Читать онлайн «Педология: Утопия и реальность». Страница 59

Обществоведческие экскурсии — база для самой богатой исторически-этнической и боевой романтики, при правильной их постановке, совмещение с туристикой, подростническим «авантюризмом», кочевьем; краеведческие экскурсии, изучение дальних памятников прошлого и т. д. В обществоведении — тесная связь с общественной самодеятельностью ребят, с их общественной организацией (пионерской и т. д.), богатые возможности использования материалов обществоведения детской общественностью и обратно: иллюстрации из экономической и политической истории молодежи прошлого, анализ современного молодняка в сравнении его с молодняком минувших эпох и других классов, — отсюда и выправляющие примеры, регулирующие указания для общественного поведения ребят и т. д.

В обществоведении — непрерывный, неиссякаемый материал для синтезирующей работы, для широких обобщений, для яркой увязки «дальнего» с «ближним». За основу берется крупное, обширное, огромные пласты: эпоха, класс, экономические и политические сдвиги, и все это требует объединения, систематизации, все создает установку на будущее, на огромную и революционно-заманчивую даль. В ярком и четком обществоведческом освещении перестраивается в глазах подростка вся окружающая жизнь, все части педагогической с ним работы, весь быт его и его коллектива, все это получает руководящую эмоциональную направленность, объединяющий общий смысл, — как раз то, чего так остро он жаждет именно по свойствам возраста. Нужна ли лучшая почва для самой здоровой переключающей работы с подростком, найдется ли лучшее средство против паразитического полового переключения?

Конечно, нельзя отрицать, что так «подавать» обществоведение — не легкая задача. Но иначе подавать его подростку — бесполезная, вредная задача: «эмоционально-рвотное» средство. Очевидно, обществоведение для подростка должно иметь преимущественный исторический уклон, и в этом отношении возврат за последние годы к историзму в школе II ступени, с точки зрения полового воспитания, следует горячо приветствовать. Вне историзма нет в рамках переходного возраста возможностей для яркой динамики, для здоровой романтической героики, т. е. нет и почвы для действительного усвоения самого обществоведения, не говоря уже о тяжелом вреде, наносимом общей эмоциональности, и половой — в первую очередь. Опасения, что при таком «эмоциональном» методическом подходе объективные факторы исторического процесса (экономика, социология) сотрутся перед субъективными факторами (роль отдельной личности), совершенно неуместны, так как от марксистской грамотности преподавателя зависит поставить соответствующие факторы на должное их научное место и не давать вообще расплываться воображению подростка, поддерживая его лишь в известных границах и на определенных путях. Что же касается потребного времени для такой методики, при знаниях педагога оно не больше того, которое нужно для обществоведческого «богословия», с той лишь разницей, что тратится вдесятеро продуктивнее. Развернувшаяся в связи с нашими докладами, на конференциях и в печати, дискуссия о перестройке обществоведения именно в таком методическом плане полностью подтверждает правоту нашей позиции (опыт трудкоммун, школ ФЗУ и др.).

Хорошо поставленное обществоведение — лучший друг здорового полового воспитания, лучший стимул для творческих переключений подростнической эмоциональности. Уродливо поставленное обществоведение — обязательный, хотя бы и невольный, рассадник онанизма и прочих видов гиперсексуальности, так как не использует ценнейших эмоциональных путей подростка, т. е. позволяет его эмоциональности паразитически, сексуально переключаться. То, что могло бы дать обществоведение для эмоционально-полового воспитания, не может взамен дать в переходном возрасте никакая иная учебная дисциплина. Как фактор полового воспитания обществоведение совершенно незаменимо[202].

Вот, казалось бы, учебные области, как будто ничего общего не имеющие с романтикой переходного возраста, с его воображением, героизмом и пр. Но так казалось бы лишь поверхностному наблюдателю. Лучшие педагоги-методисты естествознания подтвердят, что дети-натуралисты — счастливейшие, вполне романтически, героически настроенные существа при всей жесткой, объективно-конкретной установке их на точное биологическое исследовательство. Однако необходимо вначале оговориться по поводу понимания самих слов «романтика», «воображение» и пр. Слова старые, имевшие во многом больное прошлое и вызывающие поэтому жестокое недоразумение при понимании их сущности. Романтика в использовании ее сантиментальничающими эксплуататорами — это одно, — романтика же как актуально-эмоциональная насыщенность, как цикл ярко-боевых переживаний — это качественно совсем другое: наиболее сильные, мощно целеустремленные пролетарские революционеры, отдающие жизнь свою, все свои силы и мечты революционным боям, — это наиболее яркие романтики…

Привнесение в конкретную действительность яркой эмоции, — уменье, отвлекаясь от сегодняшнего, заглянуть в завтрашний и послезавтрашний день, не теряя при этом объективистического регулятора, уменье радоваться не только тому, что уже есть, но и тому, что еще только будет, — это ценнейшая черта для всякого реалистического бойца, но черта эта немыслима без эмоционально-романтического заряда, без яркого творческого воображения. Конечно, романтика и воображение подростка еще далеко не на 100 % объективизированы, но от педагогического уменья зависит ввести их в максимально точные нормы, дать им одновременно и «обжигающий», и неутолимо-конкретный материал.

Естествознание при умелой его подаче может дать такой материал в неисчерпаемом количестве, организуя этим богатейшие эмоциональные тяготения возраста, подводя фундамент под все дальнейшее творчество взрослого человека и, вместе с тем, отрывая энергию возраста от преждевременного, избыточного ее сексуализирования. Как видим, в таком разрезе и оно оказывается одним из могущественнейших факторов полового воспитания.

Вся теория эволюции с ее изменчивостью, борьбой, противоречиями, отмиранием ненужного, мощью целесообразного, жизнь далекого прошлого, жизнь грядущих эпох, физико-химические законы, техника с ее изобретательской мощью, — все это может и должно быть подано как актуальнейший материал для острой работы воображения, как вкуснейшая и полезнейшая пища для голодных, жадных исследовательских запросов, как стимул для ненасытных непрерывных, поисков. История мироздания, теологические катаклизмы, смена теологических эпох, межпланетные проблемы, мощный динамизм, огромность этих материалов, — только схоласт не сумеет использовать их для яркой эмоционально-действенной зарядки. Физиология человека, тайны его функций, взаимозависимость в целостном организме, физиология творчества, мозг и «душа», мозг и тело, законы наследственности, — все это и для слушанья, и для демонстраций, и для чтения, и для самостоятельного исследовательства — залежи, которыми надо лишь педагогически овладеть. Вот где приходится настойчиво вспомнить о принципе целостности, единства в педагогической работе над переходным возрастом (гл. X).

Правильно построенное обществоведение как центр всех учебных дисциплин, дает совершенно новое освещение и основным биологическим проблемам (природа как фактор труда — человеческий организм и социальные условия, — физико-химические законы и производственно-социальные проблемы и т. д.), заряжает их яркой общественной направленностью и создает совершенно особый, новый вкус к их изучению, стимул для экскурсий, опытов, коллекционерства, для занятий математикой и т. д. Именно в таком виде естествознание без всякого риска может быть планомерно использовано и для общегигиенических указаний, а также для постепенного, незаметного углубления сексуально-просветительной осведомленности детей, без тех опаснейших «специальных» бесед, которые часто устраиваются на «половые» темы[203].

Итак, мы видим, что естествознание является не только фондом для полового просвещения, но оказывается совершенно незаменимым, притом первоочередным материалом для ценнейшей эмоционально-действенной зарядки подростка, незаменимым фактором полового воспитания.

В таком же положении и смежные с ним дисциплины. Возьмем хотя бы географию. При особом «уменье» она может превратиться в материал для зубрежки названий, в скучнейшие спекуляции с «немой» картой и т. д. При правильном подходе в тесной связи с обществоведческими проблемами, используя яркие этнографические описания, информируя о занимательных приключениях «открывателей» новых стран и, вместе с тем, ядовито разоблачая действительную классовую подоплеку этого «открывательства», — создают на почве географической учебы ценнейший научно-художественный материал, объективно точный и остро интригующий, захватывающий собою для педагогических целей значительную часть действенной эмоциональности подростков.