Читать онлайн «История крестовых походов». Страница 78

В процессе колонизации, гораздо более широкомасштабном, чем проводимый кастильскими орденами в Андалусии, Тевтонский орден обратил множество коренных жителей в христианство и привел за собой немецких поселенцев. Орден создал образец эффективной администрации и управленческого аппарата – орденское государство раг excellence. Пруссия с населением в 350 000 человек не нуждалась в поступлении денег из командорств в Германии, но ей был необходим постоянный приток оттуда новых членов.

Прусские командорства и немецкие отделения ордена не платили регулярных взносов, как это было у госпитальеров. Тевтонский орден в Пруссии получал немалые доходы от торговли, от земельной ренты, а также от обильной военной добычи, а с XV века он начал облагать налогами население. Доходы из различных источников распределялись по специальным фондам, как было и в кастильских орденах, и в ордене Монтесы. Некоторые рыцари платили вступительные взносы, после чего становились членами немецких отделений ордена и там и оставались; те же, кому отказывали в приеме в орден в Германии, отправлялись в Пруссию или Ливонию с собственным оружием, тремя конями и шестьюдесятью флоринами. Как правило, в Пруссию ехали уроженцы Франконии, очень немногие из которых потом возвращались в свои земли. Что же касается священников и служителей, то они набирались, в основном, из немецких поселенцев на прусских землях. В штаб-квартире ордена в Марпенбурге постоянно находилось примерно сто братьев и еще сотни жили в командорствах; в некоторых монастырях было не более десяти монахов, в других – восемьдесят и больше. Генеральный капитул ордена теперь собирался крайне редко, у ордена даже не было главной печати, как у госпитальеров, но, тем не менее, высшие административные чины могли, как и олигархия у госпитальеров, ограничивать власть гроссмейстера. Гроссмейстер был обязан советоваться с помощниками и командорами (комтурами), на него могли оказывать давление и даже смещать с должности, а один гроссмейстер был убит. Некоторые высшие чиновники жили в Мариенбурге и занимались, в частности, финансовыми вопросами, в их ведении находилась и казна ордена; другие имели собственные резиденции, например, маршал ордена жил в Кенигсберге. Основа ордена – рыцари – представляли собой обособленную аристократическую военную касту, что отчуждало их от подданных – немецких поселенцев, которые могли вступать в орден только в качестве священников или служителей и не имели голоса в управлении государством.

У Тевтонского ордена не было флота, но у него была прекрасно вооруженная армия и надежно укрепленные крепости. Однако после 1410 года количество желающих вступить в орден резко уменьшилось, и возникла необходимость платить наемникам, что подорвало финансовую стабильность ордена.

На севере тевтонские рыцари вели священную войну в Ливонии и создали полунезависимый режим с характеристиками отдельного орденского государства с собственной администрацией и своей политической линией. В Ливонии был свой магистр, выбиравшийся из двух ливонских кандидатов гроссмейстером в Пруссии; после 1438 года ливонские братья сами выбирали себе магистров. Надо отметить, что Ливония не являлась унитарным государством, как Пруссия, поскольку ее обширные территории были поделены между тремя епископами, а в Эстонии рыцарский класс образовал светское правительство. Ливонские рыцари-монахи происходили, в основном, из северной Германии и прирейнских земель, а священники и служители набирались из поселенцев. Условия службы в Ливонии были тяжелее, чем в Пруссии, движение на восток сопровождалось постоянными лесными рейдами, разрушениями и частой сменой союзников. Ливонские братья не были затронуты поражением 1410 года при Грюнвальде (они в нем не участвовали) и продолжали вести агрессивную политику и даже воевали с православными русскими. Однако, как и в Пруссии, ливонские рыцари не избежали внутренних раздоров, касавшихся, в основном, контроля над богатствами ордена. В 1471 году ливонские братья отстранили своего магистра Йоханна Вольтхуса, обвинив его в коррупции, в подготовке войны против русских вопреки всем советам п в закреплении лично за собой нескольких командорств со всеми доходами. Несмотря на отстранение Вольтхуса, войны с русскими продолжались; в 1501 году, например, русские разграбили восточную Ливонию, но в следующем году были разбиты магистром Вольтером фон Плеттенбергом, который много сделал для стабилизации положения в Ливонии.

На Родосе госпитальеры защищали латинские суда и противостояли турецким эмирам Анатолийского побережья (напротив Родоса), а потом и туркам-османам, надвигавшимся с севера. Орден госпитальеров, в отличие от национальных испанских орденов и Тевтонского ордена, представлял собою настоящую международную организацию, способную существовать на территориях различных государств и не бояться угроз отдельных монархов. Военная деятельность госпитальеров не была направлена в одну точку, как действия тевтонцев, и они не должны были воевать без передышки и с таким напряжением сил. Однако это вовсе не означало, что орден святого Иоанна был слабее национальных организацпй. Орденское государство госпитальеров на Родосе просуществовало несколько веков. Устройство его было таково, что власть магистра на этом острове была весьма сильной, но внутри ордена она ограничивалась многонациональной олигархиен высших чиновников, регулярными собраниями генерального капитула и пунктами устава. А подразделение ордена на языки (langues) и резиденции (аuberges) для каждой национальной группы помогало распределению власти и снятию напряженности между братьями различного происхождения.

Родос представлял собой сравнительно небольшой остров с ограниченными ресурсами, но при хороших каменных укреплениях его можно было защищать небольшими силами. Вооруженные действия госпитальеров не носили затяжного характера и чередовались периодами полного мира, к помощи же наемников прибегали только в исключительных случаях. Число постоянно проживавших на Родосе братьев, вероятно, варьировалось от 250 до 450. В отличие от Пруссии Родосу были нужны не люди, а деньги, и главным образом для того, чтобы платить за ввоз необходимых продуктов питания. Кое-какие средства родосским госпитальерам приносил порт и экономика самого острова, основные же деньги поступали из западных приорств. Островное положение орденского государства потребовало создания флота и организации экономики и управления таким образом, чтобы обеспечить возможность защитить остров от любых нападений. Гавань приносила перевозки паломников, пиратов, торговлю и налоги; население острова производило продукты питания и предоставляло в случае нужды дополнительные военные силы; леса давали материал для строительства кораблей; жители строили башни и замки и служили гребцами на галерах. Родос попал в руки госпитальеров в результате капитуляции острова на оговоренных условиях, и греки, которых к 1522 году на острове было двадцать тысяч, не были притесняемы новыми властями – они жили безбедно, пользовались защитой рыцарей, имели голос в управлении островом и, будучи униатами, признававшими главенство римского папы, служили православную литургию.

Переехав с Кипра на Родос, госпитальеры перестали стремиться захватить Иерусалим, хотя продолжали время от времени помогать Киликийской Армении и сохранили за собой на Кипре командорство с сахарной факторией. После 1306 года их основной задачей стало препятствовать морской агрессии турок из Ментеше и оттеснять их на север к Смирне. Орден госпитальеров участвовал в латинских морских союзах против великого Умура Айдынского, в частности – в 1334 году. К этому времени финансовое положение острова стабилизировалось, однако предложения ордена о крестовых экспедициях в 1335 и 1336 годах не были поддержаны папой Бенедиктом XII, вероятно – из опасения, что госпитальеры заберут свои средства у папских флорентийских банкиров. В результате в 1343–1345 годах орден потерял огромную сумму в размере 360000 флоринов, когда обанкротились Барди, Аччаюоли и Перуцци. В довершение к этому в результате англо-французской н других войн, эпидемии чумы, начавшейся в 1347 году, и общего экономического и демографического упадка на Западе приток в орден новых членов и средств резко сократился, что повлекло за собой и ограничение военных действий рыцарей. Однако эффективность действий госпитальеров зависела не только от ресурсов, но и от опыта и умения. Одна-две галеры, защищавшие Родос, н пятьдесят или сто братьев с вспомогательными отрядами представляли собой немалую силу. Госпитальеры участвовали в крестовой экспедиции, захватившей в 1344 году Смирну, после чего взяли на себя защиту этого города. В 1359 году пятьдесят госпитальеров воевали с османами при Лампсакосе в Дарданеллском проливе, в 1361–1367 годах члены ордена участвовали в борьбе с турками на анатолийских берегах. Около ста братьев с четырьмя галерами под командованием адмирала Ферлино д'Айраска были частью крестоносной армии, захватившей в 1365 году Александрию. А к 1373 году госпитальеры оказались единственной военной силой, на которую мог рассчитывать папский престол для помощи Византии. Однако просьба византийцев о том, чтобы госпитальеры защитили Фессалоники и какой-то другой город – вероятно, Галлиполи, – не была удовлетворена. Экспедиция рыцарей-госпитальеров, посланная папой Григорием XI и отплывшая в Эпир в 1378 году, была ничтожно малочисленной и потерпела поражение от рук христиан албанцев Арты, которые захватили в плен магистра – Хуана Фернандеса де Эредиа – и потребовали за него выкуп. Следующий магистр, Филибер Найякский, и некоторые из братьев принимали участие в сражении при Никополе в 1396 году и после поражения спасли жпзш. венгерскому королю Спгизмунду.