса на правом бедре, оказывали помощь при наступательных действиях. Пехотой командовал Отан, отец царицы Аместрис.

Армии сатрапий находились под командованием каждая своего сатрапа. Сравнение со списками Дария указывает на определенные административные изменения. Каждая армия была поделена на отделения по десять человек, команды по сто человек, полки по тысяче человек и в случае необходимости — бригады по десять тысяч человек. Все вместе образовывали шесть армейских корпусов, которые находились под командованием Мардония, сына Гобрия, Тритантехмена, сына Артабана, Смердомена, сына Отана, Масиста, сына Дария и Атоссы, Гергиса, сына Ариза, и Мегабиза, сына Зопира, который недавно возвратил царю Вавилон.

Тигран Ахеменид командовал мидийцами, одетыми и экипированными как персы, которые фактически позаимствовали у них их вооружение. Киссийцев — это древнее название кашшитов, которое здесь используется для обозначения эламитов, — возглавлял Анаф, сын Отана. Геродот пишет, что они были одеты как мидийцы, за исключением повязки на голове (mitra), которая была вместо шапки. На барельефах в Персеполе они носят мидийское платье, только круглые шапки ниже и обвязаны широкой лентой. Двое из них имеют луки и короткие мечи, идущий следом эламит подгоняет львицу, идущую на поводке, которая обернулась назад, чтобы посмотреть, все ли в порядке с ее двумя львятами, которых несут на руках служители.