Читать онлайн «Русская история: мифы и факты. От рождения славян до покорения Сибири». Страница 87

Действие II. Барин беседует со слугой Афонькой, спрашивает сюртук. Афонька его всячески высмеивает. Картина 2. Барин беседует с Прошкой-старостой о хозяйстве. Как и Афонька, Прошка смеется на глупым Барином.

Действие III. Ермак в шатре точит шашку. Входит Преклонский и жалуется, что хочет жениться на старости лет, да не на ком. Ермак предлагает ему Девушку. Преклонский говорит, что она его дочь и прощается со всеми, собираясь умереть. Падает, но не умирает. Ермак зовет доктора. Входит доктор: «Я есть доктор-лекарь, || Казанский военный аптекарь. || Живых лечу, а из мёртвых кровь мечу. || ...Ну, Преклонский, говори, что болит? — Преклонский: Болит — не болит, не скажу». Доктор назначает разные лечения и каждый раз спрашивает, что болит. Но Преклонский непреклонен. Умирает. Доктор поет про рыцаря у гроба Мавлины. Тело уносят, все уходят. Остается Ермак и Девушка, она вяжет носок. Ермак говорит, что надо всем уйти к Строгановым, а потом в Сибирь. Появляется Посол бухарский, жалуется на сибирских татар. Ермак обещает помочь, но чтобы были: «Пули, ядра и пушки, || Да водочки кадушки». Призывает казаков идти в Сибирь. Девушка запевает песню «Как по синему морю Каспийскому».

Картина 2. На полянке Ермак с товарищами на привале. Появляется Магметкул, угрожает Ермаку снести голову. Начинается единоборство. Ермак отрубает голову Магметкулу. На радостях, что побежден Кучум-хан, а теперь Магметкул, Ермак отправляет Есаула Кольцо к царю-батюшке в Москву-матушку. Картина 3. Есаул на приеме у Грозного. Царь: «Все вины я вам прощаю, || Ермака собольей шубой награждаю || И дарю ему золотую броню, || И назначаю его Сибирским князем». Картина 4. В шатре Ермак с товарищем. Входит Кольцо, сообщает о царских наградах. Ермак: «А мы в Россию не пойдем, || Мы в Сибири проживем, || Эх, я Сибирский князь, |! Я Сибирский князь». Посылает Есаула к соседнему помещику сказать, что придут в гости: «Чтобы он мог нас накормить, || Напоить и деньгами одарить». Картина 5. Есаул передает помещику повеление Ермака. Картина 6. Шатёр, в нем Ермак и товарищи. Входит Есаул, сообщает, что все сделано. Ермак: «Идем и пьем, а завтра в путь-дорогу». Картина 7. Поляна. На поляне Ермак обходит сидящих своих ребят, потом садится. Вдруг выстрел. Ребята, застигнутые врасплох, не знают, что делать. Ермак бросается в Иртыш... Ребята вновь собираются и вспоминают о Ермаке. И у них складывается песня «Ревела буря, дождь шумел».

В мозаике этой народной драмы и многих ей подобных отражены изменения в русском менталитете, происходившие на протяжении XIX в. Заметны два на поверхности различных процесса: 1. Быстрое освоение народом дворянской, т. е. западной, культуры. 2. Нарастание неблагополучия, кризисных настроений в обществе — народ глумится не только над барами-помещиками (это было всегда), но и охладел к царю. Ермак идет в Сибирь по своей воле, вопреки царю, а получив прощение, испытывает не благодарность, а радость, что может княжить в Сибири наособицу и без царя грабить помещиков. В основе своей эти настроения сопровождали отмеченный Гумилёвым переход русского этноса из фазы этнического подъема в фазу надлома. Народники второй половины XIX в. (сами следствие фазы надлома) были не столь близоруки и отрешены от реальности, как принято изображать.

Народный театр был тесно связан с лубком, широко распространившимся в России с конца XVIII в. Лубочные листы, картинки и книжки продавали на всех ярмарках. Продавцы лубочных картинок — офени — проникали в самые отдаленные уголки России. Лубочные картинки были обязательным украшением крестьянской избы. Видное место среди них занимали портреты и рисунки Ермака. В профессиональном изобразительном искусстве крупные произведения на тему покорения Сибири появились лишь в конце XIX в. От первой его половины остались иллюстрации Б.А. Чорикова о покорении Сибири в «Истории» Карамзина (1836) и картина неизвестного художника «Последняя битва Ермака». Не было и значительных скульптурных изображений. Обелиск Ермаку в Тобольске (1838) по проекту А.П. Брюллова относится к произведениям архитектуры.

В конце XIX в. интерес к сибирской теме усилился. В 1878 г. была создана модель скульптуры «Ермак» П.П. Забелло, широко используемая при изготовлении статуэток художественного литья. Появилась картина С.Р. Ростворовского «Послы Ермака бьют челом Ивану Грозному» (1884). В 1891 г. была с большим успехом выставлена бронзовая скульптура «Ермак» М.М. Антокольского. В 1895 г. появилась грандиозная картина В.И. Сурикова «Покорение Сибири Ермаком». Василий Иванович Суриков, родом сибирский казак, знал о Ермаке из семейных преданий. Над картиной он работал четыре года и ездил на Дон писать ермаковских казаков. Успех картины Сурикова был огромен. С ним тема истории Сибири прочно утвердилась в русском изобразительном искусстве.

На рубеже столетий в пышной предгрозовой Российской империи возводится много памятников. Были среди них памятники, посвященные покорителям Сибири и Дальнего Востока. В 1887 г. во Владивостоке торжественно открыли обелиск Г.И. Невельскому по проекту А.Н. Антипова с бронзовым орлом и бюстом работы P.P. Баха. В 1891 г. в Хабаровске установлен памятник Н.Н. Муравьеву-Амурскому работы A.M. Опекушина (разрушен в 1925 г., восстановлен в 1992 г.). В Новочеркасске, столице Войска Донского, в 1904 г. в торжественной обстановке был открыт памятник Ермаку работы скульптора В.А. Беклемишева.

XX — XXI вв. В первом десятилетии XX в. в России приходит новая форма искусства — появляется кинематограф. В 1908 г. Был выпущен первый российский художественный фильм «Понизовая вольница (Стенька Разин)». В 1910 г. В.М. Гончаров ставит фильм о Ермаке — «Волга и Сибирь (Ермак Тимофеевич — покоритель Сибири)». Это был немой короткометражный фильм. Ермака играл Петр Лопухин, Ивана Грозного — Петр Чардынин. Дальнейшее развитие темы покорения Сибири в киноискусстве и вообще в искусстве было прервано революцией и победой большевиков.

В.И. Ленин считал Российское государство колониальной империей, что означало осуждение территориальных приобретений России. Для марксистских идеологов 1920-х гг. присоединение русскими Сибири было актом колониализма. Вдобавок первопроходцы называли себя казаками, а казаки в массе своей воевали на стороне белых[188]. В этот период в советской историографии происходит борьба между учёными старой академической школы, пытавшимися отстоять свою независимость, и марксистами школы М.Н. Покровского, требовавшими полного подчинения историков догмам марксизма и отказа от «великодержавного шовинизма» в трактовке событий российской истории. Кончилось это «Академическим делом» — шесть бывших офицеров, в том числе учёный — хранитель Пушкинского дома Н.В. Измайлов, были расстреляны, а ведущие историки, во главе с С.Ф. Платоновым, отправлены в ссылку (1930).

Близкую к школе Покровского позицию занял Артём Веселый (Н.И. Кочкуров) в романе «Гуляй Волга» (1932) о походе Ермака. Небольшой по объему роман написан ярко, хотя схематично. Великолепен народный язык. Артём Веселый, природный волжанин из семьи крючников, объездил и проплыл места, о которых писал, был в гуще Гражданской войны и знал партизанскую вольницу, ставшую прообразом вольницы Ермака. Его трактовка похода Ермака следует воззрениям марксистских историков, проповедовавших колониальную сущность покорения Сибири. Ярмак (Ермак) и казаки показаны людьми лихими и жестокими, открывшими дорогу русскому царизму к богатствам Сибири. Вслед за казаками накатывала российская колонизация, несущая гибель коренным сибирцам:

«Ценный зверь уходил все дальше и глубже в тайгу, в тундру и в степь. По следам зверя, неся тамошним народцам гибель, шел русский промысленник и добытчик: ни болота, ни таежные заломы, ни лютые морозы не держали его. Следом за казачьей саблей катилась деньга купецкая, за деньгой — топор, соха и крест».

В первой половине 1930-х гг. И.В. Сталин стал склоняться к использованию имперской идеи и русского патриотизма в предстоящей схватке с фашистской Германией. В постановлении ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР «О преподавании гражданской истории в школах СССР» (1934) концепция Покровского подверглась критике, правда анонимной (сам Покровский умер в 1932 г.). Затем вышли постановления, уже напрямую осуждавшие Покровского и его школу. Последовали аресты учеников Покровского[189] и возвращение из ссылки учёных, осужденных по «Академическому делу», в том числе знатока истории Сибири С.В. Бахрушина. В конце 1930-х гг. советской историографии сложилась теория «наименьшего зла», согласно которой присоединение к России других народов было для них меньшим злом, чем если бы их завоевали другие государства[190]. Присоединение Сибири вновь стало славной страницей русской истории.

Меж тем, несмотря на частую прополку (далеко не только историков), талантами русская земля не скудела. В 1940 г. П.П. Бажов пишет чудесный сказ «Ермаковы лебеди». О том, как уральский мальчик Васютка Аленин спас лебединые яйца и вырастил двух лебедей, навсегда ему преданных. Как стал Васютка атаманом Ермаком Тимофеичем и вместе с лебедями уплыл с казаками покорять сибирского хана. Как тонул Ермак в тяжелой броне царской, а лебеди вытащить его не смогли. И как по-лебединому, в тот же час, умерла верная Аленушка. На мотив сказа Бажова появились кислинского литья «Ермаковы лебеди» скульптора И.В. Бесчастнова. В военные годы к героике покорения Сибири подсоединяются поэты. В 1941 г. в журнале «Октябрь» была опубликована поэма С.С. Наровчатова «Семён Дежнёв». В 1944 г. во фронтовой газете «Сокол Родины» было опубликовано стихотворение Д.Б. Кедрина «Ермак».