Читать онлайн «СС-инструмент террора». Страница 70

ЗАКЛАДКА ФУНДАМЕНТА НЕНАВИСТИ

Экономическая и социальная статистика показывает, что в период послевоенной разрухи в Германии 17 % банкиров и 10 % врачей были евреи. Они же контролировали 25 % розничной торговли. Евреям принадлежало 79 % универсальных магазинов. Эти цифры, конечно же, не говорят нам ничего о том, что немецкие евреи страдали от безработицы и спирали инфляции так же, как и остальные жители страны. Однако вырванные из контекста нацистской пропаганды, эти статистические данные стали мощным оружием в руках Гитлера, тщившегося доказать, что евреи не только виновны в бедах, обрушившихся на Германию, но и оказались в числе тех, кто пострадал от них меньше всего. Нацистские пропагандисты утверждали, что в то время, как немцы страдают, евреи богатеют и процветают. Тот факт, что многие еврейские бизнесмены пытались облегчить проблемы для своих клиентов-христиан, увеличивали для них суммы кредитов и продляли сроки, часто использовался против них как доказательство их циничной ростовщической натуры. Молодым немцам, росшим в этот период, было не так уж трудно поверить в то, что евреи и в самом деле были первопричиной всех несчастий Германии.

После прихода в 1933 году Гитлера к власти антиеврейская пропаганда, как и следовало ожидать, усилилась. Нацисты упорно старались заразить молодежь ядом своих теорий с самого юного возраста. Преподавателей, которые не желали участвовать в этом идеологическом оболванивании, быстро заменили другие, на которых нацисты могли положиться в этом деле и которые не подвергали сомнению ни единого слова из теории национал-социализма.

Многие будущие гренадеры Ваффен-СС росли в этой атмосфере предрассудков, недоверия и даже ненависти к евреям, так что ко времени, когда они прошли через гитлерюгенд и вступили в Ваффен-СС, семена антисемитизма, брошенные в их сознание, дали неплохие всходы. Это, вкупе с дальнейшей политической и расовой обработкой, которой в особенности подвергались охранники концлагерей или солдаты эйнзацгрупп, раздувало расовые предрассудки до уровня всепоглощающей ненависти, результатом которой было безразличие к страданиям и смертям миллионов людей.

Что касается домашнего фронта, то большинство гестаповцев в прошлом были профессиональными сыщиками, служившими в уголовной полиции. Многие из них были убежденными нацистами и уже тогда вступили в СС Кстати, членство в НСДАП вовсе не предполагало автоматического членства в СС, и наоборот. Многие старшие офицеры СС не были даже членами партии То, как сотрудники гестапо обращались со своими жертвами, документально хорошо отражено в многочисленных научных трудах. Похоже, что почти все зависело от личности следователя. Некоторые из них, считая себя интеллектуалами, пытались получить информацию у подследственных с помощью шуток и лживых обещаний. Применялись и психологические методы например, приемы дезинформации и введение в организм наркотических веществ. В этом отношении они мало чем отличались от секретных служб других стран. Другие, однако, были просто садистами-головорезами, которые получали истинное наслаждение, вытягивая сведения и признания из своих жертв с помощью средневековых пыток. Впрочем, гестаповцы не были монополистами в этой практике, что могут подтвердить те, кто имел несчастье побывать в лапах печально знаменитого НКВД или других служб безопасной. Таким образом, если бы гестапо занималось чисто полицейской работой, оно, скорее всего, вошло бы в историю в качестве одной из очень жестоких и мрачных организаций, которая в целом была бы похожа на другие органы безопасности в других частях мира.

Однако гестапо имело самое прямое отношение к преследованию и уничтожению еврейского населения в Германии и оккупированных ее войсками странах. Каждый концлагерь охранялся эсэсовцами из получившей дурную славу дивизии «Мертвая голова» и имел представителя гестапо. Из многочисленных отделов гестапо самым страшным, пожалуй, был AmtIYB4 (Amt — служба), которым руководил главный эксперт Гейдриха по «еврейскому вопросу» Адольф Эйхман. Несмотря на свое относительно невысокое звание — к концу войны он был только оберштурмбаннфюрером, — Эйхман пользовался в РСХА — Главном имперском управлении безопасности — значительным авторитетом. В деле организации уничтожения евреев в Европе его отличало почти религиозное рвение. На известном совещании в Ваннзее в 1942 году, на котором была принята директива об «окончательном решении еврейского вопроса», Эйхман с гордостью доложил собравшимся о том, сколько евреев уже было уничтожено в каждой из оккупированных стран. Гейдрих, Эйхман и другие сотрудники РСХА, возможно, сами и не нажимали на спусковой крючок, но их руки, вне всякого сомнения, обагрены кровью миллионов мирных людей.

СД и гестапо в своей деятельности настолько дублировали друг друга, что порой трудно установить, к какой из этих двух организаций принадлежало то или иное лицо, если исходить из фотографических данных. Например, Эйхман был сотрудником гестапо, но носил форму СД. На территории Германии гестаповцы по большей части пользовались гражданской одеждой, а в оккупированных странах расхаживали в мундирах СД. Те, кто служил в эйнзацгруппах, также, как правило, носили форму СД, вне зависимости от того, являлись они ее сотрудниками или нет. Единственным отличительным признаком кадровых сотрудников СД была небольшая черная нашивка в форме алмаза в нижней части левого рукава, на которой были вышиты буквы «SD». У сотрудников гестапо были такие же нашивки, но с кантом из серебряной нити.

Как уже говорилось в главе 5, в СД при наборе сотрудников предпочтение отдавали людям, имевшим академическое образование, а еще лучше — ученую степень, — которые затем занимались сбором разведывательной информации и ее анализом, а также контршпионажем. В отличие от своих коллег из гестапо они не имели права производить аресты. Однако глава СД обергруппенфюрер СС Гейдрих, вне всякого сомнения, несет прямую ответственность за массовые убийства. Участие эйнзацгрупп, носивших форму СД, в уничтожении сотен тысяч жителей Восточной Европы означает, что СД в целом является преступной организацией, соучастницей самых кошмарных в истории человечества злодеяний.

Служащие эйнзацгрупп и других подразделений безопасности, которые осуществляли свои функции на оккупированных территориях, будучи в форме СД или СС, могли считать себя солдатами, но это их личное мнение. Их ни в коем случае нельзя считать обычными военнослужащими. Даже те, кто исполнял чисто канцелярские или административные обязанности, не могли не сознавать, что передававшиеся через них приказы имели прямое или косвенное отношение к чудовищным преступлениям, которые нельзя простить и которые несовместимы с понятием цивилизованной нации. Нетерпимость к евреям в Восточной Европе и их преследования имеют давнюю историю. К несчастью для евреев, в нашем веке судьба распорядилась таким образом, что на заре коммунистического движения значительная часть лидеров имела еврейское происхождение. И антисемиты сразу же ухватились за этот факт и постоянно эксплуатировали его для обоснования своей теории о еврейско-большевлстском заговоре.

Евреи подлежали ликвидации. Для других восточноевропейских народов правление нацистов означало попадание в рабство к «расе господ». Согласно нацистской догме, Германия нуждалась в жизненном пространстве для своего народа и должна была получить его на востоке за счет «унтерменшей-недочеловеков», населявших эти обширные территории. Так, в СС было управление по вопросам расовой и переселенческой политики, которое ведало переселением немцев и подходящих нордических народов на земли, очищенные от коренного населения.

Первые массовые казни польского населения имели место в Польше после ее захвата Вермахтом в сентябре 1939 г. Главными объектами экзекуций была польская интеллигенция и евреи. В произнесенной позднее речи Гиммлер сказал, что эта задача была трудной, но необходимой, ибо от ее выполнения зависело выживание будущих поколений немцев: «Казни всегда будут самым нелегким делом для наших солдат. И несмотря на это, они не должны поддаваться слабости, но выполнять эту задачу, плотно стиснув зубы».

Являвшимся частью империи Гиммлера Ваффен-СС постоянно напоминали об их долге содействовать утверждению господства расы «белокурых бестий» любыми, пусть даже самыми бесчеловечными способами. Осенью 1940 года Гиммлер обратился к офицерам дивизии «Лейбштандарт» с речью, в которой коснулся событий в Польше: «Нам пришлось проявить твердость духа — вы должны выслушать и тут же забыть об этом — и расстрелять тысячи видных поляков. Нам пришлось проявить твердость, иначе это позже ударило бы по нам бумерангом. Во многих случаях легче вступить в бой с ротой пехоты, чем принудить к послушанию непокорное население с низкой культурой, проводить массовые экзекуции или сгонять население с насиженных мест».