Читать онлайн «Главный противник - ЦРУ против России». Страница 69

Толкачев и другие

Рассмотрим несколько фрагментов агентурной сети, созданной ЦРУ в СССР ценой больших усилий и больших затрат. Мы уже писали об агенте Сфера, предложившем свои услуги американцам в 1978 году и вскоре ставшем для них агентом № 1 на советской территории. Своим заокеанским хозяевам Толкачев продавал всю информацию, какую только мог узнать в своем НИИ - в первую очередь секреты электронного оборудования советской авиации и других систем, применяемых в Вооруженных Силах СССР. Работал он настолько серьезно и успешно, что о его существовании узнали не благодаря оплошности связника из резидентуры, как обычно, а потому, что в КГБ стали поступать сигналы об утечке информации о советских ВВС.

Адольф Георгиевич Толкачев был не просто "инициативником", но, можно сказать, инициативником в превосходной степени. Решив работать на американцев, он с редкой настойчивостью бомбардировал посольство письмами с предложениями о сотрудничестве до тех пор, пока ему не ответили. Для этого ему пришлось написать четыре (!) письма. Причина была проста и до невозможного прозаична - деньги. Он откровенно торговал оборонными секретами, и не просчитался. При аресте в квартире Толкачева было обнаружено 600 тысяч рублей (до перестройки это была совершенно фантастическая сумма), и еще 200 тысяч он, почуяв опасность, сжег у себя на даче. Сумма гонораров тоже косвенно говорит об эффективности агента Сфера и важности поставляемой им информации. Что же касается главной цели... то Адольф Георгиевич оказался в положении бухгалтера Корейко - так же как и знаменитый "подпольный миллионер", он, имея уйму денег, не имел возможности их тратить. Получилось, что, идя на сотрудничество с ЦРУ ради денег, он сотрудничал с американцами "за идею". Какая насмешка судьбы!

Сначала он выносил секретные документы из своего НИИ "Фазотрон" во время обеденного перерыва по изготовленному для него в ЦРУ поддельному пропуску и фотографировал их дома, а затем, получив от американцев вмонтированный в брелок для ключей мини-фотоаппарат, начал снимать их в туалете института. Толкачев по роду работы имел доступ к секретам ВВС и ПВО. На допросе он признавался: "За указанный период я передал американской разведке большое количество различной информации на 236 фотокассетах и 5 мини-аппаратах с заснятыми мной 54 секретными и совершенно секретными научно-исследовательскими работами и документами... общим объемом 8094 листа. Помимо фотопленок, я передал американским спецорганам ряд письменных сообщений с совершенно секретной информацией по ряду вопросов военного характера"237.

Лэнгли щедро платило изменнику, но эти затраты с лихвой окупались: по оценке американских экспертов, в случае войны у ВВС США благодаря полученной от Толкачева информации об электронной технологии советской авиации было бы бесспорное превосходство в воздухе. Суперценный источник всячески холили и лелеяли. В одном из писем хозяева так оценивают его вклад в усиление оборонной мощи США: "Вы должны твердо усвоить, что передаваемая вами инфомация, попросту говоря, считается бесценной. Ее значимость была доведена до внимания высших уровней нашего правительства... потеря такой информации явилась бы тяжелым ударом для нашего правительства и серьезно отразилась бы на нашем государственном положении как сейчас, так и многие годы спустя..."238.

Связь Толкачева с посольской резидентурой была продумана до мелочей. Она включала в себя и безличные контакты с помощью тайников, и односторонние передачи европейского радиоцентра, и личные встречи по специально разработанному графику с условными звонками по телефону, зажженным светом в квартире, открытой форточкой, книгой с белой обложкой в левой руке и прочей шпионской атрибутикой. На протяжении нескольких лет с агентом Сфера встречались пять оперативников посольской резидентуры. Шестому, П. Стомбау, занимавшему пост второго секретаря посольства США в Москве, не повезло: он был арестован прямо на месте встречи в 1985 году и выслан из СССР.

Потребовалась долгая и сложная работа, чтобы найти агента Сферу. Допрашивал Толкачева Председатель КГБ Чебриков в следственном изоляторе Лефортово. Толкачев признался в шпионской связи с американской разведкой под воздействием предъявленных ему неоспоримых улик.

По халатности самих американцев был почти сразу арестован их агент в КГБ - также упоминавшийся в нашей книге агент по кличке Весы. Оказавшись в 1985 году прикомандированным к советскому посольству в Нигерии, Полещук поспешил восстановить свою связь с ЦРУ. Выслушав все, что он мог рассказать на момент встречи, американцы приготовились использовать агента Весы в Управлении внешней контрразведки КГБ, куда он должен был вернуться после командировки в Африку, и вручили ему средства для тайнописи. Зная жадность Полещука, ему для начала решили выделить 20 тысяч рублей, которые он должен был забрать уже на месте, в Москве, из тайника, замаскированного под булыжник. Закладку посылки поручили разведчику "глубокого прикрытия" П. Залаки, работавшему в административно-хозяйственном отделе посольства. Как и было приказано, тот заложил тайник на указанном месте, но за ним следили. Таким образом был раскрыт агент Весы.

Третий агент исправно снабжал, пока мог, ЦРУ информацией об Институте США и Канады АН СССР. Это был В. Поташев, старший научный сотрудник по военно-политическим вопросам этого института, добровольно предложивший свои услуги американцам в 1981 году. Пройдя ускоренный курс обучения, агент Медиан начинает продавать ЦРУ информацию о своем институте, его сотрудниках, проблемах и научных разработках, которыми они занимаются, а также и другие известные ему сведения. Однако чрезмерная активность "американиста", явно выходящая за круг его служебных обязанностей, относительно быстро привела к тому, что им заинтересовался КГБ.

И все же, несмотря на успехи, шпионскую дуэль КГБ - ЦРУ в 80-е годы, точнее, в первую их половину, американцы явно проиграли. Тогда Второе главное управление КГБ пресекло около 30 шпионских операций американских спецслужб, в результате чего первоочередная цель Кейси - вербовка агентов за "железным занавесом" - так и не была достигнута. В конкретных цифрах итог шпионской схватки выглядел следующим образом: "Вот печальный для Центрального разведывательного управления и его посольской резидентуры в Москве итог восьмидесятых годов: семеро сотрудников захвачены с поличным советской контрразведкой при проведении разведывательных акций и выдворены из Советского Союза; четверо оперативников высланы из нашей страны в порядке ответных мер и более тридцати раскрыты в средствах массовой информации как участники конкретных шпионских операций. Далее разоблачены и обезврежены двадцать два агента из числа советских граждан; прекращены две крупные технические операции; перехвачены более десяти "инициативников", которые могли бы стать активными американскими агентами"239. Но, хотя разгром посольской резидентуры в Москве и оказался трагичен почти для всех ее рядовых агентов, он совершенно не затронул "агентов влияния" предусмотрительные американцы строго-настрого запретили посольской резидентуре выходить с ними на контакт, а связь их с ЦРУ осуществлялась лишь за пределами СССР.

Нефтяной заговор

Однако все эти и многие другие удары при всей их важности, масштабности и болезненности для СССР были все же Второстепенными в схватке сверхдержав. Основной удар Лэнгли и Белый дом направили против советской экономики. Как свидетельствуют хорошо знавшие его люди, весь первый год своего пребывания в кресле директора ЦРУ Кейси старательно изучал состояние советской экономики и к весне 1982 года почувствовал, что держит руку на ее пульсе. Как-то раз в беседе он так выразил свое видение положения дел у Советов: "Это мафиозная экономика. Они крадут у нас технологии, необходимые для их выживания. Единственный путь, которым они могут добыть твердую валюту, - это экспорт нефти по высоким ценам. Это все так запутано, что если мы хорошо разыграем нашу карту, то колосс рухнет"240.

Для нанесения решающего удара в экономической войне нужен был точный анализ ситуации, а для составления последнего требовалась разносторонняя информация. Эту жизненно необходимую ему информацию директор ЦРУ черпал не только из подчиненного ему ведомства, но, в значительной степени, от американских бизнесменов, имевших экономические контакты с СССР. (Сотрудничество бизнеса и разведки, как мы помним, было традиционным.) Хорошо ориентируясь на месте, фирмачи охотно шли на сотрудничество с ЦРУ и по возвращении из Советского Союза писали для шпионского ведомства рапорты об увиденном. Представители компаний не только предоставляли разведывательную информацию о состоянии советской экономики, но нередко прямо указывали Лэнгли на советских граждан, перспективных в плане вербовки. В своем стремлении услужить разведке они не ограничивались ролью информаторов и наводчиков. "Почти 200 крупнейших американских предприятий, - пишет хорошо информированный