Читать онлайн «Войны Роз». Страница 67

Поэтому для разорения тех, кто поддерживал Питера, Эдуард Пойнингс направил свои силы против диких ирландцев, тем более что все другие ирландские враги короля бежали к ним, чтобы, объединив силы, защищаться вместе. Эдуард, однако, без обещанной от ирландской знати помощи не достиг особого успеха в противостоянии местным варварам, с которыми никак не мог вступить в бой, потому что те только блуждали среди лесов и болот из-за малочисленности их войска, всячески избегая открытого сражения.

Тогда Эдуард, заподозрив, что все случилось из-за хитрости и коварства Джеральда, графа Килдэра, губернатора острова, неожиданно арестовал Джеральда и привез его как заключенного к королю в Англию. Хотя граф был обвинен во многих преступлениях, он так искусно оправдался, что вскоре король отпустил его назад с честью, дав должность губернатора Ирландии[178]. Король учитывал несколько факторов: влияние этого человека среди диких ирландцев, напряженная ситуация[179] и доверие, которое до настоящего времени оказывалось графу. Уладив таким образом дела, король нашел возможность немного отдохнуть, и в середине лета он отправился в графство Ланкашир навестить свою мать Маргариту, которая тогда жила там со своим мужем, Томасом, графом Дерби.{184}

В начале 1495 г. повсеместно распространились нелепые слухи. 4 февраля в Палате Звезды был допрошен архиепископ Йоркский, а 11-го миланский посол во Фландрии написал домой из Буа-ле-Дюк:

В эти дни бежал первый человек[180], у которого во время своего нахождения в Англии нашел пристанище сын короля Эдуарда. Многих схватили, включая епископа Лондона[181]. Его Величество [т. е. Максимилиан I] сказал мне, что этот человек [т. е. сэр Роберт Клиффорд], находясь в Англии, раскрыл, что герцог Йоркский не отпрыск короля Эдуарда, а сын вдовы герцогини Бургундской и епископа Камбре (Cambrai).

Его Величество также сказал мне, что упомянутый герцог отправится пока в Ирландию, где у него имеются надежные связи, и что этот остров оказывал ему покровительство и раньше, до поездки во Францию, если верить словам самого герцога.{185}

В действительности же Уорбек и его последователи атаковали Кент. Большая Хроника Лондона описывает их нападение.

Также на третий день июля к местечку под названием Дил близ Кента добрались некие люди числом пятьсот или более — сторонники этого нечестивца из Фландрии, обманувшего (что позднее станет очевидным) так много народа при помощи и содействии нескольких порочных человек. Этот Перкин с отрядом на четырнадцати небольших парусных суденышках подплыл к Кенту, пребывая в уверенности, что простолюдины помогут ему, и велел своим людям сойти на землю, а сам с другими мошенниками остался на корабле неподалеку. Но когда те высадились на берег, то не заметили никакого сочувствия со стороны местных жителей; наоборот, отношение было скорее недоброжелательным; тогда они стали понемногу отходить к своим кораблям.

Тем временем мэр Сэндвича, прознав об этом, настолько неожиданно возник перед ними со своим войском, что некоторым пришлось вступить в бой, тогда как другие бежали на корабли. В стычке несколько человек было убито и сто шестьдесят взято в плен живыми; среди пленных было четыре названных командира: Маунтфорд, Корбет, Уайт и Белт; тот Маунтфорд был сыном казненного [в 1495 г.] сэра Саймона Маунтфорда.

И когда главный мятежник с остатками своей недостойной шайки увидел, что часть его людей убита, а другие захвачены в плен, то, понимая, что события разворачиваются не в его пользу, со всей поспешностью поднял паруса и отплыл на запад. Тех же, кого поймали, отправили в Сэндвич и далее в Лондон, так что на 12-й день июля упомянутого года сэр Джон Пекч (Pecche), тогдашний шериф Кента, велел запрячь кое-кого из них словно лошадей и тащить телеги, на которых сидели остальные их сообщники. И так он доставил их к Лондонскому мосту, где шерифы Лондона, уже будучи наготове, встретили упомянутых мятежников, числом сто пятьдесят девять, из которых сорок два были посланы в Ньюгейт, а остальные в Тауэр. Это были в основном фламандцы и прочие иноземцы: охотники и те, что живут воровством и разбоем.{186}

Потерпев полное фиаско, Уорбек приплыл в Ирландию. Нападение на Уотерфорд (Waterford) окончилось неудачей, и после посещения Корка он бежал в Шотландию. В июле 1496 г. Джиованни де Бебулчо (Giovanni de Bebulcho) сообщал домой из Брюгге в Милан самую последнюю информацию о Перкине и состоянии дел в Англии.

Когда я спросил, какие есть новости о герцоге Йорке, он[182] ответил, что герцог был в Шотландии, собираясь там заключить брак с кузиной короля [он женился наледи Екатерине Гордон]; я спросил у него, слышал ли он о том, что шотландцы собираются вторгнуться в Англию. Он ответил, что нет, и что король Шотландии очень беден и денег у него мало, но вот людей предостаточно, и что шотландцы — враги англичан и друзья французов. Я поинтересовался состоянием дел в Англии. Он рассказал, что короля больше боятся, нежели любят по причине его жадности. Я попытался узнать, кто имеет влияние на короля. Он поведал мне, что можно выделить только одного, кто имеет хоть какое-то влияние, его имя доктор Брей[183], и он смотритель королевской сокровищницы. Государь очень богат деньгами, но если бы фортуна позволила какому-нибудь лорду королевской крови возвыситься, а королю пришлось вступить в битву, то его положение было бы плачевно в силу его жадности: люди бросили бы его. Они обошлись бы с ним так же, как с королем Ричардом, предав его и перейдя на другую сторону, потому что тот убил своих племянников, тех, кому принадлежало королевство.{187}

В сентябре 1496 г. Яков IV Шотландский и Перкин Уорбек совершили нападение на Англию. Их экспедиция была неудачна. Хотя шотландцы продвинулись немногим более чем на четыре мили от границы и уже через несколько дней вернулись назад, охваченные паникой, их вторжение вызвало в Англии крайне опасную реакцию. Налог, введенный для карательной экспедиции против них, в 1497 г. поднял жителей Корнуолла на восстание. Корнуольское восстание снова разбудило надежды Перкина. Яков IV предложил объединиться с мятежниками, вторгнувшись с севера, в то время как Перкин повел бы морской поход в Корнуолл. Яков не изменил своих планов, несмотря на то, что Корнуольский мятеж был подавлен прежде, чем он закончил свои приготовления. Он был полностью разбит в начале сентября графом Сурреем. После победы миланский посол Раймондо Раймонди посетил Генриха VII в Вудстоке. Извлечения из трех писем, которые он послал в Милан между 8 и 16 сентября, приведены ниже.

…второго [сентября] нас приняли в Оксфорде, университетском городе. Венецианский посол был размещен в одном из колледжей для студентов, а я в другом. На следующий день нас препроводили в королевские апартаменты, что в семи милях от Оксфорда. Когда мы находились в миле от места, нас встретили епископ Лондонский и герцог Саффолк, и епископ приветствовал нас небольшой речью на латыни. Мы отправились в королевское жилище, где нас на некоторое время оставили ждать в комнате, а затем те же самые лорды и другие сопроводили нас к королю.

Король встретил нас стоя и продолжал стоять до нашего ухода. Королевский трон был украшен золотой тканью. Помимо множества знати и джентльменов там также присутствовали шесть епископов, кардинал Кентерберийский и испанский посол. Также присутствовал старший сын короля Артур, принц Уэльский, приблизительно одиннадцати лет от роду, достаточно высокий для своих лет. Мальчик обладал удивительной красотой и изяществом и очень хорошо говорил на латыни.

Великолепные одежды Его Величества украшал роскошный воротник, изобилующий крупным жемчугом и множеством других драгоценных каменьев, расшитых в четыре ряда, и на его шляпе красовался грушевидный жемчуг, который показался мне особенно ценным…

…Ваша Светлость уже от многих слышал о мудрости этого короля и его манерах, я могу лишь еще раз засвидетельствовать, и нет необходимости что-то добавлять к этому. Он говорит по-французски, причем так, что все понимают его, и прежде всего он, очевидно, имеет самый спокойный нрав…

…Письмо с поздравлениями по случаю победы, одержанной королем, датированное 17 июля, прибыло кстати, хотя со значительным опозданием. Побед было две: первая — над жителями Корнуолла, которые количеством приблизительно в десять тысяч человек под предводительством некоего кузнеца взялись за оружие, объявив, что не будут платить налог; вторая — над королем Шотландии, довольно бесславно поднявшим свое войско. Другой вопрос, не затронутый в разговоре со мной Его Величеством, — о юноше, предполагаемом сыне короля Эдуарда, который тайно бежал, а его жена, как считают, томится в заключении, так что полагаю, эта угроза в лице юноши по имени Перкин рассеялась как дым…