Читать онлайн «Тайные операции английской разведки: Ближний и Средний Восток, Африка и Европа после 1945 года». Страница 34

Чрезвычайное положение имело свои отрицательные последствия. В ходе репрессивной операции, проведенной после первой широкомасштабной атаки повстанцев, некоторые наиболее способные африканские политические деятели были интернированы. Тому, кого не интернировали, пришлось бежать из страны. Колониальное правительство понимало, что, если в целях безопасности ему придется арестовать большинство африканских политических деятелей, оно нанесет непоправимый удар отношениям населения к англичанам, которые будут играть важную роль после отмены чрезвычайного положения. Одним из бежавших из страны был Питер Окудо, талантливый кениец, который эмигрировал в Уганду, когда партию КАНУ запретили. Вместо того чтобы арестовать и выслать его обратно, губернатор Уганды предоставил Окудо работу на государственной службе, где тот сумел занять влиятельный пост. В другом случае Тому Мбойе, видному деятелю профсоюзного движения и активисту КАНУ, дали возможность выехать из Кении: в дополнение к стипендии, предоставленной Мбойе Всемирной конфедерацией труда, кенийские колониальные власти выделяли ему деньги для получения образования в Англии, чтобы «он не стремился получить финансовую поддержку от нежелательных политических организаций».

В 1957 году состоялись первые выборы в Законодательный совет, в котором африканцам предоставили восемь мест. Вскоре после этого избранные кандидаты образовали так называемую организацию африканцев и выступили против конституции Литтлтона, той самой, на основании которой они были избраны. Затем началась кампания за предоставление [123] африканцам 15 мест в Законодательном совете. После нескольких изменений положений конституции рабочая группа правительства, состоявшая из двух белых, занимавших высокие посты на государственной службе, — главного секретаря и министра юстиции, внесла предложение об организации новых избирательных округов, результаты выборов в которых шли бы в ущерб интересам народностей, поддерживавших партию КАНУ (кикуйю, луо, эмбу, меру, камба и киси). Диспропорциональность особенно наглядно иллюстрировалась, например, таким фактом: масаи выделялось два места, а кикуйю — всего четыре места, хотя их население составляло соответственно 60 тысяч и миллион. Луо, другой многочисленной народности Кении, поддерживавшей радикального Огингу Одингу, предоставлялось только три места, на одно больше, чем масаи. Большинство дискуссий развертывалось вокруг различных вариантов конституции. Колониальное правительство выступало за так называемую «многорасовую» конституцию, закреплявшую политические права белых поселенцев, которых в Кении в процентном выражении было гораздо меньше, чем в других африканских колониях Англии.

В Кении, одной из самых богатых восточноафриканских стран, действовали многие английские компании. Кроме того, в Кении размещалась штаб-квартира английских войск, находящихся в восточном и центральном регионах Африки. Ранее это командование подчинялось главной штаб-квартире в Каире, однако в 1953 году оно было выделено в отдельное командование после серии серьезных неудач в подавлении восстания в Кении. Несомненно, тут сыграл свою роль и военный переворот в Египте, происшедший в 1952 году. По мере расширения движения против колониального правления штаб-квартира армейского командования в Кении приобретала все большее значение.

Колониальные власти никак не могли на практике реализовать свою идею о закреплении привилегий представителей белой расы, так как у них не существовало для этого соответствующей политической организации. Поэтому влиятельному политическому деятелю из числа белых поселенцев Майклу Бланделлу была оказана колониальными властями помощь в создании своей политической группировки. Перед выборами 1961 года группировка Бланделла выражала интересы всех белых поселенцев и пыталась добиться какого-то согласия с умеренными политическими деятелями из числа африканцев. Самую большую проблему для Бланделла создавали поселенцы с правыми взглядами, которые не проявляли заинтересованности в достижении какого-либо согласия с африканцами. Первым шагом Бланделла явилось оказание содействия в создании партии, которая представляла бы умеренно [124] настроенных африканцев — Демократического союза африканцев Кении (КАДУ). Эта партия вобрала в себя все небольшие племенные политические ассоциации страны, поддерживавшие англичан.

Если на выборах 1961 года колониальные власти оказывали партии КАДУ широкую поддержку тайно, то в 1963 году, на последних выборах перед получением страной независимости, помощь предоставлялась уже открыто.

Назначенный губернатором Кении Малкольм Макдональд вспоминает: «По прибытии в Найроби я обнаружил, что чиновники британского колониального управления (с согласия Уайтхолла) тайно делали все возможное в отдаленных избирательных округах для поражения кандидатов партии КАНУ, с тем, чтобы в результате КАДУ в новом законодательном органе получила явное большинство. В этом случае Кениате и его сторонникам пришлось бы или войти в состав коалиционного правительства во главе с премьер-министром от КАДУ, или уйти в оппозицию».

Партия КАДУ секретно получала от британского правительства денежные средства, которые якобы предоставлял какой-то нейтральный фонд. По мнению Макдональда, эти средства шли из разведывательных источников. Подтверждение этому имеется в письме Майклу Бланделлу, написанному Уилфредом Хейлоком из Лондона 4 мая 1960 года: «Вчера я встретился с бригадным генералом Хоббсом (начальником службы по связи с общественностью министерства обороны Англии), и в результате нашей беседы вы получите 1000 фунтов стерлингов, как только откроется счет в банке для нашей «прогрессивной ассоциации». Эти деньги дадут нам возможность продолжить издание памфлетов с изложением наших взглядов. Обязательно сразу же поставьте меня в известность о регистрации «ассоциации» и об открытии счета. Важно также, чтобы Колин Худ (страховой агент из Найроби) выступил с идеей создания «прогрессивной ассоциации» как своей собственной, без какого-либо упоминания о том, что переданные ему средства пойдут на цели «ассоциации».

Политическая карьера Бланделла в основном финансировалась британской пивоваренной фирмой «Инд Кун», которая имела в Кении большие капиталовложения. Бланделл и лорд Ховик (бывший губернатор Кении Эвлин Беринг) убедили пивоваренную фирму выделить средства партии КАДУ, которые направлялись через специально созданную организацию — Фонд для экономического развития Восточной Африки.

Официально создание фонда было провозглашено только в 1961 году. Утверждалось, что фонд является не коммерческим просветительным учреждением, предоставляющим специализированную информацию лицам, заинтересованным [125] в экономическом развитии Восточной Африки. Его лондонская контора располагалась в офисах фирмы «Е. Д. Брайан». Именно эта фирма обеспечила рекламу сепаратистам Катанги и монархистам Северного Йемена. Первой задачей фонда было учреждение института экономического развития, который «осуществлял бы исследования, предоставлял бы заграничным ученым возможности для проведения научных разработок и координировал научно-исследовательскую работу. Одной из его задач являлось расширение того небольшого числа подготовленных африканцев, которые способны принимать участие в экономическом развитии и планировании».

Чтобы выполнить эту задачу, требовалось собрать 75 тысяч фунтов стерлингов. Маклеод, министр по делам колоний Великобритании, приветствовал учреждение фонда в письме на имя его президента графа Портсмутского. Это письмо, несомненно, имело целью содействовать получению средств: «Фонд не только поможет разрешить стоящие перед Кенией экономические и социальные проблемы. Являясь по своему характеру нейтральным учреждением, не отдающим предпочтения ни одной расе, он обозначит определенный подход, который вполне может оказаться полезным в других областях».

Среди учредителей фонда были Ага Хан, лорд Калитой, лорд Ховик, Элспет Хаксли (писатель) и Р. Е. М. Мейн (директор фирмы «Калтекс», которая, очевидно, оказывала Бланделлу финансовую помощь). Но более важно то, что в состав учредителей фонда входили пять умеренных членов партии КАНУ и все они стали министрами правительства после завоевания страной независимости. Эти пять членов парламента от партии КАНУ, очевидно, не знали, что именно через эту «неполитическую» организацию английское правительство и деловые круги направляли средства их главному противнику — партии КАДУ. Возможно, это простое совпадение, но как раз в период после выборов 1961 года колониальная администрация пыталась сформировать коалицию КАДУ с умеренными членами КАНУ.

Используя свои контакты с европейскими политическими деятелями, КАДУ смогла заручиться помощью члена парламента Великобритании от консервативной партии Фредерика Беннета, который на двух основных конференциях по выработке конституции Кении, состоявшихся в Ланкастер-хаусе Лондона, бесплатно давал этой партии политические консультации. Беннет, имевший семейные связи с банкирским домом «Кляйнуорт Бенсон», также оказывал КАДУ помощь в сборе средств. Он консультировал партию по щекотливому вопросу регионализма. Поскольку партия КАДУ провалилась на выборах, она настойчиво выступала за принятие конституции, [126] предоставлявшей более широкую автономию тем регионам Кении, которые заселены малочисленными племенами. (Впоследствии Беннета не пустили в Кению, когда он по приглашению КАДУ намеревался принять участие в празднествах по случаю предоставления стране независимости). Объясняя причины оказания КАДУ своей помощи, Беннет заявил: «На конференциях в Ланкастер-хаусе я бесплатно выполнял обязанности почетного консультанта этой партии, так как я помогал ей, когда она была у власти (до получения Кенией независимости) и позднее, когда она находилась в оппозиции. В обоих случаях я действовал с полного одобрения правительства Ее Величества».