Читать онлайн «Двенадцать лет борьбы против фашизма и войны». Страница 29

Далее в докладе говорится, что коммунисты и социал-демократы на крупных промышленных предприятиях, добиваясь прекращения работы, выставляют требования главным образом по вопросам зарплаты и цен. На строительстве Западного вала это движение приобрело особенно широкий размах.

Гестапо заключило свой доклад следующими словами: "Использование и распространение сведений о происшествиях на строительстве укреплений Западного вала, так же как и на других предприятиях, поставлены на широкую ногу при помощи нелегальных листовок, радио, устной пропаганды и достигли крайней степени. Действуя таким образом, коммунистическая пропаганда добивается очевидных успехов и в большинстве случаев усиливает сопротивление рабочих и их возбуждение".

Эти признания гестаповцев позволяют судить о тех масштабах, которых достигло движение рабочих за удовлетворение своих экономических и социальных требований в первой половине 1939 года. Поскольку эта борьба осложняла и тормозила дальнейшее развертывание военной промышленности, постольку она, разумеется, имела и политическое значение. Однако основным ее недостатком было то, что политические требования, которые вследствие все более надвигающейся явной опасности войны приобретали тем большее значение, оттеснялись на второй план экономическими.

Важнейшим политическим итогом этой борьбы за удовлетворение экономических требований было то, что в ходе ее произошло сближение коммунистов, социал-демократов и профсоюзных активистов, что в некоторых местах привело к единству действий. К этому периоду относится образование крупнейшей подпольной организации коммунистической партии, действовавшей во время войны - подпольной группы Уриха. Весной 1939 года эта группа провела в Кремере, в лесистой местности севернее Ораниенбурга, "слет", в котором приняло участие от 60 до 70 членов партии. После этого в подпольной работе наступило значительное оживление. Устанавливались новые связи, появлялись новые сторонники, создавались новые группы. Старые подпольные группы организационно укреплялись. В группу Уриха входили не только коммунисты, но и социал-демократы и профсоюзные активисты.

По мере того как фашистские государства - Германия и Италия - и милитаристская Япония направляли свою агрессию против все новых стран, осложнялась и международная обстановка. Годы, предшествовавшие второй мировой войне, характеризуются противоречивыми политическими событиями, приведшими к резким изменениям в политических и дипломатических отношениях между державами. Империалистические поджигатели войны и все враги рабочего движения и по сегодняшний день стремятся в своих "исторических писаниях" извратить отдельные события, рассматривая и оценивая их вне конкретных исторических условий. Они делают это для того, чтобы ввести в заблуждение народные массы и оклеветать коммунистов и Советский Союз. При этом они пользуются тем обстоятельством, что в результате фашистского террора, войны и тайной дипломатии подлинная сущность многих политических событий была неизвестна массам. Поэтому сегодня нельзя не придавать этому значения и в интересах борьбы за сохранение мира необходимо хотя бы в главных чертах установить истину.

Уже в начале данной работы указывалось, что в 1937-1938 годах капиталистические страны были охвачены новым циклическим кризисом. Промышленное производство капиталистического мира в середине 1937 года едва достигло 95-96% от уровня 1929 года. Капиталистические страны вступили в новый экономический кризис, не успев еще вполне оправиться от последствий кризиса 1929 года. Уровень промышленного производства США - ведущей державы капиталистического мира - в 1938 году был более чем на 20% ниже уровня предыдущего года. Численность безработных в США вновь возросла и достигла 10 миллионов человек. Опасность войны возрастала, и гонка вооружений в европейских странах несколько сглаживала кризисные явления. Однако в Англии безработица резко возросла. Новый кризис неминуемо вел к обострению противоречий между империалистическими державами, тем более, что агрессивные фашистские государства стремились разрешить эти противоречия путем подчинения других стран.

Со дня официального объявления войны - 1 сентября 1939 года государства, участвовавшие в ней, перестали публиковать цифровые данные, характеризующие развитие производства. Однако индексы производства США, которые тогда оставались еще нейтральными, свидетельствуют о характерных чертах развития производства. Если принять уровень 1929 года за 100, то в 1937 году индекс производства США составлял 92, в 1938-72, в январе 1939-86 и в июле того же года - 85. После нападения Гитлера на Польшу этот индекс резко подскочил вверх и составил в ноябре 1939 года 104, а в декабре поднялся уже до 108. Ввиду все возрастающей военной угрозы все капиталистические страны увеличивали производство железа и стали, что, разумеется, вело к росту индекса промышленной продукции. Но если во всем капиталистическом мире, за исключением США, производство железа и стали выросло соответственно на 29 и 30%, то в США оно выросло на 66,7% по железу и на 65,4% по стали. Американский монополистический капитал усиленно готовился к своей роли "арсенала демократии", которая сулила ему сказочные прибыли. В Германии с 1938 по 1939 год прирост производства железа и стали составлял соответственно 9,1 и 4,7% и был, следовательно, самым небольшим по сравнению с другими странами. Это объяснялось тем, что перевод германской экономики на военные рельсы произошел уже задолго до 1939 года. Заблаговременный переход к военной экономике в таких агрессивных странах, как Германия, Япония и Италия, примеру которых последовали другие капиталистические государства, привел к тому, что новый кризис охватил капиталистические страны не одновременно, и начало его в 1938-1939 годах не представляет единой картины. Однако кризис, без сомнения, во многом определял международную обстановку того времени. В отчетном докладе Центрального Комитета XVIII съезду партии И. В. Сталин говорил: "Новый экономический кризис должен был привести и действительно приводит к дальнейшему обострению империалистической борьбы. Речь идет уже не о конкуренции на рынках, не о торговой войне, не о демпинге. Эти средства борьбы давно уже признаны недостаточными. Речь идет теперь о новом переделе мира, сфер влияния, колоний путем военных действий"{80} (курсив мой. - О. В.).

В докладе перечислялись далее важнейшие акты агрессии за последний период: нападение Италии на Абиссинию в 1935 году, немецко-итальянская военная интервенция в Испании в 1936 году, захват Японией Маньчжурии и вторжение японцев в Северный и Центральный Китай в 1937 году, аннексия гитлеровской Германией Австрии и отторжение Судетской области от Чехословакии в 1938 году и, наконец, оккупация японцами китайского острова Хайнань в 1939 году. В заключение И. В. Сталин сделал вывод: "Новая империалистическая война стала фактом"{81}.

Однако между военными действиями, происходившими в различных частях мира до 1939 года, и первой мировой войной имелись существенные отличия. И. В. Сталин подчеркнул их и сделал такой вывод: "Характерная черта новой империалистической войны состоит в том, что она не стала еще всеобщей, мировой войной. Войну ведут государства-агрессоры, всячески ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США, а последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за уступкой"{82}.

Такова была суть политики невмешательства и отказа от коллективной безопасности, политики, которая не требовала от Лиги Наций применения согласованных решительных мер против агрессоров. Коллективная безопасность была бы гарантирована только в том случае, если бы Лига Наций решила применить санкции против агрессоров и осуществила бы их на деле. Советский Союз на всех этапах подготовки империалистическими государствами второй мировой войны последовательно выступал именно за такую политику обуздания агрессии. Напротив, проводимая ведущими западными державами политика невмешательства означала на деле поощрение агрессии, была направлена на развязывание войны и превращение ее в мировую войну. Эта чреватая роковыми последствиями политика правящих кругов западных держав объяснялась желанием толкнуть агрессивные фашистские государства на войну против Советского Союза и Китая, а самим оставаться до поры до времени вне игры и сохранить силы, чтобы потом продиктовать свои условия мира ослабленным войной народам.

И. В. Сталин на XVIII съезде партии определенно предостерегал западных политиков, что "большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом"{83}.

В сложившейся обстановке задачей советской внешней политики было "соблюдать осторожность" и не давать себя "втянуть в конфликт... провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками"{84}.