Читать онлайн «История франков (Книги 6-10)». Страница 39

Итак, видя твои помыслы и заботы, мы приносим благодарность милости всевышнего, который делает так, что желания людей сливаются с его желанием. Поэтому мы надеемся, что божья милость пожелает сохранить в своем лоне тех, кто собрался около тебя.

Итак, узнав, что некоторые девицы из наших областей собрались по божьей милости и по своему горячему желанию, чтобы жить для утверждения вашего устава673, мы рассмотрели просьбу, изложенную в вашем, с радостью нами полученном, письме. Поэтому мы во имя Христа, нашего создателя и исцелителя, решили, что они, хотя все и собрались там с неизменной любовью ко господу, должны беспрекословно соблюдать все то, что, по-видимому, однажды охотно восприняли их души, ибо не подобает нарушать верность, обещанную перед небом Христу, и немалый проступок - осквернить храм божий, чего допустить нельзя, иначе господь, разгневавшись, может его разрушить. Посему мы специально постановляем: если, как было сказано, какая-либо девица из области, подчиненной по божьему соизволению нашему епископскому управлению, заслужит того, чтобы вступить, согласно уставам блаженной памяти владыки Цезария, епископа арльского, в ваш монастырь в городе Пуатье, то ей не будет позволено уйти оттуда, поскольку она, как гласит устав, вступила в монастырь по своему собственному желанию и дабы позорный поступок одной не запятнал того, что у всех в чести. Поэтому если какая-либо девица - что да отвратит бог - под влиянием безумной мысли запятнает таким бесчестием свое поведение, славу и венец, предпочтя по совету недруга, как Ева, изгнанная из рая, уйти каким-то образом из монастыря, а вернее из небесного царства, чтобы окунуться и замараться в уличной грязи, тогда она будет отлучена от церкви и проклята. Так что если беглянка, полоненная диаволом, оставит Христа и, быть может, захочет выйти замуж, то она так же, как и тот, кто сочетался с ней браком, будет считаться нечестивицей, а он к тому же - мерзким соблазнителем, но не мужем. И кто бы ни посоветовал ей сделать это, тот будет, при нашем одобрении, наказан так же, как и она, небесным судом, ибо он дал скорее яд, чем разумный совет. И доколе она не раскается в содеянном проступке, она не заслужит вновь быть принятой в монашескую общину, откуда она ушла. Кроме того, мы желаем, чтобы епископы, преемники наши, строго следовали бы сему осуждению. Если же они захотят - чего мы не допускаем смягчить наше решение, то пусть знают, что они дадут нам ответ пред вечным судией, потому что наставление во спасении души является для всех общим, ибо то, что обещано Христу, должно нерушимо соблюдаться. Мы решили, что наше установление должно скрепить нашими подписями для придания ему силы и что с помощью Христовой оно всегда будет нами соблюдаться".

И вот когда письмо было прочитано, Хродехильда сказала: "Нас ничто и никогда не остановит, и мы пойдем к королям, которые, как мы знаем, являются нашими родственниками". Пришли же они из Пуатье пешком, поскольку в их распоряжении не было ни одной лошади; вот почему они устали и были изрядно измучены. И никто по пути не предложил им никакой пищи. В наш город они прибыли первого марта, когда шли сильные дожди и дороги из-за обилия воды были труднопроходимыми.

40. Порицали они (монахини) также и епископа (Маровея), говоря, что из-за его козней между ними раздор и поэтому они покинули монастырь. О причине же этой ссоры стоит рассказать подробнее. Во времена короля Хлотаря, когда блаженная Радегунда основала этот монастырь674, она вместе со своей паствой всегда подчинялась и была послушна прежним епископам. Но во времена Сигиберта, когда Маровей добился в городе (Пуатье) епископства, блаженная Радегунда, получив письма от Сигиберта, отправила, ради веры и в силу обета, клириков в восточные страны за частью древа креста господня и за мощами святых апостолов и прочих мучеников. Они уехали и привезли эти залоги веры. И когда они были привезены, королева попросила епископа, чтобы их поместили в монастыре с должными почестями и под громкое пение псалмов. Но он пренебрег ее просьбой675, сел на коня и уехал в виллу. Тогда королева вновь отправила к королю гонцов, умоляя его, чтобы по его повелению кто-нибудь из епископов поместил эти святые реликвии в монастыре с соответствующими почестями, как она того хотела. Это поручили сделать блаженному Евфронию, епископу города Тура. Прибыв со своими клириками в Пуатье, он в отсутствие местного епископа перенес святыни в монастырь с громким пением псалмов, с зажженными свечами и при воскурении ладана. После того как Радегунда не однажды просила у своего епископа милости и не могла добиться ее, она вынуждена была пойти вместе со своей аббатисой676, которую она поставила в монастыре, в город Арль. Здесь, после того как они взяли устав святого Цезария и блаженной Цезарии677, они отдались под покровительство короля, поскольку не нашли никакого участия и защиты со стороны того, кто должен был бы быть их пастырем. Вот почему день ото дня возрастала неприязнь, продолжавшаяся до смерти блаженной Радегунды678.

По ее преставлении аббатиса вновь обратилась к епископу с просьбой взять их под свою опеку. Хотя сначала он хотел отклонить эту просьбу, но по совету своих (близких) обещал, что он будет, как и следует, их духовным отцом и в случае необходимости защитит их. Посему, придя к королю Хильдеберту, он добился того, чтобы ему было позволено надлежащим образом управлять как этим монастырем, так и прочими приходами. Но, видимо, в его душе все еще что-то, я не знаю что именно, оставалось, отчего, как утверждали эти монахини, и возникала ссора.

Но поскольку они все-таки настаивали на том, что отправятся, как мы сказали, к королю, то мы дали им совет: "Вы поступаете неразумно, и никак вас нельзя убедить в этом и удержать от позора. Но если вы пренебрегаете, как мы сказали, разумным предложением и не хотите принять спасительного совета, то, по крайней мере, подумайте о том, чтобы переждать холода, наступившие этой весной, дождаться тепла и благополучно достичь того места, куда вы хотите идти". Этот угодный им план был принят, и с наступлением лета Хродехильда, оставив некоторых монахинь в Type и поручив их своей родственнице679, прибыла к королю Гунтрамну. Будучи принята им и удостоившись его даров, она возвратилась в Тур, оставив Константину, дочь Бурголена680, в монастыре в Отёне в ожидании епископов, коим король приказал собраться и вместе с аббатисой обсудить их дело.

Однако многие монахини, обольщенные мужчинами, вышли замуж, прежде чем Хродехильда вернулась от короля. Поскольку монахини после долгого ожидания поняли, что епископы не намерены собираться, они вернулись в Пуатье и укрылись в базилике святого Илария; к ним присоединились воры, убийцы, прелюбодеи и виновные в различных преступлениях. Они стали готовиться к сопротивлению, говоря: "Мы - дочери королей, и мы возвратимся в монастырь не раньше, чем оттуда будет изгнана аббатиса". Тогда находилась в этой базилике какая-то затворница, которая за несколько лет до этого перелезла через стену и нашла убежище в упомянутой базилике святого Илария681. Она яростно нападала на аббатису с обвинениями, которые, однако, как мы узнали, были ложными. Но после того как ее притащили на веревке в монастырь к тому месту, откуда она спрыгнула, она попросила затворить ее в потайной келье, говоря: "Много "согрешила я пред Господом"682и пред госпожой моей Радегундой", которая тогда еще была жива. "Я хочу удалиться от мирской суеты и покаяться в грехах своих. Ибо я знаю, что "Господь милостив" и "прощает грехи"683раскаивающимся". И она вошла в келью. Но когда произошла эта ссора и Хродехильда возвратилась от короля Гунтрамна, затворница, взломав дверь в келье, ночью бежала из монастыря и явилась к Хродехильде, обвиняя, как она это и прежде делала, во всех бедах аббатису.

41. А между тем Гундегизил, епископ Бордо684, в чьей митрополии находился этот город, вместе с епископами Никазием ангулемским685и Саффарием перигёским, а также с самим Маровеем686, епископом пуатьерским, пришел к базилике святого Илария и, порицая этих дев, хотел отвести их в монастырь. Но так как они упорствовали, то Гундегизил с остальными епископами объявил им, согласно вышеупомянутому письму, об отлучении от церкви. Но тут взбунтовались сумасбродные люди, о которых мы уже упоминали, и устроили такое побоище в самой базилике святого Илария, что епископы, повергнутые на пол, с трудом могли подняться, а диаконы и прочие клирики, залитые кровью, вышли из базилики с разбитыми головами. И такой их охватил ужас, - как я думаю, не без содействия диавола, - что, выскочив из святого места, они даже не попрощались друг с другом, и каждый добирался домой, как мог. При этом несчастном происшествии присутствовал и Дезидерий, диакон Сиагрия, епископа отёнского687, который, как только достиг реки Клен, не думая о броде, сразу вошел в воду; его лошадь поплыла и вынесла его на противоположный берег.