Читать онлайн «Крах империи (Курс неизвестной истории)». Страница 97

Но этими слабыми, пустяковыми репрессиями власти только подтолкнули украинскую интеллигенцию к изучению истории своей страны — в том числе и истории ее сопротивления. Невинное интеллигентски–фольклорное увлечение перерастало в серьезное антиправительственное, антиимперское движение (лозунгов смены политического строя по–прежнему было меньше всего).

В 1972 года власти арестовали уже сотни людей. В конце 1976 года в лагере особого режима из 20 зэков 13 были украинцы, в женском политлагере украинки составили 25% всего контингента.

Довольно жуткой формой протеста стали самосожжения. 5 ноября 1968 года Василий Макуха, украинский учитель из Днепропетровской области, 50 лет, политзаключенный, отец двух детей, поджег себя на Крещатике и бежал с криком «Да здравствует свободная Украина!».

Позже это стало чуть ли не политической традицией. В январе 1969 года поджег себя Ян Палах в Чехословакии, в апреле 1969 — Илья Рипс в Риге, в мае 1972 — Ромас Каланта (Литва), в 1978 — крымский татарин Муса Мамут.

Самосожжения, конечно же, крайность, эксцесс, но ведь и они — часть нашего недавнего прошлого. И о них помнить совсем не мешает. Что же касается настроений большинства… Хорошо помню два куплета из песни, которую пели в одной экспедиции школьники из Винницы (то есть с Восточной Украины):

Хлопцы собралися коло огороду,

Хлопцы комсомольцев покидалы у воду,

А ти комсомольцы писинки спиваютъ,

С под воды тай леду булъбочки всплываютъ.

Пели красиво, лирично, мальчики и девочки вместе. Вполне слаженный хор.

ЛИТВА

После 1953 года Литву хотя бы не заливали кровью ее патриотов, а в 1956 году дали выйти из лесов еще живым. Казалось бы, и здесь было тихо …

Но 18 мая 1972 года 18–летний школьник Ромас Каланта в сквере городского парка поджег себя с криком «Свободу Литве!». Поступок Ромаса всколыхнул людей; 19 мая огромная толпа шествовала по улицам с лозунгами: «Свобода!», «Литва!». Слух об аресте родителей Ромаса добавил еще и лозунг «Свободу невинным!». Некоторые переиначивали этот лозунг в «Свободу патриотам!», а отсюда, как вы понимаете, недалеко и до поддержки «лесных братьев». Арестовано было свыше 400 человек.

7 октября 1977 года состоялось шествие молодежи под лозунгами: «Долой конституцию оккупантов!», «Свободу Литве!», «Русские, убирайтесь вон!». Демонстранты срывали плакаты к 60–летию Октября, били витрины с такими надписями.

10 октября толпа молодежи вышла со стадиона. К ней присоединилось примерно 500 человек. «Долой конституцию!», «Идем в КГБ!», «Свободу политзаключенным!» Толпу разгоняли силами всей городской милиции.

Подчеркну еще раз: движение было молодежное и никак не направлялось ни эмигрантскими центрами; ни иностранными разведками.

Вторая зона протестных действий в Литве — католическая церковь. В 1980 году в Литве было 628 действующих костелов, в них — 708 священников. Из них больше 78% подписывало обращения к Брежневу, требуя свободы католической церкви. По официальным данным, только 30% школьников в Литве были верующие, но, по неофициальным данным, катехизацию проходило 70% детей.

Священники вместе с мирянами создали даже подпольный Католический комитет Литвы; их целью была не борьба с советской властью, а утверждение в обществе католических ценностей.

Власти боролись с католическим движением изо всех сил: и самостоятельное оно, неофициальное, и (страшно подумать!) глава католической церкви не живет в СССР и не подчиняется ЦК КПСС.

В 1960--1970–е годы были даже случаи тюремных расправ над священниками за обучение детей катехизису. В 1980--1981 годах КГБ не арестовывало священников, но в эти годы четыре священника были ранены, два избиты.

По мнению жителей Литвы, это была работа КГБ: к .. не решаясь на аресты католических священников и видя, что ослабление репрессий развязывает нежелательную инициативу, КГБ мог прибегнуть к мафиозным действиям, действуя так, чтобы не было прямых указаний на его причастность к расправам, но чтобы мысль о возможности такой расплаты за активность тревожила каждого священника» [114, с. 65].

Называя вещи своими именами, Литва так никогда и не примирилась с завоеванием.

ЭСТОНИЯ

В Эстонии до 1956 года каждый пятый погиб или покинул родину. В 1940 году в Эстонии жило 995 тысяч эстонцев, в 1980 году — 948 тысяч.

По сравнению с Литвой, в Эстонии было тише… в 1970–е годы состоялось несколько политических процессов, самый крупный из них в 1979 году над Имре Аракасом и его вооруженной группой сопротивления оккупации. В 1980 году состоялась демонстрация с требованием отставки министра просвещения Эльзы Гречкиной: по мнению демонстрантов, министр очень уж рьяно проводила политику русификации[20].

Но большая часть эстонцев оставалась лояльной, поворот в их настроениях можно определить довольно точно — начало 1980 года. Причина — вторжение в Афганистан.

В июне 1982 года в городе Выру были осуждены трое руководящих работников местного мясокомбината за стрельбу из охотничьего ружья по портрету Брежнева.

В это же время некоторые эстонцы «забывали» русский язык, если к ним обращались по–русски. На дверях кафе и ресторанов порой появлялась надпись по–русски: «Свободных мест нет».

Опять же — можно сколько угодно рассуждать о том, как «должны были» думать эстонцы. Но они (вот негодяи, не правда ли?) вовсе не спрашивали ни у кого, что им думать и как.

АРМЕНИЯ

Армяне традиционно очень лояльны к России. И вместе с тем помнили многое — например, категорические возражения Советского правительства против предложения Вудро Вильсона о создании на территории Турции, наряду с Сирией, Ливией и другими государствами, и самостоятельной Армении. Тогда нежелание Советов поступиться ни единым квадратным сантиметром стоили Армении объединения и независимости.

И впоследствии СССР часто заигрывал с Турцией, не щадя ни интересов, ни эмоций армян; СССР никогда ничего не делал для решения проблемы Карса и Ардагана, Западной Армении.

Кроме того, в Армении помнили о резне 1915 года. В начале 1965 года, накануне 50–й годовщины геноцида, Е. Г. Ованесян направил письмо в ЦК КПСС с предложением установить памятник армянам — жертвам геноцида 1915 года. «… Рано или поздно народ, изгнанный со своей родины, должен вернуться к себе на родину… Вопрос был бы давно решен, если бы партия и правительство занялись бы им, но, неизвестно почему, муки и горе армян не интересуют их… Из 767 тысяч кв. км территории Турции Армении полагается 200 тыс. кв. км, которые нужно присоединить к Армянской ССР, то есть Муш, Ван, Трапезунд. В СССР живут более 3,5 млн. армян. Наше правительство должно выступить в защиту этого народа».

Слова Ованесяна готовы были поддержать если не все армяне, то большинство.

24 апреля 1965 года, в 50–ю годовщину армянской резни, прошли только скромные официальные мероприятия. Общественность считала их недостаточными, почти оскорбительными сами по себе.

Стотысячная траурная демонстрация прошла по Еревану, кричала «обидные слова» в окна здания оперы, где сидели официальные «представители общественности». В этот день милиция применила брандспойты, избивала людей с траурными значками.

Уже в 1970–е годы в Армении возникла и притом пользуется популярностью Национально–объединенная партия — единственная в республиках СССР партия, которая ставила целью отделение от СССР. После каждой волны арестов у нее появлялись новые и новые приверженцы.

В 1980 году состоялся суд над Александром Маначуряном, вполне благополучным ученым, специалистом по истории и языку средневековой Армении, автору многих статей и участнику многих научных форумов. Обвинения — создание антисоветской организации, написание статей «Все о национальном вопросе» и «Империализм». Одновременно состоялся суд над 5 юношами, членами подпольного «Союза молодых армян».

Что характерно — и Национально–объединенная партия, и политические процессы, и вообще настроения армян оставались почти неизвестны в России.

ГРУЗИЯ

У грузин были другие проблемы: по их мнению, во всех официальных изданиях в СССР искажалась грузинская история. По их мнению, замалчивались свидетельства о древности грузин, их независимом характере, стремлении к национальной независимости, о меньшевистских тенденциях в новейшую эпоху.

В России до сих пор считают, что первые массовые репрессии после Сталина обрушились на Новочеркасск в 1963 году …

9 мая 1956 года в Грузии прошли массовые демонстрации: протест против разоблачений ХХ съезда как «антигрузинских». Против демонстрантов были пущены даже танки, было много жертв.

Насколько значимо было в Грузии все, связанное с грузинским прошлым, свидетельствует хотя бы судьба археолога Бориса Александровича Куфтина (1892–1953).