Читать онлайн «Педология: Утопия и реальность». Страница 95

В области серьезной умственной работы необходимо создавать доминантное состояние — главное условие для прилива сюда энергии, для увеличения продукции, для уменьшения затрат.

Основываясь на этом положении о ценности доминанты для умственных процессов, многие пытаются истолковать его, как «право на лень» в творческом процессе. «Ну что же, нет у меня доминанты, среда и ее раздражители не создали у меня доминанты, — не буду же я ломать себя вопреки интереса, наперекор интересу: ведь это вредно, неэкономично, нелепо с точки зрения рационализации. Подожду, пока явится доминанта».

Такая «умная» позиция — лучший способ для перевода творческой доминанты в ее противоположность — в доминанту паразитарную. Если вовремя, энергично, особыми приемами не направить наше внимание, наши интересы по нужным сейчас путям — иные интересы отвлекут нашу праздную активность, используют и поглотят ее, — и добиться тогда желательной доминанты будет связано с тройным трудом.

Имеются вполне определенные предпосылки для построения доминанты, которые и необходимо учитывать при организации нужной рабочей доминанты. Этих предпосылок в основном пять[229]: а) конституциональные качества работающего; б) состояние организма в данный момент (здоровье, утомление, сытость и т. д.); в) прошлый опыт работающего; г) степень общей организованности, «вытренированности» работника; д) возрастные свойства его.

Каждая из этих предпосылок требует детальнейшего практического учета и специальных приемов подхода к ним.

Имеются люди, которых можно «зарядить», «настроить» на определенную умственную работу лишь при обязательном условии энергичнейшего вовлечения в эту работу зрительных процессов. Как бы ярко ни говорил оратор, как бы близки ни были его мысли и образы такому слушателю, как бы хорошо ни слышал он речь, — интерес его, однако, оказывается тусклым до тех пор, пока он ясно не видит лица оратора, его жестов, движений и т. д. Стоит ему прорваться через шеренгу людей, застилавших от него фигуру оратора, — и сразу, внезапно, появляется дремавшая до того доминанта, утраивается сообразительность и т. д.

Или другой пример. Медленная, торжественная, размеренная музыка вызывает у некоего коллектива доминантное состояние с богатой работой воображения, с особо глубокой настроенностью и т. д. Лишь один из коллектива оказался исключением — музыка не создала у него доминанты. Оказывается, он принадлежит к конституциональной группе гипертиреоидиков, т. е. к лицам с усиленно работающей щитовидной железой, которая и располагает часто к более быстрому темпу воздействий[230] и, наоборот, часто не дает нужных реакций при медленном темпе.

Третий пример, обратный второму: ускоренный темп музыкальных воздействий создает тяжелое состояние, утомляемость, расстройство внимания и пр., в то время как медленный темп обостряет все психические способности, создает усиленную внимательность и пр.: у ваготоников[231] (с преобладанием антагонистов, конкурентов щитовидной железы) — с установкой на замедленные движения, восприятия и т. д. (у ваготоников — медленный пульс, более редкое дыхание и пр.).

Из наших примеров явствует, что для построения желательной рабочей доминанты (т. е. усиленного интереса к тому или иному заданию, к некоей проблеме и пр.) необходимо учитывать свойства конституции работающего: в одном случае — преобладание у него зрительного аппарата; в другом — особый тип темпа; в третьем — особое расположение к двигательным процессам (тяга лишь к той умственной работе, которая связана попутно с технической работой, с движениями: исследования в экскурсиях, работа в лабораториях, наклонность к хирургии и пр.).

Основные конституциональные группировки, которые следует учитывать при построении рабочих доминант, сводятся к следующим:

а). Конституция и органы чувств. Установка на преобладание того или иного органа чувств (анализатора) или группы их: зрительный, слуховой, двигательный тип и т. д. и комбинации этих типов.

Так, резкое переутомление, усиленную отвлекаемость, слабость доминант у многих представителей недавнего физического труда можно объяснить неправильным педагогическим подходом к их индивидуальным особенностям: зачастую им дают отвлеченный книжный материал, теоретические лекционные рассуждения вместо того, чтобы ориентироваться на преобладание у них зрительной, двигательной и т. д. остановки и давать конкретные, наглядные сведения (зрение) в сопровождении опытов, при обязательном проведении этих опытов самими слушателями (движения) и т. д.

б). Установка на преобладание того или иного темпа работы. (Конституция и темп.) Люди с резко выраженным конституциональным замедлением мозговых процессов могут часто создавать великолепную по качеству продукцию, если не ускорять темпа работы сверх известного стандарта, не создавать добавочных нажимов на темп. И обратно — слишком медленно развертывающийся материал работы (кропотливый анализ рисунков, медленная речь, сложный стиль, мелкий шрифт и т. д.) может создать резкое заторможение у представителей противоположного типа.

С этим индивидуальным темпом приходится усиленно считаться, и в несоответствии темпа работы с темпом работающего часто лежит разгадка малой мозговой продукции и преждевременной утомляемости: не создалось доминанты.

Тип темпа обусловлен одновременно как индивидуальными свойствами центральной нервной системы (качества нервной ткани), так и преобладанием той или иной группы желез внутренней секреции (щитовидной и т. д.).

Не надо думать, будто темп человека — «рок» его, не поддающийся реорганизации и перевоспитанию: длительным сочетанием средовых влияний и приемов работы можно чрезвычайно много перестроить в этом темпе, создав новые его комбинации для работы, новые варианты (в зависимости от материала работы и пр.). Однако в каждой работе необходимо считаться с тем типом темпа, который для данного момента и для данного материала работы у работающего имеется в наличности.

Вне сомнения, многие тяжелые расстройства нервной системы и желез внутренней секреции у современных умственных работников в обстановке боев и революционной стройки обусловлены непомерно скорым темпом рабочих процессов мозга, непосильным для его структуры.

в). Конституция и сила раздражения. Третье из важнейших конституциональных свойств, которое надо учитывать при наших попытках создавать рабочие доминанты, — это установка на известную интенсивность раздражителей.

Так, некоторые работники очень плохо выносят яркие краски, сильные звуки, резкие формы и линии, крупные величины, в то же время великолепно реагируя на мягкие цветовые тона, низкие звуки, плавные линии, малые величины; и обратно — внимание другого человека привлекается лишь при большой интенсивности получаемых раздражений.

Искать исчерпывающих объяснений этого качества в преобладании определенной группы анализаторов (органов чувств) не приходится, так как стоит лишь изменить интенсивность тех же самых раздражений (зрительных и пр.), — и доминанта налицо. Нет почвы и для исключительного объяснения этой особенности типом темпа, так как темп может оказаться одним и тем же, в то время как одна лишь перемена интенсивности меняет качество мозгового процесса.

Понять это третье свойство можно тоже, очевидно, исходя из неврологических и эндокринных[232] особенностей работающего: более заторможенные организмы, склонные к установкам на внутренние процессы, требуют для пробуждения себя к внешней деятельности усиленных раздражителей, иначе их не выведешь из нейтрального состояния, т. е. из позиции внерабочего покоя; и обратно — организмы, сильно возбудимые, с повышенной рефлекторной деятельностью, обнаруживают часто нетерпимость к усилителям их возбуждения, так как это влечет взамен рабочей доминанты к непродуктивному рассеиванию возбуждения (иррадиация) и к распылению сосредоточения, т. е. к ломке доминанты.

Этим свойством объясняется разница в рабочей мозговой продукции у разных людей при чтении книжного материала, насыщенного слишком яркими образами, дающего слишком много сильных эмоций; одному это дает доминанту, другой ее лишается. На одного действует суровый нажим, повышенный тон голоса — это усиливает его сосредоточение, — у другого это ломает остатки его внимания.