Читать онлайн «История Персидской империи». Страница 126

В верхнем и нижнем течении Нила мы находим остраконы (осколки глиняных сосудов с нанесенными на них письменами. — Пер.), папирусы и могильные стелы сирийских купцов. Геродот знал о лагере тирейцев неподалеку от храма Гефеста (как он называл бога Птаха) в Мемфисе. В более поздних документах много говорится об Ашуре (обычное название сирийца), их острове и регионе. Имена самих купцов выдают синкретизм того времени. Например, Хадад-езер по-прежнему поклоняется сирийскому богу погоды, а Гори почитает теперь египетского Гора, хотя отец, который дал ему имя, носил доброе персидское прозвище Багабага; другого зовут Багадат. То, что эти арамейские торговцы были на самом деле обращены в новую веру, доказывают не только их имена. Хотя Анан, сын Элиши, был жителем (baal) сирийского города, названного по имени семитского бога Баала, он стал жрецом Исиды. Шейл, или Саул, родиной которого была Сиена, был жрецом вавилонского Небо. Герем-шезаб тоже был жрецом — очевидно, того божества, в честь которого он был назван. Поэтому, когда мы видим другие имена, напоминающие имена Анат (великая сирийская богиня), Ашима, Бетел или вавилонского Мардука, мы можем предположить, что когда-нибудь найдем жрецов и храмы этих богов на берегах Нила.

Все эти последние имена были найдены на особом арамейском кладбище к юго-западу от Мемфиса, где они были похоронены в глиняных, реже каменных или деревянных саркофагах, напоминающих человекообразную форму тех саркофагов, которые использовали местные жители. В основном тела мумифицированы, хотя бальзамирование плохое; внутренности упакованы в сверток (который иногда кладут в деревянный ящичек, раскрашенный в традиционные погребальные цвета) и положены на тело. Имена, родословная по отцу и титулы написаны чернилами или грубо нацарапаны, после чего саркофаг обкладывали кирпичами или даже делали над ним кирпичный свод.

Более богатые арамейцы, похороненные здесь или вокруг могилы Осириса в Абидосе, устанавливали обычные могильные стелы, которые полностью доказывают, что эти новообращенные были преданы земле с соответствующими обрядами, свойственными культу Осириса. Стиль и сопровождающие иероглифы могут выдать нетренированную руку «варвара»; сирийская одежда обычно сохранена, но обряд Осириса изображен в сопроводительных сценах и выделяется через перевод на арамейский язык. Это так, даже когда старое вино учения об Осирисе наливают в новые бутылки арамейской поэзии:

Более искусно сделанные из этих могильных стел датируются от конца IV или начала III в. до н. э. и демонстрируют полное принятие культа Осириса. Более ранняя стела, датируемая 482 г. до н. э., имеет необычный вид. Под крылатым диском без обычного урея стоит умерший, а его жена молится перед Осирисом, Исидой и Нефтис. На ужасном египетском языке мы читаем: «Царское подношение, которое дает Осирис, первый из жителей Запада, великий бог, владыка Адоса. Он дает хорошие похороны в некрополе и доброе имя на земле, которое пребывает с великим богом, владыкой небес, почитаемой владычицей Акхтобу». Но покойный и его жена, а также присутствующие на похоронах носят сирийские головные уборы; кувшины, используемые на церемонии, сирийские, а не египетские, да и жрецы не выглядят как местные жители. Чужеземные также и погребальные носилки в форме львов с поднятыми хвостами, которые соединены стоящей между ними фигурой, которая тоже выглядит необычно. Мы начинаем подозревать, что существует синкретизм не только богов, но и обрядов.

Наши подозрения недавно более чем оправдала эффектная расшифровка — она пока еще в самом начале — демотического папируса IV в. до н. э. И хотя в нем использованы демотические значки — по большей части алфавитные с изрядным количеством детерминативов (показатель при существительном, выражающий грамматическое значение определенности, — артикль, местоименное прилагательное. — Пер.) и идеограмм — в нем видна рука чужеземца. Скрытый таким образом язык оказывается тем, какой мы и должны были ожидать, — универсальный язык империи: арамейский.

Трудность представляет бедность демотического алфавита, использованного для транслитерации, а также другие многочисленные знаки, фигурирующие как настоящие идеограммы или их фонетические эквиваленты. Взамен нам оказывают помощь делители слов или групп слов, детерминативы бога, женщины или иноземной страны и фонетические дополнения к идеограммам, которые указывают на то, какие у них должны быть окончания при прочтении на арамейском языке. Мы уже уверены, что язык, скрытый таким образом, является древнеарамейским, на котором говорили в IV в. до н. э. при Ахеменидах.

Впервые мы можем прочитать текст, написанный на этом архаичном языке, с приблизительно правильным произношением. Местами добавлены буквы у и w — точно так же, как в наших рукописях еврейской Библии, чтобы показать, что следует читать гласные i, или u, или о. На самом деле все гласные а, столь часто встречающиеся в арамейском языке, обычно подтверждаются другим знаком.

Было переведено уже достаточно, чтобы получить удивительные результаты. Сохранившийся длинный отрывок — двадцать одна колонка текста общим объемом свыше двух тысяч слов — скрывает тайный культовый обряд. Верховный жрец дает указания, и затем разыгрываются мистерии. Можно заметить поэтическое построение текста («параллелизм членов» и реальный ритм); вокабуляр и содержание часто напоминают похожую более древнюю литературу Рас-Шамры (название холма в 12 км от Латакии в Сирии, под которым были найдены остатки поселений древнего торгового города-государства Угарита. — Пер.), найденную не так давно при раскопках, но записанную клинописью.

Над всей композицией висит мрачная атмосфера, освещенная, однако, твердой надеждой на благословенную жизнь в будущем. Мы уже видели, как много арамейских изгнанников на берегах Нила поменяли свои семитские взгляды на тусклое и безнадежное существование после смерти ради благословенной жизни с Осирисом. Важно, что автор нашего текста взял знакомую нам сцену суда Осириса, для того чтобы перенести ее на свою «богородицу» Анат.

Везде наличествует полный синкретизм. В то время как прославленными героями являются эта богиня Анат и Баал, Мут или Смерть — враг. Тема этой мистерии — ее временная победа над Баалом и возвращение возлюбленного Анат к жизни. Часто упоминается другой бог — сирийский Баал Шамаин, «Владыка небес», как переводится его имя. Один раз появляются три супружеские пары: Баал Сафон («Владыка севера») и Падри из текстов Рас-Шамра, Бел из Вавилона и Богородица из Шингала (Эсагила), Набу из Борсиппы (Бар Сап) и Нана из «Эанны» (Аяку); к каждому божеству добавлено утешение: «Он (или она) благословит тебя».

Несмотря на большое сходство с обрядными стихами, найденными при раскопках Рас-Шамры, здесь есть одна заметная разница. Это чужеземный культ на чужой земле, и обряд — тайный. Египетский или вавилонский обряд мог понять каждый, достаточно образованный человек, умеющий разобрать написанное; лишь тайны практических знаний, вроде астрологии или гадании по печени, предназначенные для царской семьи, записывали необычными знаками вместо ключевых букв, предваряя особым предупреждением не сообщать эти знания непосвященным. Наш папирус, напротив, был написан в виде замысловатой криптограммы, которую ни египетский писец, ни арамейский не могли расшифровать, не столкнувшись с трудностями, которые почти невозможно было преодолеть, не имея ключа. Так что здесь перед нами первый известный образец подлинной «тайной религии».

Таким образом, у других народов Востока мы можем мельком увидеть скрытые движения под видимой спокойной поверхностью; но только у этих народов — персов, греков и евреев — мы можем проследить явную эволюцию религии. В годы, когда царства Израиль и Иудея обладали непрочной независимостью, они сохранили какие-то крупицы автономии, сталкивая соседний Египет с Ассирией или позднее с Халдеей. С точки зрения культуры евреи были частью — и в целом удовлетворенной частью — мировой цивилизации, которая существовала на берегах и Нила, и Тигра, и Евфрата, равно как и в менее значительных государствах на границах великих империй. Только по вопросу религии евреи были склонны в то время идти своим путем.

Появление иранцев сначала, казалось, не имело почти никакого значения. В основном иранская культура строилась на культуре более древних империй. Религия иранцев была, по существу, монотеистична, и они, вероятно, испытывали некоторую симпатию к религии малых народов, которые тоже верили в одного бога. Возможно, не только политические соображения сыграли свою роль в том, что мы находим так много иллюстраций персидского вмешательства в интересах еврейской ортодоксальности. В вопросах религии Персия была толерантна даже больше своих предшественников, она не преследовала другие культы, если только они не объединялись с угрозами национальных восстаний. Естественным результатом было то, что новые идеи легко воспринимались и закреплялись даже в самых ортодоксальных еврейских кругах.