Читать онлайн «История Персидской империи». Страница 135

Опытные полководцы — Арсамес, Реомитрес, Петинес и Нифатес — возглавляли персидскую армию и командовали местными новобранцами; какие-то из них были набраны Спитридатом, сатрапом Лидии и Ионии и братом прежнего сатрапа Ресака (его монеты чеканились в Лампсаке и Киме); другие — Арситесом, командующим кавалерией Геллеспонтийской Фригии. Усиленная двадцатитысячной персидской кавалерией и почти таким же числом греческих наемников под командованием Мемнона, огромная армия собралась в Зелее, в нескольких километрах юго-западнее Кизика.

Мемнон мудро посоветовал отступить, сжигая города и урожай, но Арситес напыщенно объявил, что не позволит уничтожить ни один дом в своей сатрапии. Персы, не доверявшие Мемнону, как греку, поддержали тактику Арситеса. Затем армия выступила на запад к реке Граник, за высокими берегами которой выстраивались войска.

Последовавшее сражение было именно тем, чего так желали македонские стратеги. В мае Александр выступил в поход, чтобы встретиться с противником. И хотя персидские войска не намного превосходили по численности македонские, первая попытка переправы потерпела неудачу. Когда наконец Александр сам перешел реку вброд, он подвергся нападению элиты персидского войска со всех сторон; его шлем был разбит, а он едва избежал смерти от руки Спитридата. Однако его усилия повернули ход сражения. Длинный список мертвых персов, включавший полководцев Нифатеса и Петинеса, сатрапов Спитридата и Митробарзана, дворян Арбупала, Митридата и Фарнака (соответственно сына, зятя и шурина Дария) и Омара, командующего местными наемниками, показал, как персы умели жертвовать собой ради царя. Справедливо обвиненный в этом поражении, Арситес покончил с собой.

Преследовать персидскую кавалерию македонцы не стали, а сдавшихся добровольно персов отправили по домам. Вместо этого вся месть Александра обрушилась на несчастных греческих наемников, которые для взвинченных македонцев были предателями дела эллинизма, так как, вопреки общему желанию, они сражались за варваров против греков! Девять десятых из них — хотя они просили, чтобы это была одна четверть, — были перебиты; в живых остались только две тысячи, чтобы искупать свои грехи в качестве рабов в поместьях македонцев. Их родственники на родине в Греции не забудут такого зверства, а греческие наемники, находившиеся на службе у персов, получили предупреждение: с Александром они должны сражаться насмерть.

Но уже видимость греческого мышления, воспитанного в Александре Аристотелем, начала улетучиваться. Александр уже начал понимать, что его будущие подданные — это, помимо македонцев и греков, еще и жители Востока. Сразу же после битвы при Гранике он положил начало политике, которой со временем стали придерживаться все больше и больше. Илион был хоть и чуждым грекам по образу мыслей, но свободным городом, в котором царила восстановленная демократия. Он был освобожден от выплаты дани персам; в нем стали строить новые здания, соответствующие его древней славе и новому значению, и Александр сам сделал посвящение Афине Полиас. Эта была первая из многих городских построек, предназначенная для того, чтобы рекламировать греческие городские учреждения и греческую культуру местному населению из внутренних районов страны.

Однако вместе с этой попыткой эллинизации шло принятие персидской системы управления сатрапией как единым целым. Сатрапом был назначен Калас, который получил приказ собирать те же самые налоги, какие были введены персами. Парменион занял брошенный Даскилей, который когда-то был столицей сатрапии. Жители Зелеи получили прощение, так как они не несли ответственности за сражение; такое милосердие было выгодно, так как во время похода Александр столкнулся с Митрином, командующим гарнизоном акрополя в Сардах, и целой делегацией жителей города, которые в ответ на его обещание позволить лидийцам соблюдать их древние обычаи отдали ему сокровища, хранившиеся в цитадели. Гроза над дворцом лидийских царей была предзнаменованием реставрации храма местного бога, который теперь отождествляется с Зевсом Олимпийским. В цитадели он нашел и другое сокровище — переписку между царскими полководцами и Демосфеном, в которой указывалось, сколько денег было послано оратору.

Наладив управление в Лидии, Александр сделал еще один шаг в подражание персидской системе администрирования. Сын Филотаса македонец Асандр был назначен сатрапом; в отличие от Каласа ему не было разрешено собирать налоги, взносы и дань — эту задачу должен был выполнять грек Никиас. Опять же следуя персидскому обычаю, Александр сделал еще одного македонца Павсания командующим гарнизоном крепости в Сардах. Таким образом было сохранено деление власти в сатрапии, как у персов, между тремя разными должностными лицами, каждое из которых было напрямую подотчетно царю, но новшеством было то, что финансами сатрапии стал заведовать грек.

Давно покинутая Смирна была вторым основанным Александром городом. Греческие наемники бежали из Эфеса; изгнанники были возвращены, а правительство вернулось к демократии. Однако бунты против сторонников Персии были подавлены. Было приказано отстроить заново храм Артемиды на средства налогов, которые горожане заплатили своим бывшим хозяевам. Говорили, что Александр предложил оплатить все расходы, если на храме была бы выгравирована надпись, увековечивающая его щедрость. Жители дипломатично ответили, что негоже богу делать приношения другим богам. После этого он расширил пределы «спасительной» зоны вокруг храма на 1 стадий, лично совершил жертвоприношение Артемиде и провел свои войска торжественным маршем.

Парменион был послан принять капитуляцию Магнесии на реке Меандр и Траллейса. Лисимах проследовал далее в эолийские и ионийские города, имея приказ восстановить демократические порядки и древние законы, но только при условии выплаты прежних налогов. Наемники в гарнизоне Милета предложили сдаться, когда от берегов Лейда приплыл Никанор со ста шестьюдесятью кораблями. Тремя днями позже превосходящий по силам флот персов из четырехсот судов встал на якорь вблизи берегов Микале (мыс в Ионии напротив острова Самос, сейчас на территории Турции. — Пер.) и изменил ситуацию. Хегесистрат уже по существу сдал внешний город, но, когда появился персидский флот и дал надежду на помощь, он принял решение сражаться за центр города. Горожане заявили о своем намерении сохранять нейтралитет. На заре Александр начал штурм стен, в то время как его флот держал на расстоянии долгожданных персов. Большая часть наемников снова была перебита, но на этот раз они сражались до последнего. Некоторые бежали на остров, там они поступили на военную службу к Александру, который понял свою ошибку; так еще один идеал священной войны уступил суровой действительности! После этого Александр подверг себя огромному риску, распустив свой собственный флот; его оправдывало то, что у него не было достаточно денег, чтобы содержать дорогой флот, и он был совершенно уверен, что не будет большой опасности, раз он уже захватил береговые базы флота Мемнона. Милет уже сдался, а его давно молчавший оракул Аполлона в Бранхидах снова заговорил. Приена была освобождена от контрибуций, а Эритрея — от дани.

Пиксодар умер, и его зятю Оронтобату царь приказал взять бразды правления в Галикарнасе. Его притязания благодаря браку с дочерью Пиксодара Адой были отвергнуты другой Адой, вдовой Идриэя, который держался в мощной карийской крепости Алинде, расположенной к юго-западу от Алабанды. По дороге она встретила Александра и приняла его, как своего сына.

Галикарнас был хорошо укреплен Мемноном, в нем было много персов и наемников. Нападение на Минд, последовавшее за предложением сдаться, потерпело неудачу, и Александр вернулся к осаде Галикарнаса. Оронтобат и Мемнон подожгли город и скрылись в цитадели. Александр закончил разрушение несчастного города и оставил три тысячи наемников в качестве гарнизона Карии, которую он подарил Аде вместе с титулом царицы. Вскоре после этого Ада добилась капитуляции цитадели.

К этому времени уже наступала зима, а Александр готовился покорять воинственные горные племена. Сначала он взял Гипарну, снова пойдя на соглашение с наемниками. Тельмесс, Ксант, Пинара и Патара сдались. Возможно, причину можной найти в последней надписи, которая была сделана местными ликийскими буквами. Здесь Экова, сын Эпраседы, является потомком хорошо известного мидийца Артомпары; однако он является полководцем ликийской армии под командованием Алакхссантры, в котором мы узнаем Александра!

Милиас был разрушен, чтобы открыть узкие ущелья; его территория, хоть и принадлежала Фригии, считалась ликийской. Огромная укрепленная скала Мармариса далеко в глубине ее территории была захвачена. Фазелис послал победителю золотую корону. Александр напал на фригийский аванпост, который угрожал ликийцам. Все западное и юго-западное побережье было завоевано. Оказалось, что отказ от флота был оправдан, так как во время боевых действий на суше Александр захватил все морские базы на материке, и персидский флот вынужден был покинуть Эгейское море.