Читать онлайн «Крестьянский Брест, или предыстория большевистского НЭПа». Страница 72

Вначале проект проходил стадию обсуждений на Коллегии Наркомпрода. 9 октября Коллегия одобрила первоначальный вариант тезисов Осинского, и после доработки на заседании 28 октября они были приняты с тем, чтобы на их основе в двухнедельный срок был представлен проект постановления Совнаркома с заключением Наркомзема. Тезисы предусматривали завершение текущей продовольственной кампании в основном к середине января 1921 года с тем, чтобы далее всеми силами продовольственного аппарата обрушиться на создание государственного семенного фонда и прочие задачи по организации засева полей по принципу разверстки «во исполнение выработанного плана»[509].

27 ноября состоялось совместное заседание коллегий Наркомпрода и Наркомзема, которое рассмотрело выработанный Наркомпродом проект. На заседании Середа очень осторожно высказывал известные опасения о пределах государственного нажима в отношениях с крестьянством и настаивал на необходимости трудовой сельхозкооперации, которая бы предоставила возможность регулировать сельское хозяйство. Однако его недостаточные принципиальность и последовательность позволили Свидерскому, Брюханову и Осинскому исказить его идею, приписав Середе стремление к немедленной коллективизации[510]. Уловка удалась, и даже историки, обращаясь к их дискуссии, клеймят наркома земледелия как сторонника форсирования коллективизации, хотя это совершенно неверно.

Окончательного согласования не получилось, и проект декрета в редакции Наркомпрода с особыми пометками Наркомзема 3 декабря поступил в Совнарком Ленину. Возражения Комзема сводились к следующему: государственное вмешательство в крестьянскую экономику предусматривалось только на 1921 год, также из текста решительно вычеркнуты все упоминания о ссыпке семенного хлеба по усмотрению продорганов в государственные хранилища[511].

Поступив к Ленину, проект начинает претерпевать существенные изменения. Осинский впоследствии вспоминал по этому поводу. «В ряде статей я выдвинул систему государственного регулирования крестьянского хозяйства, как единственно возможный выход в пределах военного коммунизма. Ленин весьма заинтересовался моими соображениями. Он поддержал и практические выводы из них (попытку поставить земледелие в плановое русло), энергично возражая, однако, против элементов принудительности в этих выводах»[512].

Предложенный продовольственниками проект имел сильную ведомственную окраску и делал ставку почти исключительно на администрирование. Его обсуждение в Совнаркоме 4 декабря придало дальнейшим работам несколько иное направление — в сторону большей агитационности, политической гибкости и некоторого компромисса с крестьянством. Решено было подкрепить декрет авторитетом Всероссийского съезда Советов. Для его подготовки к VIII съезду Советов Совнарком постановил создать комиссию, куда входил бы и один старательный крестьянин-середняк. По предложению Ленина комиссии указывалось: предусмотреть большее участие крестьян в низших органах по руководству посевной кампаний — посевкомах, выбросить пункты об отобрании семян и административных взысканиях, подготовить широкую агитационную кампанию и т. д. Руководство работой комиссии поручалось Середе.

Однако Середа так и не признал до конца идею принудительного регулирования крестьянского хозяйства. Как наркому земледелия ему полагалось сделать доклад на съезде Советов о состоянии сельского хозяйства и его государственном регулировании в соответствии с вносимым проектом. Середа несколько раз представлял тезисы своего доклада, 9 декабря — на Пленум ЦК и впоследствии еще дважды — непосредственно Ленину. ЦК отверг первый вариант тезисов, аналогичная судьба постигла и последующие варианты. Судя по второй и третьей редакции тезисов, его расхождения с готовящимся проектом весьма значительны. Середа всячески избегает слов о принуждении и регулировании, предпочитая говорить о «помощи» и «воздействии», твердит о сугубой осторожности, настаивая на ограничении мероприятий по принудительному засеву полей только в 1921 году. Доминирует мысль о том, что государственное воздействие на крестьянское хозяйство может быть достигнуто при условии организации крестьянских хозяйств в производительные товарищества. Обобществление всего сельского хозяйства составляет главную цель нашей земельной политики, считает Середа, но одновременно он полагает необходимым остановить количественный рост совхозов и колхозов, которые не показали себя жизнеспособными, а искать выход в организации «всевозможных производительных товариществ или кооперативов», «сельские, волостные советы должны взять на себя организацию и управление крестьянским хозяйством».

Предусматриваются некоторые мероприятия и по экономическому стимулированию крестьянского труда. Во втором варианте Середа пишет: «Гос. помощь крестьянскому хозяйству должна быть направлена прежде всего на то, чтобы остановить дальнейшее ухудшение положения крест, хоз. и помочь ему ввести необходимые улучшения, заинтересовывая его в применении более правильных приемов ведения хозяйства и в увеличении производства необходимых продуктов продовольствия и сырья, путем предоставления технических средств производства, всяческого поощрения и всевозможных льгот». В третьем варианте, где предусматривается организация крестьянских общественных запашек под руководством агрономов с использованием улучшенной техники и новых севооборотов, обнаруживается подобие налога:

«Селения, которые заведут такие запашки, получают в свою пользу часть урожая с этих участков (размер которой устанавливается в каждом отдельном случае, причем доля урожая, поступающая крестьянам, повышается с увеличением урожайности), которая не подлежит зачислению в разверстку и никакому другому принудительному отчуждению»[513].

Тезисы Середы с любой точки зрения мало соответствовали критической ситуации в сельском хозяйстве; страдали расплывчатостью и не имели четко выраженного главного принципа: либо государственное принуждение, либо налог, новая экономическая политика. В то же время отрицание Середой универсальности государственного принуждения предопределило его дальнейшую судьбу, в декабре он совершенно отошел от дел, заболел воспалением легких, и в начале 1921 года главой НКЗ назначается Осинский. В самом Наркомземе также совершается перелом. 17 декабря собрание коммунистов Центрального управления НКЗ по докладу о земельной политике принимает резолюцию, где заявлялось о признании декрета, вносимого на утверждение VIII съезда Советов[514]. В тот же день ЦК назначил докладчиком на съезде замнаркомзема Теодоровича и образовал комиссию в составе Ленина, Преображенского, Теодоровича, Середы, Кураева и Муралова для выработки тезисов к докладу. 21 декабря тезисы были опубликованы в «Известиях».

Проект самого декрета о мерах укрепления и развития крестьянского сельского хозяйства по докладу Осинского был утвержден Совнаркомом с некоторыми поправками еще 11 декабря. А чуть ранее, 7 декабря, радиограмма Председателя СНК и Народных комиссаров земледелия и продовольствия оповестила все губисполкомы, губземотделы и губпродкомы о разработке к съезду Советов постановления «по засеву полей и в связи с этим о мерах укрепления и развития сельского хозяйства». Там же излагались основные направления проекта и предлагалось принять меры к широкому их обсуждению.

Но в провинции уже начались дискуссии о проблемах развития сельского хозяйства, отчасти возбужденные публикациями в центральной прессе, отчасти под влиянием необходимости, поскольку вопрос объективно назрел. Московские споры приобретали в провинции своеобразное, порой неожиданное отражение и понимание. Так, на общегородском собрании Уральской парторганизации 15 декабря член губкома Степанов резюмировал:

«В деле поднятия сельского хозяйства есть две точки зрения: одна (Осинского) — все дело поставить на военную ногу, вторая (Середы) — дать крестьянам возможность самоорганизации (коммуны, артели, товарищества). Совнарком дает среднюю линию — организация комитетов содействия сельскому хозяйству»[515].

Материалы губернских и уездных парторганизаций за этот период дают аналогичную картину мнений, что и в центре, в некоторых случаях с более сильными акцентами по одной из трех точек зрения. Первая — поддержка идеи государственного вмешательства в крестьянское хозяйство. Вторая — зачастую очень упрощенная и гипертрофированная линия на коллективизацию[516]. И третья, наиболее для нас интересная, выразилась в поисках путей экономического стимулирования сельского хозяйства. Там, где эта точка зрения проявлялась, можно отметить процесс постепенного приближения к идее натурального налога.