Читать онлайн «Арийский миф III рейха». Страница 103

Теоретики национал-социалистской педагогики не скрывали, что намеревались проводить селекцию среди воспитанников. Один из ведущих нацистских педагогов Ноль в 1947 году издал свою работу «Характер и судьба», которую он начал писать еще при Гитлере. Это и предопределило ряд расистских пассажей, содержащихся в этой книге: «Основной предпосылкой для расовой селекции является не мутация, а отбор. Здесь пересекаются и евгеника, и педагогика».

Формирование общей системы социализации молодежи в Третьем рейхе происходило не сразу. Если во времена Веймарской республики основным институтом социализации была школа, то с приходом нацистов к власти к ней прибавился ряд новых организаций. Наиболее важное значение среди них имел гитлерюгенд.

Уже 23 августа 1933 года Руст, как министр воспитания Пруссии, издает приказ «Об обязательных связях школы и гитлерюгенда». В нем гитлерюгенд упомянут как «один из молодежных союзов, занимавшихся воспитанием молодежи наряду со школой в национал-социалистском государстве». Согласно этому приказу гитлерюгенд получает особые привилегии, в частности, еженедельно школьники, состоящие в гитлерюгенде, освобождались от послеобеденных занятий для участия в его акциях. Однако окончательное оформление приоритетности работы гитлерюгенда в школе было обозначено со введением Дня государственной молодежи, в ходе которого школьники — члены гитлерюгенда — освобождались от занятий каждую субботу. Кроме этого, приказом прусского министра науки, искусства и народного образования U И G № 2762 от 7 октября 1933 года первое воскресенье ноября должно было быть посвящено молодежи. В этот день гитлерюгенд работает совместно с «Национал-социалистским народным вспомоществованием» (они совместно участвовали в работе «Зимней помощи»).

Тогда же президенты земель и провинций издают указы об обязательной поддержке учителями и руководителями школ мероприятий, проводимых гитлерюгендом. Согласно указу министра науки, искусства и народного просвещения от 26 ноября 1933 года в каждой школе должны были обязательно вывешиваться флаги гитлерюгенда и «юнгфолька», но в ряде школ в связи с отсутствием материи было решено ограничиться партийными вымпелами и знаменами. Подтверждением положения о Дне государственной молодежи стал приказ обер-президента провинции Вестфалия от 8 января 1934 года, по которому суббота каждой недели передавалась гитлерюгенду, а католическая молодежь должна была проводить субботу в школьной религиозной службе.

Стоит заметить, что поначалу членам гитлерюгенда разрешалось ношение ножей как части униформы. Одновременно с этим подчеркивалось, что в интересах единства народного сообщества борьба гитлерюгенда против других молодежных группировок должна была проходить вне рамок школы.

Четко обозначенная тенденция монополии гитлерюгенда про-явилась в 1935 году. Так, 28 февраля 1935 года обер-президент провинции Вестфалия обязал всех школьников прослушивать радиопередачи гитлерюгенда. Аналогичные меры — обязательные уроки гитлерюгенда и радиопередачи — вводятся и в других землях. Обязательное для всей немецкой молодежи членство в гитлерюгенде вводится 1 декабря 1936 года законом «О гитлерюгенде», согласно которому гитлерюгенд становился ответственным за воспитание всей немецкой молодежи. Таким образом, основа социализации немецкой молодежи, взаимоотношения школы и гитлерюгенда окончательно оформляются только к началу 1937 года.

Следующая возможность мировоззренческой унификации была создана при проведении в жизнь национал-социалистской программы, получившей название «Сельхозгод», Эта программа провозглашалась не профессиональным объединением, а нового типа воспитательным средством для народного сообщества, так же как и гитлерюгенд.

7 октября 1933 года Руст выступил на торжественном собрании имперского союза немецких сельских школьных заведений, где заявил о расширении их деятельности через практику Сельхозгода. Дети, участвующие в этой программе, на несколько месяцев размещались в лагерях, где они полдня работали в крестьянских хозяйствах, а также принимали участие в обучении, организованном руководством гитлерюгенда. Эта система получила еще большее распространение в годы войны, когда гитлерюгенд получил фактически неограниченные возможности по контролю над немецкой молодежью.

Кроме этих организаций определенное влияние на школы оказывали и другие объединения. Так, на протяжении 1933 года ученики и учителя были обязаны принимать участие в акциях «Стального шлема». Кроме этого, учителя были вынуждены освобождать от занятий учеников, которые проводили сбор денег для «Народного союза поддержки немцев за рубежом». А с 28 февраля 1933 года прусское министерство образования обязало во всех школах провести подписку на издания Союза противовоздушной обороны (позднее данная организация получила определенное влияние на школы через проведение занятий по противовоздушной обороне).

Одновременно с мировоззренческим обучением издавались указы имперского министра воспитания, направленные на централизацию школьной системы и унификацию школьной программы. Если в Веймарской республике неоднократные пожелания о централизации и унификации касались только содержания предметов, то новые реформы школы в Третьем рейхе сводились к упрощению управления школьными заведениями. За ними стояло тоталитарное государство, которое исключало любые формы коллегиального управления, в том числе школьные собрания и родительские комитеты. Также существенно ограничивались права учительских коллегий, и согласно национал-социалистскому «принципу вождя», вся ответственность за принимаемые решения ложилась непосредственно на руководителя школы.

Федеральная структура школьного управления, заимствованная из времен Веймарской республики, мало подходила для проведения общеимперской индоктринации. Как отмечалось выше, мероприятия по централизации школьного управления начались еще в 1933 году с исключения земельных министерств из сферы школьного управления. Окончательно они потеряли свои права при принятии закона «О преобразовании рейха» от 30 января 1934 года, С 1934 года управления образования при местных органах власти подчинялись непосредственно имперскому министерству воспитания.

Тем не менее необходимо подчеркнуть, что, несмотря на приказы и директивы, подчинившие образование культурно-политическим целям национал-социализма, у преподавателей старшей школы оставалось достаточно большое поле для самостоятельной деятельности, особенно в сфере отбора учащихся и предъявления им строгих требований. Но эти рамки отбора и требования приобретали в большинстве случаев смысл только тогда, когда важнейшей педагогической задачей становилось воспитание и обучение самостоятельной умственной деятельности. Именно поэтому, опасаясь за интеллектуальный багаж немецкой молодежи, имперский министр воспитания Руст возражал против нивелирования, проводимого гитлерюгендом. Он смог даже добиться отмены Дня государственной молодежи, в ходе которого учащиеся освобождалась от занятий в школе. С другой стороны, Руст был вынужден под давлением партии и вермахта сократить обучение в старшей школе на год. Необходимость реформирования системы школьного обучения, изменения структуры школьных заведений назрела к концу 1937 года. Это объяснялось прежде всего тем, что уже были изданы единые учебные планы, а значит, исчезла необходимость в сложной структуре школьных заведений. Примером этого могут послужить следующие данные по старшей школе. В 1927 году в Германии насчитывалось несколько основных типов старших школ: гимназия, реформ-гимназия, реальная гимназия, реформ-гимназия с преподаванием латыни в UIII[36], реформ-гимназия с преподаванием латыни в UII, старшая реальная школа, немецкая обер-школа, реальная школа, немецкая старшая школа. При сравнении количества учеников, обучавшихся в этих школах в 1927 и 1936 годах, напрашивается вывод, что, несмотря на общее антиинтеллектуальное направление школьной политики нацистов, количество обучавшихся в старшей школе фактически не сократилось.

Новая структура старшей и средней школ была заложена в указах министра воспитания «О реорганизации старшей школы» от 29 января 1938 года и «О реорганизации средней школы» от 1 августа 1938 года. До 1938 года школьное обучение было представлено в следующем виде: девочки, проучившись 4 года в народной школе, могли перейти в женские гимназии (женская гимназия, женская реальная гимназия, женская реформ-реальная гимназия, женская обер-школа, немецкая обер-школа, обер-лицей) либо же, проучившись 7 лет в народной школе, — в немецкую обер-гимназию, в гимназические учебные заведения; по окончании 10-го года обучения они могли перейти в специальную женскую школу; юноши также после 4 лет обучения в народной школе могли перейти в гимназические заведения (немецкая обер-школа, реальная обер-школа, реальная реформ-гимназия, реальная гимназия, реформ-гимназия» гимназия), а после 7 лет обучения в народной школе — в немецкие обер-школы.