Читать онлайн «История Персидской империи». Страница 111

Второй союз Афин

Так как Эвагорас уже не стоял у него на пути, Фарнабаз начал подготовку ко второму вторжению в Египет. В качестве первого шага Ификрата из Афин позвали возглавить греческих наемников (379 до н. э.). Все это было на пользу Афинам, которые скрупулезно придерживались буквы «царского мира», даже когда нарушали его дух. Например, согласно договору, заключенному с Хиосом в 383 г. до н. э., Афины признавали соглашения, которые царь, афиняне, лакедемоняне и другие эллины отвергали.

Афины исключали царских подданных в качестве приемлемых членов, когда на следующий год они организовали Второй Афинский союз (378 до н. э.). Так как военный альянс был в первую очередь направлен против Спарты, акцент был сделан на «свободу» и «автономию». Грехи, которые сделали ненавистной память о бывшей афинской империи, старались тщательно обходить. Члены союза, среди которых на тот момент числились Фивы, были полноправными союзниками и никогда подчиненными. Слово «дань» никогда не употреблялось. Все платили не слишком большие «взносы», которые находились в их собственных руках. Дела союза решались «общим советом союзников», в котором у Афин не было права голоса. Государство, которое официально было «руководителем», дало торжественное обещание, что у обездоленных афинян больше не будет клерухий (владения граждан какого-нибудь древнегреческого государства, находившиеся вне его пределов. — Пер.), никаких афинских «надсмотрщиков» и гарнизонов, а судебная апелляция к «руководителю» отклонялась. Под угрозой смерти запрещалась любая попытка внести поправки в это постановление.

И все же новый альянс был далек от совершенства. Афины по-прежнему держали в своих руках исполнительные полномочия и власть, которую они подразумевали. «Общий совет союзников» собирался в Афинах и поэтому подвергался местному давлению. Каждый голос должен был быть принят афинским собранием, равно как и «общим советом». И что хуже всего, каждое государство, независимо от своего благосостояния или численности населения, имело только один голос, а так как количество членов союза росло, то Афинам, как члену, обладающему исполнительной властью, становилось все легче управлять общим советом благодаря контролю над более маленькими, но в конечном счете более многочисленными государствами.

В таких условиях было неизбежно, что Афины постепенно станут посягать на суверенные права членов альянса. Было также неизбежно, что новый союз в конце концов пойдет по стопам предыдущей Делийской лиги и станет врагом Персии. Однако на тот момент Афины оставались в хороших отношениях с Великим царем, в то время как в Азии явно продолжался процесс раздробления. Вифиния сохраняла свою независимость, когда Дедалса сменил Ботейрас, а того — Бас (377–327 до н. э.). Гекатомн был фактическим царем Карии и безоговорочно передал свои полномочия своему старшему сыну Мавсолу (377–353 до н. э.).

В Тельмессе мидиец Артомпара (Артембарес) чеканил монеты с изображением голов Афины или Геракла или заменял их своим собственным портретом, на котором он носит персидскую бороду и персидский же головной убор. Противоположностью ему был царь Лимиры, на греческие симпатии которого указывало его афинское имя — Парекла или Перикл, а на монетах которого были изображены трискеле, Гермес, сияющий Аполлон или Пан с козлиными рогами. В войне с тельмессийцами он запер их в городе и заставил прийти к соглашению.

По ликийским надписям мы можем прочитать обе стороны повествования. В Пинаре находится отдельно стоящая гробница искусной работы, построенная Дапссмой, который командовал армией ликийцев с Артембаресом, хотя могила его отца Падрамы находится в Ксанте. В Лимире находится двухъярусная скальная усыпальница Таборсала, потомка Зайи, в которой похоронены его приемный сын Лосантра (Лисандр) и полководец Перикла Кхнтабора. На соседней скале изображены десять сражающихся воинов, под ними помещена надпись о том, что Таборсал сделал этот барельеф, когда он с Периклом нанес поражение Артембаресу и его войску. Трое других мужчин, имена которых кажутся странными в ликийском правописании, тоже являются полководцами Перикла, а четвертый — его первый министр. К тому же Перикл захватил командующего наемниками Харименеса из Милета, когда тот пытался скрыться в Фаселисе (приморский город в Ликии на берегу Памфилийского залива. — Пер.), и не только разгромил его, но и, очевидно, взял город. Проклеанскими играми в Тельмессе были отпразднованы его победы.

В 374 г. до н. э. Артаксеркс навязал грекам другой мирный договор, который заключил с ним Дионисий-младший из Сиракуз. После своей капитуляции Эвагорас вел себя тихо, но в 374 г. до н. э. он и его сын Пнитагор были убиты евнухом. И хотя другой его сын Никокл затем вступил на трон, не только дела в его государстве находились в беспорядке, а казна была пуста, но он должен был бороться с неприязнью Артаксеркса. Тем не менее он сумел заплатить огромным количеством своих монет с изображением Афины и Афродиты — позже говорили, что сумма равнялась 20 талантам, — Исократу за сочинение панегирика его отцу.

Начиная с 379 г. до н. э. Фарнабаз собирал греческих наемников для похода в Египет. Чтобы заплатить им, он часто чеканил монеты по эскизам греческих художников, которые с некоторой долей успеха часто копировали знаменитые сицилийские оригиналы; столь путанны, однако, надписи на арамейском языке «Фарнабазу», «Килик», «Хилик» и «Баал Тарз», что трудно разобрать, что они должны были означать «Фарнабаз», «Киликия» и «Владыка Тарса». Бог изображен в виде, который впоследствии стал стандартным: полуобнаженный, он сидит на троне без спинки с замысловатыми резными ножками и держит скипетр, который заканчивается трезубцем или орлом. Временами греческий гравер неуместно заменяет сиракузскую нимфу Аретузу владыкой Тарса. С большей вероятностью голова воина в шлеме с гребнем подтверждает, что греческим наемникам платили этими монетами. На тех монетах, которые были выпущены в Нагиде, написано название города на греческом языке и изображена местная Афродита с длинными волосами и полностью одетая, которая сидит на троне, украшенном сфинксом, и нюхает лотос; при этом она протягивает небольшое блюдце; на обратной стороне у выгравированной головы грека имеется надпись на арамейском языке.

Существовали трудности с продовольствием. Люди умирали в лагере. Исей (аттический оратор, ученик Исократа и учитель Демосфена, умер после 353 г. до н. э. — Пер.) упоминает афинского наемника, который погиб в Асе. Ификрат назвал двух предателей среди полководцев. Финикийцы были настроены враждебно. Но наконец к лету 373 г. до н. э. Фарнабаз собрал триста трирем, двенадцать тысяч греков и огромную армию воинов из стран Востока.

Сухопутные войска обнаружили, что семь рукавов Нила перекрыты и охраняются крепостями, окруженными рвами. Не сумев войти в Пелусийское устье с Суэцкого перешейка, флот высадил на сушу три тысячи человек пехоты в Мендесийском устье и захватил форт. От пленных Ификрат узнал, что в Мемфисе слабый гарнизон, и настоял, чтобы корабли прошли вверх по течению Нила и обрушились на столицу, прежде чем местные жители сумеют собрать войска. Это было слишком рискованно для стареющего Фарнабаза, и он решил подождать подхода всей своей огромной армии. Ификрат выступил с предложением возглавить наступление с теми войсками, которые уже имелись в его распоряжении, но к этому времени Фарнабаз стал уже сомневаться в его верности и снова отказался.

Из-за этой задержки к египтянам вернулась их храбрость. Мемфис имел соответствующий гарнизон, и нападающие понесли тяжелые потери. Наступило лето, а вместе с ним и разлив Нила. Фарнабаз обнаружил, что не может противостоять подъему воды, и ушел в Азию. Каждый полководец обвинял другого за это фиаско. Вспомнив, как был пленен Конон, Ификрат подкупил капитана судна, чтобы тот ночью увез его из лагеря, и к ноябрю возвратился в Афины.

Некхтенебеф приписал свою победу богу Аравийского нома Сопду, восточному ястребу, который поражает Менту и Фенкху (древние названия азиатов). В храме Сопда царь поместил великолепную раку из черного гранита, надпись на которой представляет собой египетскую версию рассказа о войне. Естественно, он несколько неясен в деталях, но там мы читаем, что Некхтенебеф пришел и убил чудовище Апопа; боги и богини радуются в его святилище, потому что он своими крыльями заковал в цепи своих врагов. Страна Востока радуется, потому что он перебил своих врагов. Он хороший бог, очень храбрый, сумевший выдворить неприятеля. Он мудрый и разумный, он сражается за Египет с мятежниками в провинциях, топчет ногами азиатов. Варвары лежат повергнутыми под его ногами, а его рука — самая смелая среди вождей Хаунебу (слово, которое когда-то применялось в отношении наводящих страх людей, пришедших с моря, но теперь им пренебрежительно названы их бывшие союзники — греки!).