Читать онлайн «Департамент фаворитов». Страница 19

— Или я, или Зубов! Кто-нибудь из нас должен умереть. Потемкин задумал отравить Зубова, подобно тому как отравил великую княгиню Наталью Алексеевну и Ланского, а может быть, и еще кого-нибудь, о ком история не знает. Он не задумывался над средствами, когда надо было устранить человека с дороги.

Он решил ехать в Россию. Заложили его роскошную карету, и он приказал:

— Ехать в Николаев.

Вся его свита выехала с ним из Ясс.

Но на первой же остановке с ним сделался тяжелый сердечный припадок, и он умер. Зубов победил.

Известие о его смерти произвело на Екатерину потрясающее впечатление. Она впала в такое отчаяние, что пришлось пустить ей кровь.

Императрица заперлась в своих покоях, неутешно рыдая.

Через три дня она издала великолепный манифест и составила грамоту с перечислением всех подвигов Потемкина, которая до сих пор хранится в Херсонском соборе. Приказано было воздвигнуть светлейшему князю Тавриды памятник в Херсоне.

Тело светлейшего перевезли в Яссы, а потом с пышным кортежем доставили в Херсон, где похоронили в склепе святой Екатерины. На месте его кончины также поставили памятник.

Но император Павел, едва взойдя на престол, велел уничтожить памятник, а склеп с гробом фаворита засыпать землей.

Павел находил, что Потемкин сделал России больше зла, чем добра. Он не мог простить ему также роли поставщика наложников императрицы, его матери. Угождая низменным инстинктам Екатерины, Потемкин поощрял перемену фаворитов и за каждого угодившего царице наложника получал от нее милости и награды. Но нельзя отрицать за светлейшим сводником и больших заслуг. Он был способен, умен, предприимчив и отважен.

Приобретение Крыма и Новороссии обогатило Россию, дав ей прелестные и плодородные южные провинции. Необходимо уметь отделять личную жизнь от общественной. Иногда человек, который идеален в личной жизни, совершенно ничтожен и не нужен для общества. И бывают люди распутные и порочные, жизнь которых очень ценна и важна для истории.

Потемкина упрекают в том, что он задержал либеральные реформы Екатерины, но она никогда не была либеральной. Еще Потемкин не был ее фаворитом, когда она издала указ о разрешении продавать крестьян отдельно от земли.

Когда французские революционеры, свергнув Людовика XVI, попросили Екатерину прислать республиканскому Парижу свой портрет в знак сочувствия вольтерианским идеям, она прямо ответила:

«Самая аристократическая из европейских императриц никогда не пришлет своего портрета людям, свергнувшим монархию».

Надо только изумляться наивности Больи и других французских революционеров, искавших сочувствия у самой крепостнической из русских цариц. Они были обмануты ее письмами к Вольтеру, Дидро и Гримму. Но неужели они не знали о том, что творится в России?

По смерти Потемкина Платон Зубов до смерти Екатерины оставался полновластным хозяином России и царскосельского двора.

Он был теперь первым лицом в России. В приемной фаворита всегда толпились царедворцы и министры, угодничавшие перед всесильным наложником старой царицы. Зубов обращался с ними, как с лакеями. Сидя в пудермантеле перед зеркалом, он принимал сановников в то время, как парикмахер пудрил его парик, а камердинер обувал его ноги в шелковые чулки и туфли с бриллиантовыми пряжками. Он долго не замечал присутствия вошедшего, притворяясь, что читал деловые бумаги, а потом протягивал свою руку для поцелуя, как император.

И до того угодливы люди высших сфер, что пожилые сановники целовали руку этому мальчишке, сделавшему карьеру в спальне коронованной женщины, потому что иначе им грозила немилость царицы, баловавшей свое последнее «дитя».

Только истинный философ ни пред кем не станет унижаться, потому что он ничего не ищет. Его человеческое достоинство ему дороже всего в мире. А люди, которые ищут карьеры и обманчивого почета у сильных мира сего, способны унижаться даже пред презреннейшими ничтожествами, если в руках этих ничтожеств сосредоточена временно власть.

Екатерина в это время и сама дошла до апогея надменности и абсолютизма. После раздела Польши ей доставили из Варшавы трон польских королей. Чтобы показать придворным свое отношение к Понятовскому, она велела сделать отверстие в сиденье и поставила королевский позолоченный трон в своей уборной, чтобы он служил ей при отправлении человеческих потребностей.

На этом троне, за отправлением потребностей, она и скончалась.

Платон Зубов любил только деньги. Он был невероятно жаден и прожорлив. В то время как Ланской и Мамонов увлекались искусством, покупали картины, статуи, камеи, Зубов выпрашивал имения, крестьян и денег для себя и родных. Он в течение двух лет получил 3 500 000 рублей серебром, что в ту эпоху было крезовским состоянием. И это кроме земель и крестьянских душ. Впрочем, Потемкин и Безбородко получили по пятьдесят миллионов рублей наличными деньгами кроме того, что украли, управляя государством.

Пять братьев Орловых стоили Екатерине больше семнадцати миллионов рублей, опять-таки помимо земель и крестьян, души которых в то время имели денежную стоимость.

Ланской обошелся около восьми миллионов, и даже Корсаков и Зорич, удержавшиеся в роли фаворитов очень недолго, получили по миллиону.

Кроме этого, все они делали долги, и царице приходилось платить их из кабинетных денег.

Английский посланник Гаррис и Кастера, известный историк, вычислили, во что обошлись России фавориты Екатерины II.

Наличными деньгами они получили от нее более ста миллионов рублей. При тогдашнем русском бюджете, не превышавшем восьмидесяти миллионов в год, это была огромная сумма.

Кроме того, семейство Орловых получило 50 000 крестьян, несколько дворцов, много драгоценностей и посуды, в общем на 17 000 000 руб. Вот откуда взялось богатство одной из самых богатых русских семей.

Васильчиков имел семь тысяч крестьян, дворец, посуду на полмиллиона рублей, годовую пенсию в 20 000 рублей.

Потемкину было пожаловано сорок тысяч крестьян и на девять миллионов рублей дворцов, посуды, драгоценностей.

Стоимость принадлежавших фаворитам земель была не менее огромна. Крестьянская «душа» также стоила не менее трехсот рублей. Значит, у Орловых было еще пятнадцать миллионов, если перевести каждую душу на деньги.

Кроме официальных фаворитов, у Екатерины было еще бесчисленное множество связей, которые продолжались всего одну ночь, но стоили очень дорого, потому что за каждую ночь она платила не менее ста тысяч рублей да еще в придачу имение, тысячу душ и пожизненную пенсию.

Неудивительно, что фаворитизм в России считался стихийным бедствием, которое разоряло всю страну и тормозило ее развитие. Деньги, которые должны были идти на образование народа, развитие искусств, ремесел и промышленности, на открытие школ, уходили на личные удовольствия фаворитов и уплывали в их бездонные карманы.

Все роптали. Иностранная политика постоянно колебалась. Один фаворит стоял за Францию, и Екатерина склонялась на сторону французской политики. Другой симпатизировал Пруссии, и царица изменяла курс политики. И так без конца.

Внутри страны шли бунты, волнения, тайные канцелярии свирепствовали, удары бича и плетки свистели над страной, начальство воровало, помещики истязали крестьян.

Помимо этого, нравственное влияние таких примеров было ужасно. При дворе царил непрерывный скандал. Даже внуки и внучки императрицы знали о фаворитах, и она никого не стеснялась — ни сына, ни невестки, ни своего любимца великого князя Александра Павловича. Великая княжна Александра Павловна сделалась невестой шведского короля Христиана. Король приехал в Петербург, и обручение состоялось. Но, познакомившись с жизнью Екатерины, с ее фаворитами и с их бесконечной наглостью, король убежал в Швецию и отказался от невесты, не желая жениться на девушке, выросшей при таком развратном дворе. А между тем Александра Павловна была очень милой и скромной девушкой, но ей пришлось пострадать за грехи бабушки, о бесстыдстве которой говорила вся Европа.

Высшее общество было развращено примером государыни, и в среде аристократических семейств царил такой же разврат.

Екатерина издала указ, который разрешал художникам свободно входить в народные бани, чтобы изучать человеческое тело по живым моделям.

Впрочем, в ее время в банях мылись мужчины и женщины вместе.

В последние годы жизни у нее появилась еще страсть к молодым девушкам, и она устраивала с ними так называемые «лесбийские игры». Этим пороком часто страдают высокопоставленные старухи, но во времена крепостного права было легче находить материал для его удовлетворения в лице крепостных девушек: беззащитные рабыни, душой и телом принадлежавшие господам, должны были подчиняться безобразному разврату своих барынь. У Екатерины была огромная девичья, которую она развращала.