Читать онлайн «Русь - Дорога из глубин тысячелетий, Когда оживают легенды». Страница 67

Похоже, славяне в лесах вполне могли отсидеться от степняков — дальнейший ход событий показал, что лесами гунны не очень-то и интересовались. Но внезапного нападения готов первое восточнославянское государство или то, что от него еще оставалось, уже не выдержало. "Русколань пала от сговора готов с гуннами" (III, 8/1). Это подтверждается археологией: к IV в. относится окончательная гибель лесостепной Черняховской культуры, которая, как мы видели, и по времени возникновения, и по распространению, и по другим признакам совпадает с легендарной Русколанью. Раскопки показывают следы ее жестокого разгрома, и какие-то остатки культуры сохраняются только в лесах.

Покончив с северными противниками, Баламбер обратился на запад, где вестготы и примкнувшая к, ним часть остготов с аланами готовились защищаться на рубеже Днестра, Но между собой они очень не ладили, своих сил не объединили и расположили армии независимо друг от друга. Гунны этим, разумеется, не преминули воспользоваться. В 376 г. — видимо, уже учитывая чувствительность готов к обходам и окружениям, — отряд гуннов ночью переправился через Днестр в незащищенном месте и ударил по тылам. Расчет оказался верным — опять возникла паника. Часть готов бросились за Дунай и попросили убежища у римлян. Император Валент II согласился, но поставил условием для тех, кто еще не был крещен, поголовное крещение по арианскому обряду, сторонником которого он являлся. Другая часть во главе с Атанарихом укрепились в лесах между Прутом и Днестром, А гепиды, обитавшие в Дакии, предпочли войти в союз с Баламбером.

Новые подданные римлян оказались крайне неуживчивыми. Положение усугубила алчность и легкомысленная близорукость греческих чиновников. По условиям договора готы при переходе границы обязаны были разоружиться, но за взятки правительственные комиссары закрыли глаза на несданное оружие, Зато по каким-то причинам — то ли из-за нераспорядительности тех же чиновников, то ли из-за их воровства — не было подготовлено продуктовых лавок, и сами же комиссары попытались использовать ситуацию для наживы, предлагая за хлеб скупать в рабство женщин и детей. Результат и для них, и для всей империи оказался плачевным: возмущенные вестготы их перебили, восстали и ворвались во Фракию, грабя всё на своем пути. А когда против них были двинуты правительственные войска, призвали на помощь остготов и аланов, которые на этот раз откликнулись. Их соединенные силы встретились под Адрианополем с армией Валента и разгромили ее наголову — при этом погиб и сам император. Правда, мощные стены Константинополя штурмовать они не решились, но все окрестности разорили основательно. А преемник Валента Феодосии Великий сумел договориться с ними и выделил вестготам для поселения земли в Иллирии северо-западной части Балкан. В это время и другой части вестготов, еще державшейся в карпатских лесах, надоело прозябание в глухих чащобах — видимо, точно так же как остготам Германариха, и Атанарих тоже предпочел договориться с Феодосием о переходе к нему на службу в качестве «федератов» — союзников с автономным командованием. Аланы предпочли сохранить независимость и вернулись на север, а остготы были поселены в Паннонии, но тоже вскоре отложились от империи и подчинились гуннам, в подданство которых уже входили их соплеменники.

Новая империя, гуннская, образовалась от Дуная до Урала. Кстати, принципы ее построения заметно отличались от империи Германариха. Если для готов покоренные народы были "достойными презрения", и с них лишь силой выкачивалась дань, то гунны умели находить с другими племенами общий язык. Страшные для врагов, внутри своей державы они установили порядки, для IV–V вв. довольно гуманные. Римские, греческие и готские авторы, не пожалевшие самых черных красок для гуннов, тем не менее невольно отмечают, что в их империи совершенно не было расовой, национальной или племенной дискриминации, а отношения к союзникам, даже ранее побежденным, оставались вполне лояльными. Так что многие племена — угорские, сарматские, славянские, — волей или неволей вошедшие в гуннский союз, вскоре уже сами гордо называли себя «гуннами». В державе отсутствовала и религиозная рознь, проявлялась полнейшая веротерпимость. В различных источниках отразились и другие черты их государства: справедливость царей, честность и неподкупность судей, легкие налоги. Доходило до того, что многие греки и римляне бежали к ним, предпочитая справедливость у «варваров» тем беззакониям, которые творились императорами, военачальниками и чиновниками в Риме или Византии. И эти «невозвращенцы» тоже становились полноправными «гуннами». Даже служили в гуннском войске, быстро обучив «варваров» постройке осадных машин и другой передовой по тем временам военной техники.

А что же славяне? "Велесова Книга" дает следующую информацию: "Тут Русь воздвигла силы свои и, гуннов отразивши, сотворила Край Антов и Скуфь Киевскую" (II, 7в). "Русколань пала ниц от сговора готов с гуннами, и тогда сотворились Киевская Русь и Антия, а готы этого устрашились и ушли вон к своему краю" (III, 8/1). Итак, вместо погибших княжеств русичей возникло два новых. Из равноправного употребления слов Скуфь и Русь мы вновь замечаем преемственность, которую видели наши предки между Скифией, Русколанью и Киевом. Очевидно, часть славян предпочла переселиться на правобережье Днепра, из лесостепных районов в лесные, чтобы здесь сохранить независимость. "После готской войны порушенную Русколань оставили и притекли к Киеву, и осели на земле той, там же готовились к войне со степью вражеской и оборонялись от нее" (III, 22). По данным А. С. Бугая, исследовавшего методом радиоуглеродного анализа систему Змиевых валов на юге Киевской обл., основные из них относятся как раз к концу IV в. Таким образом, одна часть славян, укрепившаяся вокруг Киева в труднодоступных для конницы местах, враждебно относилась к гуннам или по крайней мере держала вооруженный нейтралитет. И, вероятно, успешно никаких упоминаний или находок, указывающих на вторжение гуннов в Киевские земли, пока не обнаружено. Да и не очень-то интересовали кочевников-скотоводов глубины лесов. Там и грабить-то было нечего после 140 лет готского хозяйничанья.

Другая часть русичей решила вообще уйти подальше от опасного Причерноморья. Многие исследователи как раз к концу IV — началу V вв. относят основание Новгорода и переселение туда племени словен. Возможно, об этом же рассказывает один из текстов "Велесовой Книги", где описывается, как род словен откуда-то с берегов «Ра-реки» отправился на запад, к "Готскому морю", преследуемый гуннами, забиравшими скот, и то и дело сражаясь с отрядами готов (I, 96), Похоже, что это переселение отмечает и легенда, переданная "Мазуринскнм летописцем": "Славен и Рус с роды своими отлучашася от Ексинопонта (Черного моря) и от роду своего, и хождаху по странам вселенная, яко крылатый орлы перелетаху пустыни многие, ищуще себе места на селение, и во многих местах почивающе мечуще их, и нигде же не обретоша себе селения" — и, наконец, через 14 лет скитаний Славен основал город, "иже ныне зовется Великий Новгород". Довольно часто этот отрывок сопоставляют с легендой о братьях Славене и Скифе, приведенной в 12 главе, и, на мой взгляд, совершенно неправомочно. Ситуация в легендах принципиально иная. Братья Славен и Скиф "многие земли о Черном мори и на Дунае себе покориша" — это действительно скифское время, А Славен и Рус — изгнанники, не знающие, где приткнуться. Столь катастрофическая ситуация и этнонимы — русы и словене — свидетельствуют в пользу времени готско-гуннских войн. Причем только в Мазуринском летописце основанный город назван Новгородом! В Иоакимовской летописи Славен "град великий созда, во свое имя Словенск нарече", а в аналогичной легенде "Велесовой Книги" Славен основывает просто "свой город". Археологические данные позволяют подтвердить хронологию этого переселения лишь косвенно известно, что к VI — началу VII вв. в районе Ладоги и Нарвы словене уже жили (в одном из их поселений обнаружена монета 617 г.). Еще одним косвенным подтверждением близкого родства словен с русами служат погребальные обряды. Впоследствии из всех восточнославянских племен кремация была характерна только для словен, соседних с ними кривичей и земли северян — бывшей территории Русколани. А все остальные — поляне, древляне, волыняне, радимичи, вятичи своих покойных хоронили в земле.

Этноним «анты» впервые появляется в IV в. Иордан сообщает, что это было одно из племен «венетов», т. е. славян, прежде покоренных Германарихом. Точнее, не племя, а племенной союз, поскольку тот же автор упоминает о различных их наименованиях "согласно родам и местностям". Говорится и об антских «королях», следовательно, у них было государственное образование. Согласно Иордану, "могущественнейшие из антов живут близ лукоморья Понта от Днестра до Днепра", т. е. занимают самую плодородную часть Причерноморья, удобную и для земледелия, и для скотоводства, Все это косвенно подтверждает версию "Велесовой Книги", что союз антов образовался уже после падения империи Германа-риха. В описаниях Русколани и готских войн они еще не значатся, И хотя анты названы среди потомков Дажьбога наряду со скифами, русами, борусичами и сурожцами (II, 7э), о их происхождении ничего не сказано, как отсутствует в легендах и традиционная фигура их отца-прародителя. Поэтому не исключено, что они не были отдельной племенной единицей, а разнородным союзом славян, возможно, собравшихся кто откуда и занявших земли, прежде захваченные готами. О значении их этнонима существуют самые различные предположения, поэтому я назову лишь версию, которую считаю наиболее убедительной. В последующие века племя вятичей называется в арабских и хазарских источниках «вантит». Как видим, довольно близко, тем более что и в "Велесовой Книге" этноним передается как «оанты», что позволяет предположить в начале наличие смягченного «в». Видимо, это лишь различные формы произношения слова «венды» — широко распространенного в I тысячелетии обобщенного названия славян.