Читать онлайн «История крестовых походов». Страница 89

Литература и публицистика периода первой мировой войны также широко использовали образы и мотивы крестоввх походов. Не все современники этой войны обращали внимание только на огромные потери и тяготы окопной жизни. Некоторые (может быть, чтобы укрыться от страшной реальности) смотрели на войну с романтической точки зрения и видели в ней крестовый поход в защиту свободы от прусского милитаризма и для отвоевания у мусульман Святых Мест.

В Великобритании идея священной войны развивалась в проповедях англиканских священников, и главными ее идеологами были епископ лондонский Уиннингтон-Ннграм и викарий церкви св. Иуды в Хемпстеде Бэзил Бурчиер, ставший потом армейским капелланом Бурчнер писал: «Эта война – не просто священная война, это самая священная война из всех, когда-либо бывших… Вотан борется с Христом. Берлин пытается доказать свое превосходство над Вифлеемом. Каждый сделанный выстрел, каждый выпад штыком, каждая жизнь, принесенная в жертву, – во имя Бога». Бурчиер видел в Дарданеллской кампании новый крестовый поход, который должен завершиться спасением Святой Земли от «неверных».

Не только Церковь прибегала к таким аналогиям. В мае 1916 года премьер-министр Англии Ллойд Джордж произнес речь под названием «Выиграть войну», в которой заявлял: «Молодые люди из всех уголков этой страны собрались под знамя международного права, как в великий крестовый поход». Собрание его речей, произнесенных в 1915–1918 годах, было опубликовано под заглавием «Великий крестовый поход».

В 1917 году Ф.В. Орд Уорд выпустил сборник патриотических стихотворений «Последний крестовый поход», а Катрин Тинан, два сына которой служили в армии, написала такие строчки: «Твой сын и мои сын, чистые, как новые клинки, / Твой муж и мой муж и теперь Господни / Твой сын и мои сын в великом крестовом походе / С знаменем Христа над ними – наши новые рыцари».

Особенно же часто тема крестоносного движения фигурировала в связи с кампаниями в Дарданеллах и в Палестине. Поэт Руперт Брук в письме к своему другу Жаку Раверату называл себя крестоносцем, а майор Впвнан Гилберт написал документально-биографическую книгу, опубликованную в 1923 году, под названием «Романтическая повесть о последнем крестовом походе – с Алленби в Иерусалим». Книга посвящена «матерям всех тех юношей, которые сражались за свободу Святой Земли». В самом начале повествования мы встречаемся с Брайаном Гернеем, в 1914 году закончившим первый год обучения в Оксфордском университете и вспоминающим подвиги своего предка сэра Брайана де Гернея, участника третьего крестового похода. Молодой Брайан мечтает о новом крестовом походе для завоевания Иерусалима: «Сражаться за Твое дело, участвовать в этом последнем крестовом походе! Я охотно пойду на то, чтобы кости мои покоились на Святой Земле. О, возможность повторить то, что делали рыцари прошлого, совершить то, что единственное имеет смысл в жизни!» По сообщениям другого ветерана кампании Алленби,[74] было издано официальное запрещение называть солдат крестоносцами. Но большинству это не мешало считать себя новыми крестоносцами, продолжающими священную войну предков. Гилберт писал о своих подчиненных: «Неважно, что мы были одеты в хаки, а не в сверкающие доспехи. Дух крестоносцев был жив в моих людях, с таким воодушевлением готовившихся к великому приключению. И хоть на них были уродливые маленькие островерхие шапочки вместо шлемов с развевающимися перьями, их храбрость не уступала доблести рыцарей прошлого, которые когда-то последовали за Ричардом Львиное Сердце освобождать Святую Землю». Гилберт даже считал, что из всех крестовых походов только два смогли освободить Иерусалим – «первый под руководством Готфрпда Бульонского н последний под командованием Эдмунда Алленби». В английском сатирическом журнале «Панч» даже появлялись юмористические рисунки, использующие аналогии с крестовыми походами. 14 декабре 1917 года, например, там был напечатан рисунок под названием «Последний крестовый поход» с изображением взирающего на Иерусалим Ричарда Львиное Сердце и с текстом: «Наконец-то моя мечта сбылась».

Крестоносную символику можно увидеть и в некоторых памятниках времен парной мировой воины. К Следмере н Поркщнре воздвигнут памятник английскому дипломату сэру Марку Сапксу (1879–1019). заключившему знаменитое соглашение Сайкса – Лнко о разделе Османской империи (1916): на медной доске выпуклая фигура н доспехах н с мечом, попирающая ногами мусульманина, над головой фигуры написаны слона «Laetare Jerusalem» («Радуйся, Иерусалим»), а н глубине видны очертания самого Иерусалима. А скульптор Гертруда Алиса Мередит Уильяме представила иа конкурс на лучший проект поенного мемориала и Пейслн модель «Дух крестоносцем», которая теперь находится в Национальном музее Уэльса в Кардифе п изображает средневекового рыцаря в доспехах н на коне, окруженного четырьмя солдатами в форме первой мировой войны.

Вспомнили о крестовых походах и на мирной конференции в Версале. Одни из французских представителей перечислил все притязания Франции в Сирии, начиная со времен крестовых походов, после чего эмир Файсал заметил: «Не будете ли вы так любезны, чтобы сказать, кто из нас победил в крестовых походах?»

Ио время гражданской воины в Испании обе стороны также обращались к мотивам п образам крестоносного движения. С одной стороны. Франко вел «освободительный крестовый поход» для спасения Испании от коммунизма и атеизма н изображался на плакатах н картинах в образе крестоносца. С другой стороны, бойцов Интернациональных бршад называли «крестоносцами во имя свободы». В 1940–1043 годах в Мадриде была опубликована многотомная история гражданской войны под названием «История испанского крестового похода» («Нistоria de la cruzada espanola»). Словосочетание «крестовый поход» фигурирует в названиях многих автобиографических н художественных произведений об этой войне. Например, боен Интернациональных бригад Джеймс Герней, раненный в 1937 году, после войны опубликовал автобиографическую книгу «Крестовый поход в Испании», в которой писал: «Крестовый поход был направлен против фашистов – сарацин нашего поколения».

Вторая мировая воина снова вызвала к жизни образы крестовых походов. В 1948 году было опубликовано описание военной кампании генерала Эйзенхауэра под названием «Крестовый поход в Европе», из которого видно, что для генерала эта воина была чем-то вроде персонального крестового похода: «Только уничтожение держав „оси“ [нацистской Германии и ее союзников] могло обеспечить достойный мир; война превратилась для меня в крестовый поход в традиционном смысле этого слова, которым столь часто злоупотребляют». В ноябре 1941 года операция в Тобруке (Линия) имела кодовое название «Операция „Крестоносец“, а приказ по войскам генерала Эйзенхауэра на б нюня 1944 года звучал так: „Солдаты, моряки п летчики союзных экспедиционных войск, вы выступаете в великий крестовый поход… надежды и молитвы свободолюбивых людей всего мира сопровождают вас“. Еще один пример проведения аналогии с крестоносным движением мы находим в романе Стефана Хейма „Крестоносцы“, опубликованном в 1950 году. Хейм бежал из нацистской Германии в 1933 году и считал вторую мировую войну „необходимым и священным крестовым походом“ против тирана.

Таким образом, мы можем констатировать, что образы и мотивы крестоносного движения довольно широко использовались как в XIX, так и в первой половине XX века. И хотя в XIX веке возник научный интерес к изучению этого исторического явления, общераспространенным было все-таки романтическое представление о крестовых походах, имевшее мало общего с исторической реальностью. Композиторы, художники п писатели давали волю воображению и черпали сведения не в средневековых хрониках, а у Торквато Тассо и Вальтера Скотта. Это и неудивительно, поскольку они творили для аудитории, видевшей средневековье в романтическом ореоле, любившей рассказы о „рыцарях без страха и упрека“ и об экзотическом Востоке. Великие крестоносцы, такие, как Ричард Львиное Сердце, святой Людовик, Готфрид Бульонскнй, превратились в национальных героев. Во время крупных военных конфликтов аналогии с крестоносным движением напрашивались сами собой и использовались в пропагандистских целях. Но был и замечательный случай абсолютно неправильного употребления такой аналогии, когда Крымскую войну, во время которой христианские государства воевали в союзе с турками-мусульманами, сравнивали с крестовым походом. Все это подчеркивает, какое важное место занимало крестоносное движение в истории Европы.

ДЖОНАТАН РАЙЛИ-СМИТ

Сегодня крестовые походы вспоминают почти при каждом идеологическом конфликте, связанные с ними и с противостоявшим им джихадом образы и фразеология всплывают в связи с вспышками насилия между христианами и мусульманами на Балканах или на Ближнем Востоке. Ливанские марониты, объединившиеся с Римской Церковью в 1181 году, до сих пор испытывают ностальгическую привязанность к тем временам, когда их земли были заселены западными переселенцами, – для них это был золотой век. В Европе идеология крестовых походов выродилась в риторику, не имеющую ничего общего с истинными стремлениями и чувствами настоящих крестоносцев. Однако богословие силы, лежавшее в основе крестоносного движения, удивительным образом возродилось – и особенно в Латинской Америке, в милитаристском крыле организации Христианского освобождения.