Читать онлайн «История Финляндии. Линии, структуры, переломные моменты». Страница 44

Как это стало возможно? Советизации Финляндия избежала в большой степени благодаря тому, что страна не была оккупирована в годы войны. Однако почти столь же весомой причиной стало то, что коммунисты Финляндии, несмотря на свои выгодные позиции в политике в 1945–1948 гг., так и не смогли осуществить смену режима. Остальные партии во главе с социал-демократами эффективно противодействовали попыткам коммунистов подчинить себе полицию и государственное управление. К тому же Советский Союз был чрезвычайно заинтересован в получении военных репараций, и поэтому советские делегаты — члены контрольной комиссии сотрудничали не только с коммунистами, но и с другими финскими партиями, представленными в правительстве. Оккупация Финляндии была бы слишком рискованной и дорогостоящей. В те времена Кремль направлял свою энергию на превращение восточной части Центральной Европы в постоянную буферную зону на границе с западными державами.

Когда договор о мире полностью вступил в силу в сентябре 1947 г., а члены Союзной Контрольной Комиссии разъехались по домам, положение в Финляндии совершенно переменилось. Европа уже начала распадаться на два враждебных друг другу военных лагеря, между которыми возникла «серая зона» из немногочисленных нейтральных государств. Поскольку в глазах Сталина нейтралитет не являлся существенной альтернативой, он настаивал на заключении между Финляндией и СССР соглашения, которое помешало бы Финляндии присоединиться к западному лагерю и к НАТО. После получения достаточных гарантий того, что подобное соглашение не втянет Финляндию в восточный блок, Паасикиви, который в 1946 г. был избран президентом, согласился в апреле 1948 г. подписать Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Финское государство обязывалось отразить любую военную агрессию, направленную на Финляндию или на СССР через финскую территорию «со стороны Германии или любого союзного с ней государства». Однако обе договаривающиеся стороны должны были констатировать, что Финляндия нуждается в советской поддержке. Это помешало бы Москве послать Красную Армию в Финляндию без предварительных переговоров. Согласно тексту договора, Финляндия теперь стремилась «оставаться в стороне от противоречий между интересами великих держав».

Тем не менее, многие представители западного лагеря восприняли этот договор как роковую уступку со стороны Финляндии. Они опасались, что он приблизит Финляндию к восточному блоку. Пункты, касавшиеся военной сферы, естественно, ограничивали возможности Финляндии проводить столь же нейтральную политику, как Швейцария или Швеция. В то же время опыт двух мировых войн явственно продемонстрировал, что отношения Финляндии с восточным соседом могут стабилизироваться, только если Финляндии удастся убедить Советский Союз в том, что страна больше никогда не станет стратегическим предмостьем на пути в Ленинград. По взглядам трезво мыслящего политика Паасикиви, интерес Москвы к Финляндии диктовался в первую очередь соображениями обороны и безопасности. Если пойти навстречу этим требованиям, вполне возможно было достигнуть конструктивного и стабильного добрососедства.

Паасикиви оказался прав, хотя по историческим причинам в официозных лозунгах о взаимном доверии и дружбе между Финляндией и СССР всегда присутствовал налет фальши. В эпоху «холодной войны» срок действия Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи периодически продлевался (в 1955, 1970 и 1983 гг.). Для внешней и внутренней политики Финляндии Договор был настолько важен, что его почти с полным правом можно было назвать приложением к форме государственного правления страны. Он также давал определенную свободу действий во внутренней политике. Коммунисты больше не могли претендовать на роль единственного гаранта добрых отношений республики с социалистическим лагерем. После того как предвыборный блок коммунистов всерьез проиграл парламентские выборы летом 1948 г., было образовано социал-демократическое «правительство меньшинства». Это правительство проворно вычистило коммунистические элементы из государственного аппарата и укрепило связи республики со Скандинавией и с Западной Европой.

Коммунисты перешли в бурное контрнаступление через профсоюзную сеть, но к началу 50-х годов они были настолько маргинализованы, что реальная борьба за гегемонию во внутренней политике теперь велась между двумя крупнейшими партиями — социал-демократами и Аграрным союзом. В борьбе за власть эти два лагеря опирались, в частности, на поддержку из-за границы — факт, вызывающий невольные ассоциации с закулисной игрой «шляп» и «колпаков» с Францией и Россией в соединенном королевстве Швеции и Финляндии второй половины XVIII столетия. В то время как финские социал-демократы получали поддержку от братских партий Скандинавии и Западной Европы, лидер аграриев Урхо Калева Кекконен, в свою очередь, успешно убеждал Москву в том, что именно он является лучшим гарантом реальной верности Финляндии Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с СССР. Такое причудливое идеологическое созвездие возникло потому, что социал-демократы представлялись предателями классовых интересов как в глазах собственных коммунистов, так и в глазах Москвы — которая по этой причине охотнее сотрудничала с финскими аграриями, проявлявшими гибкость в отношениях с социалистическим блоком. Соответственно правое политическое крыло Финляндии (прежде всего, Национальная коалиционная партия) легче находило общий язык с прозападно настроенными социал-демократами.

Наиболее драматичным испытанием соотношения внутриполитических сил стали выборы 1956 г., где большинством в один избирательный голос (151 против 149) Кекконен был избран новым президентом. Это немедленно ввергло страну в масштабную забастовку, а в дальнейшем также затруднило проведение конструктивной внутренней политики. Противники Кекконена делали все возможное для создания широкой коалиции, которая пыталась помешать его переизбранию в 1962 г. Недоверие к Кекконену было вызвано, прежде всего, тем, что его лояльность по отношению к Москве выходила за рамки необходимости и была продиктована желанием заручиться советской поддержкой в борьбе за пост президента. Как подтвердили впоследствии исследователи, еще осенью 1944 г. Кекконен завязал тесные контакты с советскими разведывательными органами, тем самым успешно претворяя в жизнь свои цели.

Дело осложнялось тем, что эта необычная и зачастую двусмысленная политическая игра была очень благоприятна для экономики Финляндии и, таким образом, для ее населения. Весной 1950 г. Кекконен в качестве новоиспеченного премьер-министра получил возможность подписать в Москве пятилетний договор о торговых связях, чрезвычайно выгодный Финляндии. Спустя пять лет, во многом благодаря доверительным отношениям Кекконена с новым советским руководителем Никитой Хрущевым, Москва, наконец, позволила Финляндии вступить как в ООН, так и в Северный совет. Таким образом, страна обрела совершенно новые возможности для выражения государственного суверенитета и своего стремления держаться в стороне от конфликтов сверхдержав — до тех пор, пока это происходило в рамках Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с СССР.

Путь Кекконена к президентскому креслу был облегчен тем, что СССР осенью 1955 г. решил отказаться от своей военной базы на полуострове Поркала-Удд. На вооружении сверхдержав теперь находились ядерные боеголовки и реактивные самолеты, радиус действия которых постоянно возрастал. Поэтому база потеряла свое значение для обороны Ленинграда. Ликвидация базы была вызвана также рядом крупных перемен в международной политике безопасности. Весной 1955 г. ФРГ присоединилась к НАТО. В ответ на это Советский Союз со своими государствами-сателлитами основал организацию стран Варшавского договора. Эти два военных лагеря смогли договориться о выводе своих войск из Австрии, сделав ее нейтральным государством, что побудило Хрущева предложить сверхдержавам отказаться от всех своих заграничных баз. Возвращение Финляндии Поркала-Удда, таким образом, было звеном в международной кампании, хотя Москва не возражала против того, чтобы ликвидация этой базы одновременно укрепила репутацию Кекконена как политика, искусного в отношениях с соцлагерем.

Накануне президентских выборов 1962 г. случилось нечто противоположное: внутренняя политика Финляндии вызвала реакцию со стороны СССР. Весной 1961 г. противники Кекконена выдвинули альтернативного кандидата в президенты. Им стал канцлер юстиции Олави Хонка. В конце осени того же года он снял свою кандидатуру после вмешательства Советского Союза, направившего в Финляндию ноту, в которой косвенно поддерживалась кандидатура Кекконена. Растущая роль ФРГ в НАТО, по мнению Москвы, предполагала военные консультации — в соответствии с финляндско-советским Договором о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Эти события происходили на фоне второго берлинского кризиса. За несколько месяцев до того была возведена Берлинская стена, и в политике сверхдержав начались серьезные трения. Однако при обсуждении вопроса о ноте советский министр иностранных дел Андрей Громыко дал финнам понять, что причины ноты коренились, прежде всего, в беспокойстве СССР по поводу появления в Финляндии политической группировки, стремившейся изменить господствующий внешнеполитический курс страны.