Читать онлайн «Казаки против Наполеона. От Дона до Парижа». Страница 58

«Лишившись своего начальника, весь волонтерный полк разбежался, что имело важные последствия и на остальные формирования в Литве, —отмечал А.Л. Михайловский-Данилевский. — Они приведены были в тем больший страх, что полк Коношей почитался ядром сих скопищ, состоя из офицеров лучших фамилий и таких, которые в Испанской войне, особенно при осаде Сарагосы, приобрели себе известность и поляками почитались за неодолимых витязей»{591}.

Более удачно сложилась судьба формируемой в это время в Вильно татарской кавалерийской части под командованием литовского татарина Мустафы Мурзы Ахматовича. Ахматович организовал первый эскадрон татарской кавалерии (4 капитана, 7 лейтенантов, около 100 унтер-офицеров и рядовых), включенный в гвардию.

«Его солдатам в качестве головного убора полагается желтый тюрбан, отделанный зеленым и малиновым цветами, а в качестве форменной одежды — синяя куртка с желтым сутажом, малиновый жилет, желтый пояс, синие широкие штаны. Они должны иметь на вооружении пику с бело-зеленым флюгером и саблю в железных ножнах»{592}.

Во время боев под Вильно 10—11 декабря 1812 г. татарский эскадрон потерял 90 человек убитыми и ранеными, включая всех офицеров. Был убит и его первый командир, начальник эскадрона Ахматович.

В конечном итоге в марте 1813 г. татарская рота (50 человек) под командованием капитана Самуэля Мурзы Улана вошла в состав 1-го шеволежерского уланского полка и вместе с этим полком приняла участие во всех сражениях 1813 г.{593}.

Как видим, на французской службе было три польских кавалерийских полка, которые Наполеон мог противопоставить казакам. Этого явно не хватало. Существовал еще один полк шеволежеров, 9-й, сформированный из поляков и жителей Гамбурга и носивший романтическое название «красные уланы Гамбурга», но во время похода 1812 г. он себя особо не проявил. Шесть французских полков шеволежеров (наспех переученные драгуны) сразу же были распределены по кирасирским дивизиям. «Антиказачьими» эти полки можно было считать весьма условно. Основную массу кавалерии, имевшей опыт борьбы с казаками, поставило Наполеону герцогство Варшавское — часть Польши, после 3-го раздела отходившая Пруссии, а затем расширенная за счет австрийской Галиции.

Во время войны Наполеона с Пруссией польские патриоты опубликовали 3 ноября 1806 г. манифест о созыве Посполитого рушения — всеобщего конного шляхетского ополчения. В ответ на призыв под Ловичем к 25 декабря собралось около 4 тысяч кавалеристов.

Традиционно ополченцы делились на хоругви по сто шляхтичей. Эти сто шляхтичей выбирали трех офицеров. Шляхтичи, выступавшие в качестве рядовых, именовались «товарищами» и составляли первую шеренгу, их крепостные, называвшиеся «пахолками», находились во второй шеренге. Вооружение каждого кавалериста состояло из сабли и пистолета или карабина. Традиционным оружием была пика длиною 3 метра.

1 января 1807 г. ополченцы приняли торжественную клятву, но затем примерно половина их разошлась по домам{594}. За счет одних дворян и их «пахолков» сформировать многочисленную кавалерию было невозможно, и ее набрали за счет так называемых «дымовых» наборов, когда община либо деревня обязывались выставить одного рекрута с конем с 40 домов либо дворов.

После окончания войны в 1807 г. по распоряжению генерального инспектора кавалерии генерала Александра Рожнецкого конные полки основательно почистили, многих солдат перевели в другие рода войск. А для пополнения кавалерии было постановлено проводить регулярный набор рекрутов.

С 1808 г. набор осуществлялся путем жеребьевки среди приписанных мужчин в возрасте от 21 до 28 лет. Срок службы определялся в 6 лет. От набора можно было откупиться, уплатив установленную сумму. Лошадей также набирали принудительно — сорок домов должны были предоставить по одному коню, годному для службы, с полной экипировкой{595}.

К 1809 г. удалось сформировать 6 полков: 1-й, 4-й и 5-й конно-егерские и 2-й, 3-й и 6-й уланские.

После победоносной войны 1809 г., когда к Герцогству Варшавскому отошла часть земель Австрийской империи, населенных поляками и украинцами, в польской армии были сформированы новые полки: 8, 11, 12, 15, 16 уланские, 14-й кирасирский, 13-й гусарский. На территории Герцогства Варшавского дополнительно набрали еще три полка — 7-й и 9-й уланские и 10-й гусарский.

30 марта 1810 г. саксонский король Фридрих-Август (Герцогство Варшавское входило в состав королевства Саксония. — А.В.) утвердил новую организацию польской армии, согласно которой по штату в войске Герцогства Варшавского должно было быть 15 полков легкой кавалерии, состоящих из 4 эскадронов, по две роты в каждом, в роте по 100 чел., и одного полка кирасир, состоящего из двух эскадронов. Всего кавалерия насчитывала 124 роты, общей численностью 12 400 чел.{596}.

Таким образом, кавалерийский полк имел 54 офицера, 112 унтер-офицеров, 8 кузнецов, 16 трубачей и 632 кавалериста. Общая численность составляла 832 чел. и 16 воспитанников.

В феврале 1812 г., готовясь к войне с Россией, численность роты увеличили до 120 чел.

Всю войну 1812 г. польские кавалеристы провели в первых рядах наполеоновских войск. «Поляки неизменно сражались в авангарде, сдерживали противника, находясь в арьергарде, охраняли коммуникации. И, наконец, когда от Великой армии остались лишь толпы деморализованных, сбитых в кучки голодных бродяг, едва способных держать оружие, польские кавалеристы остались одними из немногих солдат, сохранивших хоть какую-то боеспособность, благодаря своему несгибаемому характеру и бережному отношению к своим лошадям… Сражаясь бок о бок с французскими кавалеристами, поляки с ужасом отмечали, что те практически не заботятся о своих лошадях. Это привело к огромному падежу лошадей буквально с первых дней войны…

Самой первой из наполеоновских войск в Москву вступила 2-я дивизия легкой кавалерии (которой прежде командовал Себастьяни), в том числе 16-я «иностранная» бригада, которой в тот момент командовал полковник Толиньский и в которую входил 10-й польский полк «золотых гусар»{597}.

Когда начались холода, выяснилось, что только польская кавалерия готова драться в зимних условиях. «Из всей Великой армии 1812 г. только лошади польских кавалерийских полков (не только уланских, но и всех прочих), а также артиллерийских и обозных войск великого Герцогства Варшавского имели подковы с шипами, позволяющие передвигаться по льду»{598}.

Стойкость польской кавалерии отмечал М.И. Платов. В рапорте П.И. Багратиону от 28 июня при препровождении пленных он писал: «Что все они переранены, то это от того, что по упорству их до тех пор, пока не собьют с лошади, они не сдавались»{599}.

И все же польская кавалерия не могла справиться с казаками. П.И. Багратион писал М.И. Платову 2 июля 1812 г.: «Вы не слабее неприятельской кавалерии и в лучшем духе, а сверх того и открытые места дадут все Вам выгоды»{600}. Первые серьезные бои под Миром и Романово подтвердили превосходство казаков. «Это дело имело большие последствия в нравственном отношении, — писал известный русский полководец И.Ф. Паскевич. — В кавалерии или бьют всегда, или всегда же бывают биты. Все зависит от первого успеха. Платову необходимо было разбить неприятеля под Миром, чтобы остановить хвастовство и наглость поляков. Еще раз только под Романовым арьергард наш был атакован, но истребил совершенно первый конноегерский и один гренадерский полк неприятеля, и зато армия после того и не слыхала о страшной, как говорят, польской кавалерии, которой у Наполеона было до 20 тыс. Авангард его не преследовал уже, а только наблюдал за 2-й армиею»{601}.

В помощь польской кавалерии началось формирование кавалерийских полков из польского населения Литвы:

17-й уланский полк в Купишки — полковник граф Михаил Тышкевич;

18-й уланский полк в Несвиже — полковник граф Кароль Пшездецкий;

19-й уланский полк в Новогрудеке — полковник Констант Раецкий;

20-й уланский полк в Пинске — полковник Ксаверий Обухович;

21-й полк конных стрелков — полковник Игнаций Манюшко.

В начале 1813 г. эта кавалерия, как уже говорилось, была разгромлена казаками отряда Чернышева.

После разгрома в России и понесенных потерь самым сильным кавалерийским полком герцогства был 3-й уланский — 20 офицеров, 719 солдат и 594 коня. Самыми пострадавшими оказались кирасиры, их насчитывалось 5 офицеров и 76 солдат при 31 лошади. Лучше сохранились литовские кавалерийские полки: 17-й уланский — 1109 чел., 19-й уланский — 779 чел.{602}.

В Польше был объявлен чрезвычайный набор в кавалерию — по одному снаряженному кавалеристу «от каждых 50 дымов» или дворов. Но набранные отряды таяли, стоило лишь войску отойти с их родной территории.