Читать онлайн «Русь - Дорога из глубин тысячелетий, Когда оживают легенды». Страница 71

Победителей в первой общеевропейской войне не оказалось. Другие ее участники тоже плохо кончили. Рим от нашествия вандалов так и не оправился. Точно так же как остготы служили Византии, так другие германские вожди перешли на службу к Западной империи. И в качестве высших военачальников распоясались еще похлеще, чем в Константинополе. Рицимер, а после его смерти Гундебальд и Орест смещали неугодных императоров и сами назначали новых. А затем на первое место выдвинулся вождь герулов Одоакр. Герулы к этому времени значительно усилились, покорив часть ругов, турклингов и скиров, но совершенно разорили при этом Норик и области по Среднему Дунаю. Там начался голод, и Одоакр счел за лучшее со всем своим воинством, в состав которого вошли и побежденные, перебраться в Италию, нанявшись на службу Риму. А в империи присмотрелся, что к чему, и пришел к выводу, что проще и выгоднее Италию захватить, чем служить ей за жалование. В 476 г. он убил своего конкурента Ореста, низложил последнего императора Ромула Августула и присвоил себе власть. Слабые марионетки-императоры уже настолько себя дискредитировали, что Одоакр на этот титул не позарился, да и преемника назначать не стал, отослав знаки императорского достоинства в Константинополь. Своим воинам он отдал треть италийских земель, и герулы, вон как далеко забравшиеся от родного Приазовья, расселились по римским виллам, выгнав их хозяев, блаженствуя в дармовом богатстве и быстро разлагаясь.

А между тем Византию готская гвардия совершенно довела до ручки, и полководец Зенон, собрав новую гвардию из исаврпнцев, в 471 г. перебил всех готов в Константинополе. В пограничных войсках они еще оставались, а их сородичи, живущие на Дунае, периодически совершали набеги на Балканы. Но византийская дипломатия сумела нацелить против них гепидов и болгар — своих новых причерноморских союзников. Выбитые в 480-х годах из Паннонии, остготы снова было вздумали двинуться "на поселение" в Византию. Понятное дело, такой расклад империю совсем не устраивал, и их где силой, где посулами выпихнули по накатанной дорожке все в ту же Италию. Благо, и предлог имелся. Их королю Теодориху присвоили высокий византийский чин и послали освобождать Рим от узурпатора Одоакра, В трех сражениях герулы и их союзники были разбиты. Одоакр укрылся в Равенне, но Теодорих взял крепость штурмом и прикончил его, Правда, выслуживаться перед Византией он тоже не стал, а основал собственное королевство, безуспешно пытаясь создать некий готско-рпмский симбиоз и привлечь на свою сторону симпатии старой римской аристократии. Это королевство просуществовало всего около полувека и было уничтожено византийцами, причем в ходе затяжной и изнурительной войны мало кто из остготов уцелел.

Отметим, что далеко не все события общеевропейской войны, вызванной Великим Переселением, нашли отражение в исторических хрониках. В поле их зрения попало лишь то, что прямо или косвенно затонуло территории Рима и Византии или касалось их интересов, поскольку происходило вблизи границ. Но в глубинах европейских земель в этот период шли свои переселения и своя борьба за жизненное пространство. Осколки побежденных племен искали новые места для поселения. Места народов, ушедших в римские пределы и влившихся в потоки основных противоборствующих коалиций, занимали соседи, сталкиваясь за их раздел. И в результате изменилась вся карта Европы — одно из самых значительных мест в ней заняли славянские народы, существенно расширившие территорию своего расселения и на большом протяжении вышедшие вплотную к границам Византии и западных королевств.

И все же, хотя в последующие века о них начинает писать целый ряд авторов — Иордан, Прокопий Кесарийский, Маврикий, Менандр Протиктор, — информации о их жизни и истории просачивается не слишком много. Восточных славян вообще как бы заслоняют собой другие народы, заселившие восточноевропейские степи, а византийцы рассказывают о них лишь в связи с вторжениями через собственные границы. Очень немного подсказывает нам в данном случае и "Велесова Книга". Во-первых, как уже говорилось, это политический трактат, направленный против власти варягов и греческого христианства. Поэтому в нем тщательно припоминаются войны с готами, потомками которых автор считает варягов, и все конфликты с греками, начиная еще со скифских времен. Остальные же народы болгары, авары, хазары — упоминаются как бы вскользь и обычно в другом контексте, например в качестве "поучений о вреде внутренней разобщенности. Но и те события, описания которых удается разобрать, без сопоставления с другими источниками далеко не всегда удается идентифицировать.

Скажем, назван боярин Гордыня, который бил готов Триедора (II, 6д). Когда это было? Еще'в период готских войн? Или позже, в составе византийских войск громил королевство Теодориха? Или воевал с готами, оставшимися в Крыму?… Упоминается о «берендеях», которые "имели князя Саху", князь этот "был премудр" и жил "в ладах с Русью" (II, 66). Кто это? Вероятно, угры. Но какие? Рассказывается, например, про князя Белояра, которому «берендеи» пожаловались на притеснения от «ягов», пришедших "по следу гуннов", после чего князь с пятитысячным конным войском разгромил «ягов», забрал скот, а всех захваченных "дочерей, юношей и старцев" перебил. Но кто такие «яги»? Да и с самими гуннами не все ясно: где подразумевается действительно этот парод, а где их преемники в европейских степях? Известно, скажем, что уже в VI в. византийцы — продолжали причислять к «гуннам» все кочевые племена, да и сами угры, в том числе ранние болгары, гордо причисляли себя к «гуннам». Не исключено, что на некоторые вопросы можно будет ответить, когда появятся более точные и профессиональные переводы "Велесовой Книги", а пока прибегнем к информации из других источников.

Иордан, рассказывая о «венедах» (славянах), подчеркивал, что "теперь (в VI в.) они свирепствуют повсеместно". Он разделял их на три части. "Они (венеды), происходя из одного племени, имеют теперь три имени, венеды, анты и склавины", уточняя, что каждая из этих ветвей имеет множество племенных названий в зависимости от мест поселения. Под венедами он понимал теперь лишь западную ветвь славян, занимавшую в это время обширные земли от Чехии до южных берегов Балтики. Край антов Иордан располагал от Днестра до Днепра, а склавины, как он указывал, жили от оз. Балатон до Днестра и Вислы. Склавинов он представлял наиболее отсталыми, сообщая, что "вместо городов у них болота и леса", а антов считал «сильнейшими». Византийские авторы уделяли внимание лишь двум из этих ветвей — тем, с которыми им пришлось непосредственно сталкиваться, склавинам и антам.

Правда, "бесчисленные антские народы" они помещают уже не только до Днепра, но и за Днепром, до Дона, что соответствует и данным археологии, показывающим, что в VI–VII вв. славяне заселили всю лесостепную полосу Восточной Европы и во многих местах глубоко проникали вглубь степей. Видимо, за время существования гуннской империи и после ее распада анты и русичи снова сумели успешно освоить эти плодородные области, утраченные в борьбе с готами. А склавины, похоже, были новопоселенцами, на хлынувшими к границам Византии после крушения царства Аттилы и осваивавшими придунайские земли, освободившиеся после потоков Великого Переселения, унесших с собой здешние народы.

Прокопий, непосредственно участвовавший в войнах со славянами в свите полководца Велизария, и император Маврикий в своем «Стратегиконе» оставили нам довольно подробное описание славян, их жизни и нравов, хотя многие их сведения проверки не выдерживают и выдают либо тенденциозность авторов, либо недостаточную компетентность их информаторов. Например, согласно Прокопию, славяне жили "в жалких хижинах, разбросанных на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют место жительства", а Маврикий пишет, что "они селятся в лесах, у неудобопроходимых рек, болот и озер, устраивают в своих жилищах много выходов, вследствие случающихся с ними, что и естественно, опасностей. Необходимые для них вещи они зарывают в тайниках, ничем лишним открыто не владеют и ведут жизнь бродячую". Он же пишет, что "…не имея над собой главы, они не признают военного строя, неспособны сражаться в правильной битве". "Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты, прочные, но трудно переносимые. Они пользуются также деревянными луками и небольшими стрелами, намоченными особым для стрел ядом, сильно действующим".

У любого, прочитавшего эти строки, возникает естественное впечатление, что речь идет о совершенных дикарях. Хотя подобное представление опровергается и археологическими данными, и многочисленными противоречиями в трудах тех же самых авторов. Так, у читателя, узнавшего о "жалких хижинах" и "жилищах со многими выходами", естественно, встает перед глазами шалаш или какая-то нора, наподобие звериной берлоги. Но раскопки показывают, что имеются в виду городища, т. е. крепости, которые на самом деле имели по несколько выходов, вполне нормальный прием в фортификации. Эти городища строились в форме круга, укрепляясь валами и рвами, центральная площадь оставалась свободной, а по периметру располагались жилища. Они представляли собой землянки размером примерно 5 х 5 м, в центре размещалась глиняная плита, а по стенам — скамьи в виде земляных насыпей, на которых делалось деревянное покрытие. Проживали в таких городищах по 200–400 человек, хотя имелись и гораздо более крупные поселения — крепости, обнаруженные и в краю антов, и на землях западных венедов. Впрочем, и в описаниях военных действий против придунайских славян встречаются упоминания о «лагерях» — очевидно, тех же городищах, в которых проживали по нескольку тысяч человек.